10033
Канал про бизнес, экономику и иногда про то, что происходит в мире. На странице https://sponsr.ru/mysli_vsluh/ мои статьи и подкасты.
Вернемся к будущему большому пузырю - крипте, а ближе к вечеру, как допишу текст, который начал писать на выходных, вскроем покровы экономики ИИ дата-центров.
Vanguard официально открыла вакансию руководителя отдела цифровых активов (Head of Digital Assets) в рамках своего подразделения Personal Wealth. Этот шаг подтверждает разворот инвестиционного гиганта с активами $12 трлн в сторону интеграции блокчейн-технологий. Ранее Vanguard занимала жесткую антикриптовалютную позицию, полностью блокируя доступ к подобным инструментам.
Вот это запишем и потом вспомним. Озвученная гипотеза - физиков вытряхивают с рынка там, где у них есть маржинальные позиции, то есть с кредитным плечом. Чтобы продавить рынок пониже, очевидно. Кто устраивает такие манипуляции (если устраивает) и почему ЦБ не возмущается и зачем - непонятно. Но если это так, то после вытряхивания всех из Сбера, который, по гипотезе, остался последним, где таких много, должен начаться рост. Вот это и проверим в ближайшем будущем.
@moi_misli_vslukh
С зарядной инфраструктурой и ее развитием вопрос даже не в том, стоит или нет, а в том, где это можно сделать относительно безопасно для энергосистемы. Исходя из того, что может быть массовое увеличение количества электромобилей.
Допустим (сферически в вакууме) мы говорим про Москву и про 100000 новых электромобилей. Это где-то 600 МВт при одновременной зарядке. Есть ли такая мощность? Судя по тому, что ЦОДам в Москве больше мощностей не дают под предлогом того, что зимой мы (по слухам) опасно приблизились к максимальной мощности генерации и мэр захотел на всякий случай 15% резерва (3+ ГВт на минуточку) - нет.
Пока крупная генерация построится пройдет лет 5-7. Также как и до момента когда протянут ЛЭП с Юга и Востока от мощностей там. Хоть Россети и целятся в 2030 год, но с учетом их планов по локализации оборудования для постоянного тока и того, что они, по заявлениям, «сами разрабатывают технологию» - я очень сильно сомневаюсь.
@moi_misli_vslukh
(НАЧАЛО ВЫШЕ)
Не когда Индия выросла на 4% вместо 7%. Не когда рупия ослабла.
Не когда индийский рынок переохладился. Не иностранцы вышли из акций. Все это может быть неприятно, но это не делает Индию меньше России по ППС.
Чтобы Индия стала меньше России, нужно, чтобы индийская экономика потеряла больше половины своего реального внутреннего объема относительно России. Или чтобы Индия упала на 50-60%, а Россия при этом не только не упала, но еще и нарастила внутреннее производство, занятость, бюджет и экспортные доходы.
По сути, это сценарий не индийской рецессии, а индийской макроаварии.
И главный вывод здесь такой. Сравнение Индии и России по ВВП по ППС - это не история про курс валюты и не история про один плохой год. Это история про масштаб. У Индии слишком большой демографический и внутренний рынок, чтобы обычный кризис опустил ее ниже России по общему ВВП по ППС.
Поэтому если кто-то предположит, что в кризис Индия может стать меньше России по ППС, я бы сразу спрашивал - какой именно кризис вы имеете в виду?
Потому что для этого нужен не спад. Нужен слом, который приведет к затяжной депрессии.
Есть ли вероятность, что в текущем турбулентном мире такой слом произойдет? Есть. Но скорее всего этот слом может быть только результатом слома в макромасштабе мировой экономики.
(ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ)
@moi_misli_vslukh
И тем не менее - мы с вами все еще четвертые в мире по ВВП по ППС. С учетом отрыва Индии третьими стать будет очень непросто. Давайте пофантазируем, как это может быть.
(ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ)
@moi_misli_vslukh
«Кредитный цикл не умирает от старости. Его убивает момент, когда долг перестает покупать рост». Руди Дорнбуш замиксованный с Рэем Далио.
(НАЧАЛО ВЫШЕ)
Вот поэтому в нынешней истории мне интереснее не банковская паника в стиле 2008-го, а поздняя стадия кредитного цикла. Она выглядит менее кинематографично (а ля фильмы «Предел риска» и «Игра на понижение»), зато по сути важнее. Снаружи все выглядит прекрасно - индексы высоко, отчеты сильные, аналитики повышают таргеты, менеджмент говорит правильные слова про дивный новый мир новый технологический уклад.
Но постепенно меняется качество роста. Рост все чаще покупается растущим долгом, ожидания (и рынка, и самих компаний, которые инвестируют в развитие бизнеса) все сильнее завязаны на будущие прибыли, а будущие прибыли все больше зависят от того, что рынок продолжит верить в сказку. Иногда технологический тренд действительно настоящий (повторюсь, ИИ классная штука). Но проблема не в том, что технологии фейковые, а в том, что цена входа в них может стать фейковой.
Сейчас это хорошо видно на истории с большими технологическими компаниями и инфраструктурой вокруг ИИ. Капзатраты растут гигантскими темпами - дата-центры, чипы, энергия, сети, оборудование, все это надо строить здесь и сейчас, а окупаемость обещается где-то потом. И чем дальше, тем больше вопрос не в том, будет ли ИИ использоваться. Будет, конечно. Вопрос в том, сможет ли эта инфраструктура оправдать вложения по текущим оценкам.
Пока ликвидности много, рынок отвечает не занудствуйте, потом разберемся. Потом, правда, выясняется, что разбираться надо не с презентациями, а с балансом. Если капитальные расходы финансируются долгом, а денежный поток отстает от обещаний, то самый модный сектор рынка внезапно начинает выглядеть как обычный капиталоемкий бизнес с длинной окупаемостью. Только оцененный так, будто у него нет ни цикла, ни конкуренции, ни стоимости капитала.
В этом смысле возможная рецессия опасна не сама по себе. Опасна она тем, что вскрывает структуру активов, долгов и зависимости от ликвидности. Пока все растет, лояльные и нелояльные, сильные и слабые, эффективные и сидящие на хайпе выглядят примерно одинаково. Когда начинается сжатие, внезапно появляется право решать, кого спасать, кому дать рефинансирование, кому открыть окно ликвидности, а кого оставить с проблемой один на один.
И вот тут экономика заканчивается и начинается политэкономия. Потому что кризис - это не только про ВВП, безработицу и мультипликаторы. Это еще и про перераспределение контроля. В острой фазе у регуляторов, Минфина, ФРС, банков и политических групп появляется уникальная возможность переложить активы из одних рук в другие. Кому-то продлить, кому-то рестракт, кому-то экстренная ликвидность, кому-то красивое объяснение, почему рыночная дисциплина вдруг снова стала главным принципом.
Поэтому я бы не ждал прямого повтора 2008 года. Не потому, что рисков мало, а как раз наоборот - потому что риски другие. В 2008-м система споткнулась об ипотечный долг и неадекватный банковский риск. Сейчас она может споткнуться об переоцененные активы, долговое финансирование роста, слишком оптимистичные ожидания от технологий и ослабление потребительского спроса. Внешне это может быть другая картинка, но внутренний механизм будет знакомый - сначала всем кажется, что риски разложены, а потом оказывается, что они просто спрятаны.
Короче говоря, мой базовый вывод такой. Рецессия выглядит все более вероятной, а вот «новый 2008» в буквальном смысле - скорее неправильный термин. Ждать надо не старый фильм с теми же актерами, а новую серию того же сериала, о котором мы говорим с вами уже четвертый год. С другим пузырем, другим триггером, другими спасаемыми и другими крайними.
Ну и последнее. В таких условиях самое опасное - путать рост цены актива с доказательством устойчивости системы. Деньги могут еще долго перетекать в финансовые активы, особенно если реальный сектор не предлагает понятной доходности. Но это не отменяет простой вещи - чем дольше долг покупает рост, тем болезненнее момент, когда этот рост перестает продаваться.
@moi_misli_vslukh
«История не повторяется, но иногда она слишком нагло подмигивает», (с) рыночный опыт.
(НАЧАЛО ВЫШЕ)
Финансовые кризисы почти никогда не повторяются один в один. В 2008 году слабым местом была ипотека. В следующий раз слабое место может быть совсем другим.
Но есть сигнальчики, к которым сейчас стоит присмотреться. Не потому, что они автоматически означают новый 2008й, а потому что они создают похожую макроэкономическую среду - инфляция снова ускоряется, нефть снова резко дорожала, денежная масса снова растет, а рынок труда хуже, чем кажется.
В июле 2008 года CPI в США был 5,6% год к году. Бензин тогда был плюс 37,9%. Это был классический энергетический удар по спросу - дорожает топливо, дорожает логистика, дорожает еда, ухудшается настроение домохозяйств, а ФРС как и любой ЦБ оказывается на развилке. С одной стороны, экономика уже слабеет. С другой - инфляция слишком высокая, чтобы просто спокойно включать спасательный режим.
Сейчас картинка не такая же, но аналогии заметны. В мае 2026 года CPI в США был 4,2% год к году. Бензин с февраля по май скакнул выше 30%. То есть инфляция снова не только про услуги или про аренду. В ней снова есть энергетическая компонента, которая бьет по потребительскому спросу.
По нефти тоже интересно. 2008 году WTI выросла с $54,57 за баррель в январе 2007 года до $133,93 в июне 2008-го. Это примерно плюс 145% за полтора года. Потом, когда кризис уже стал очевидным, нефть рухнула до $41,02 в декабре 2008 года. То есть, сначала энергетический шок, потом удар по спросу, потом обвал цены.
Сейчас движение меньше по масштабу, но логика похожая. WTI была около $57,97 в декабре 2025 года, а в мае 2026-го среднемесячная цена была уже $102,13. Это примерно плюс 76% за пять месяцев. В июне средняя цена откатилась до $85,52, но даже это все еще примерно на 47% выше декабрьского уровня.
То есть история не в том, что нефть повторяет 2008. История в том, что резкий рост нефти в поздней стадии цикла - это налог на экономику. Его платят все - потребитель на заправке, бизнес в логистике, авиакомпании в топливе, производители в себестоимости.
И третий момент - денежная масса.
В 2008 году M2 не падала перед кризисом. Наоборот, она росла. В июне 2007 года M2 была около $7,29 трлн, в июне 2008 года уже около $7,74 трлн. Это плюс примерно 6,3% год к году. К июлю 2008-го рост был около 6,5% год к году.
Сейчас M2 тоже растет. В мае 2025 года она была около $21,83 трлн, в мае 2026 года уже $23,05 трлн. Плюс примерно $1,22 трлн за год, или около 5,6%.
И вот тут важный вывод. Рост денежной массы сам по себе не гарантирует, что кризиса не будет. В 2008 году деньги в системе тоже росли. Проблема была не в том, что «денег нет». Проблема была в качестве залога, доверии между контрагентами, структуре балансов, переоцененных активах и невозможности нормально рефинансировать плохой долг.
Деньги могут существовать в агрегате М2, но не доходить туда, где горит пожар. Ликвидность может быть в системе, но не у того, кому завтра надо закрывать обязательства. Актив может стоять дорого на экране, но перестать быть хорошим залогом в момент стресса. И тогда внезапно выясняется, что денежная масса - это не то же самое, что платежеспособность.
Поэтому я бы формулировал так - сейчас не новый 2008, а опасная рифма с 2008-м. Тогда тоже была высокая инфляция, резкий рост нефти и растущая денежная масса. Сейчас мы снова видим инфляционное давление, энергетический шок и рост M2 на фоне ухудшающегося качества рынка труда.
(ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ)
@moi_misli_vslukh
Главные события в ТЭК за неделю по мнению авторов телеграм-каналов в еженедельном дайджесте Energy Today:
Помоги себе сам. Или инструкция для сельхозпроизводителей /channel/oilfly/29254
АИ-95 подорожал всего на 3% с начала года. Но есть оговорка /channel/OilGasGame/4024
Уголь на распутье: отрасль ищет точки роста в условиях новой реальности /channel/yurystankevich/4214
На дворе XXI век, но классические пираты до сих пор никуда не делись /channel/oil_capital/26002
Добро пожаловать или посторонним вход воспрещен. Мировой энергопереход столкнулся с возращением угля на энергорынки /channel/energopolee/5459
Белоруссия экспортирует бензин в Россию почти с двойной наценкой /channel/needleraw/16814
70$ - Нефть пришла на основную цель, указанную две недели назад. Куда дальше? Что будет с ₽ублём? /channel/buratinovsmm/4510
Пугалки МЭА про профицит нефти противоречат истощению резервов /channel/moi_misli_vslukh/6246
Оперативные данные по ситуации с топливом присылают читатели канала ВГЗ /channel/zakupki_time/65557
Мировые рынки трясет и ломает. Нефть падает, зато газ парадоксально дорожает. Чем это обернется для России, выясняли "Акценты Севера" /channel/akcentynorth/4478
Урок ценообразования на нефть от эмиратских коллег /channel/Global_Energy_Markets/8084
Когда Президент требует наращивать предложение ресурса, а Минэнерго снижает норматив продаж /channel/nefxim/3325
Майнинг в московской энергосистеме забирает 1 ГВт мощности. Это одна АЭС. ЦОД в Москве и Подмосковье к 2032 году потребуют 3,6 ГВт - три реактора на серверы столицы /channel/irttek_ru/3943
Два топ-10 мировых нефтесервисных компаний: крупнейшие и набирающие вес - о чём это?.. /channel/karlkoral/6063
Меморандум есть, денег нет, сроки горят, а Китай молчит — успеет ли Казахстан согреть Астану до 2030-го или это очередная газовая сказка? /channel/Azat_Energy_Insider/629
Прям, как «нас насилуют, а мы крепчаем»: поразительно, но даже на фоне топливного кризиса Росстат таки сумел разглядеть замедление инфляции. /channel/Oil_GasWorld/7772
Мировой рынок ESG-рейтингов переходит к единым правилам /channel/ESGpost/7307
Австралия на развилке: как баланс между экспортом СПГ и внутренним рынком влияет на геологоразведку /channel/LngExpert/3510
Рынок городского электрического транспорта в РФ, будет ли прорыв? /channel/sneglev/533
Арктический мораторий: когда капитал охраняет запрет крепче регулятора /channel/zapvremya/100
Австралия переживает новый этап роста геологоразведочной активности /channel/digitalenergyfiveo/368
Продолжаем следить за ситуацией с топливом в регионах /channel/rusfuel/2660
В России выросла загрузка зарядных станций /channel/Newenergyvehicle/4066
Чтобы первыми узнавать о событиях в ТЭК подписывайтесь на @energytodaygroup и каналы участники дайджеста! Хотите принять участие в следующем? Ждём ваши посты на @EnergyTodayRedactor до 22.00 каждой субботы.
По поводу слухов про импорт топлива в Россию у меня только один вопрос - есть ли у нас морские терминалы для импорта нефтепродуктов? Из Индии или из Зурумбии - не важно.
Ответ - нет. Расходимся. (UPD.: Комментарий от коллеги Гусева - «терминал для импорта - это тот же терминал для экспорта, докрутить только нужно». Не спорю. Но с учетом того, как все происходит в последнее время я сильно сомневаюсь, что кто-то на такие скоростные подвиги способен, чтобы подорваться и быстро докрутить. Практика показывает, что только на осознание проблемы уходят недели. Буду рад ошибиться.)
Максимум - по земле из Беларуси. Казахстан нас спасти не может, у них мощности и так в лучшем случае обеспечивают спрос внутри Казахстана и проблемы возникают во время ППР.
@moi_misli_vslukh
В ЦБ заявили, что «дело брокеров» не связано с обменом активов
В Банке России призвали не связывать уголовное «дело брокеров» с действиями участников рынка по обмену заблокированными из-за санкций активами, заявил в интервью телеканалу РБК зампред ЦБ Филипп Габуния. Так он прокомментировал задержания руководителей брокерских компаний «Инвестиционная палата» и Mind Money, которые произошли в конце мая.
Инвестор Уоррен Баффетт пока не будет вносить регулярное пожертвование в благотворительный Фонд Билла и Мелинды Гейтс, выяснила The Wall Street Journal.
Баффет, по данным издания, решил дождаться результатов расследования связей основателя Microsoft с финансистом Джеффри Эпштейном и после этого решить, вносить ли очередное пожертвование.
Как правило, пишет WSJ, Баффет делал пожертвование в конце июня — начале июля. По данным источников издания, Баффет отложил принятие решения о пожертвовании Фонду Гейтсов до Дня благодарения, который отмечается в США в ноябре. График пожертвований в другие фонды, которые поддерживает Баффет, не поменялся.
Баффет обязался делать «пожизненное» пожертвование в Фонд Билла и Мелинды Гейтс 20 лет назад. Инвестор жертвовал фонду часть акций своей компании Berkshire Hathaway. Стоимость ценных бумаг, которые он передал Фонду Гейтсов за 20 лет, составляет около 48 миллиардов долларов.
Что я-таки имею вам сказать по поводу падения рынка? Только то, что докупить акций Сбера с ROE 23-24% по Р/Е (по цене за вычетом дивидендов, которые скоро будут выплачены) около 3,3х - это редкий случай, которым я, как долгосрочный инвестор с портфелем "на пенсию", пользуюсь. Упадет ниже - воспользуюсь еще.
Это мое мнение и ни в коем случае не инвестиционная рекомендация.
@moi_misli_vslukh
В Европе смирились с платным проходом через Ормузский пролив
Многие европейские государства уверены в том, что введение платного прохода судов через Ормузский пролив неизбежно, сообщает Bloomberg, ссылаясь на источники, знакомые с ситуацией.
По словам как минимум двух источников в Европе, там считают «данностью» появление такой оплаты в той или иной форме после окончания войны в Иране. В частном порядке такого же мнения придерживаются и некоторые чиновники из стран Персидского залива.
Фридрих Флик — уголь, сталь, вооружения.
Флик был одним из крупнейших германских промышленников; его концерн включал угольные и железные рудники, сталь, машиностроение и вооружения. На Нюрнбергском процессе «США против Фридриха Флика» рассматривались преступления руководства Flick Concern, а современные исследования связывают концерн с массовым использованием рабского и принудительного труда; в прессе обычно приводится диапазон порядка 40–50 тыс. военнопленных, узников лагерей и принудительных рабочих. После войны Флик был осуждён, но затем вышел на свободу и вновь стал одним из богатейших людей ФРГ.
Альфрид Крупп фон Болен унд Хальбах — Krupp, сталь и вооружения.
Круппы были символом германской военной промышленности ещё до нацизма, но при Гитлере их концерн получил колоссальные военные заказы и использовал труд военнопленных, депортированных рабочих и узников лагерей. Альфрид Крупп стал единоличным владельцем фирмы в 1943 году; в 1948 году его приговорили к 12 годам заключения и конфискации имущества за разграбление оккупированных территорий и преступления, связанные с принудительным трудом. В 1951 году он был помилован, конфискация была отменена, и в 1953 году он вернулся к управлению концерном.
Гюнтер Квандт — аккумуляторы, оружейные заводы, будущая династия BMW.
Гюнтер Квандт владел важными промышленными активами, включая аккумуляторный бизнес AFA/VARTA и оборонные предприятия. По данным исследования, о котором писал Handelsblatt, его состояние в начале 1930-х оценивалось примерно в 36 млн рейхсмарок, а при нацистах значительно выросло благодаря государственным заказам, участию в «ариизации» и использованию принудительного труда; семейно заказанное исследование оценивало число принудительных рабочих, военнопленных и узников концлагерей на предприятиях Квандта примерно в 50 тыс. человек.
IG Farben — химия, синтетическое топливо, каучук, Auschwitz-Monowitz.
Здесь речь скорее о корпоративном капитале и менеджерах, чем об одном семейном капиталисте. IG Farben была ключевой компанией нацистской военной экономики: она производила синтетическое топливо, каучук, химикаты и фармпродукты; в 1941 году решила строить завод Buna в Monowitz рядом с Auschwitz, используя принудительный труд заключённых и рабочих из оккупированной Европы. После войны руководители IG Farben, включая Карла Крауха, Германа Шмитца, Фрица тер Меера и Отто Амброса, фигурировали в отдельном Нюрнбергском процессе; сама компания получила выгоду от экспроприаций и принудительного труда, хотя после войны была расчленена.
Alfred и Werner Kühne — Kuehne + Nagel, логистика грабежа.
Kuehne + Nagel — важный пример не завода, а логистического бизнеса. Во время войны компания участвовала в перевозке имущества, конфискованного у евреев в оккупированной Западной Европе в рамках так называемой M-Aktion; речь шла о десятках тысяч квартир депортированных или бежавших евреев. По расследованиям, компания резко расширилась: с 7 немецких филиалов в начале 1939 года до 26 филиалов по оккупированной Европе к концу 1944 года.
Занимательно, что об этой армянской схеме мы с вами говорили еще два года назад. Тогда регулятор грозно топнул ножкой и даже "закрыл лазейку". Но два года спустя, если слухи не врут, Зоркий Глаз заметил, что у сарая нет одной стены.
@moi_misli_vslukh
Есть странное чувство, что индийцы не последние, кто решит расширить свой нефтяной стратрезерв. Да и впереди пополнение уже пострадавших резервов. Оно и хорошо, что несмотря на все кризисы и рецессии цена на нефть (физическую, а не бумажную) не провалится ниже плинтуса как обычно. О чем мы уже говорили три года назад. Правда, при немного других предпосылках.
Ну и про исторические аналогии мы тогда тоже говорили:
В общем, практически калька с нефтяного эмбарго 70-х и последующего периода высокой инфляции. Если подумать, то и история с электромобилями вполне находит аналогию (которая как и все аналогии ложна, конечно). Тогда отказались от 6-литровых двигателей у американским машин в пользу японских малолитражек из-за дороговизны нефти, теперь отказываемся от бензиновых автомобилей в пользу электрических.
Вот так сядешь почитать вечером новости и понимаешь, что день в мире прошел ярко и с огоньком.
Иранцы обстреляли 5 судов в Ормузе. США отозвали лицензию на иранские нефть и нефтепродукты (UPD.: что являлось условием меморандума). Осталось для комплекта, чтобы еще Израиль что-нибудь фееричное устроил в Газе или Ливане и комплект к возобновлению конфликта и блокировке пролива сложится. Рыночек, соответственно, нервничает, фьючи на нефть растут почти на 6%.
Кстати, интересно, можно ли провезти иранские бензин и дизель через Каспийское море в танк-контейнерах...
@moi_misli_vslukh
Коллега тут верно подмечает, что объем торгов на Мосбирже растет. За 1п2026 +37%, за июнь все еще лучше. Согласен, что структура этих торгов так себе для перспектив рынка, но я на это смотрю с другой стороны.
Для меня как для «пенсионного» инвестора в акции Мосбиржи, которая у меня в портфеле акций занимает второе место после Сбера, тут важно подтверждение ранее озвученого тезиса про устойчивый рост. Кстати, устойчивый в отличие от банков и того же Сбера, у которых все-таки ROE в годы острого кризиса падает до однозначных значений, а у некоторых даже в минус. Причем здесь ситуация интересная - в кризисные годы, когда ЦБ задирает ставку, Мосбиржа наоборот больше зарабатывает за счет процентного дохода.
Так что долгосрочно я вижу это как атрибуты хорошего актива - инфляция показателей компаний на бирже будет расти, денег в обороте будет становиться больше, всяческие IPO еще подъедут в ближайшие годы. Да, меньше будут зарабатывать процентного дохода, но комиссионный будет стабильно расти.
Это не ИИР. Не делайте как я, это большие риски.
@moi_misli_vslukh
«В кризис выигрывает тот, у кого есть энергия, еда, металл и возможность не просить долларовую ликвидность у чужого центра» - (с) автор канала «Мятежный капитализм».
(НАЧАЛО ВЫШЕ)
Если продолжать мысль про Индию, то сценарий, в котором Россия догоняет ее по ВВП по ППС, возможен только при определенной форме мирового кризиса.
Не при обычной рецессии. Если это будет дефляционный обвал, где нефть падает, сырье падает, торговля сжимается, а все сидят на кэше, России будет плохо вместе со всеми. Положительный сценарий другой. Это кризис не спроса, а предложения. Мир ломает логистику, энергетику, продовольственные и промышленные цепочки. В такой среде выиграет тот, у кого есть базовые ресурсы.
Первое условие - нефть и газ должны быть не просто дорогими, а дорогими долго. Не всплеск на три месяца, а новая нормальность, где импортеры задыхаются, а экспортеры получают ренту. Для Индии, которая импортирует больше 90% нефти, это удар по валюте, инфляции, бюджету и потребителю. Для России это источник денег, если сохраняются каналы экспорта.
Но нефти мало. Рента легко превращается в проедание и инфляцию. Чтобы это стало ростом, она должна пройти через инвестиционный бум - порты, железные дороги, энергетику, станки, химию, переработку, Северный морской путь, коридор Север–Юг и Дальний Восток. Не в статистику освоенных бюджетов, а в расширение мощности экономики.
Второе условие - длинный внутренний спрос для собственной промышленности. Санкции закрыли часть внешней конкуренции и заставили бизнес жить внутри защищенного экономического контура. Обычно это минус. Но в мировом сломе это может стать плюсом - импорт дорогой, логистика ненадежная, внешний капитал недоступен, а внутренний производитель получает шанс занять место на годы.
Третье условие - финансовая изоляция должна сработать как аварийная пересборка. В нормальное время отрезанность от западных рынков капитала - минус. В момент глобального финансового пожара это может стать плюсом - мало внешнего долга, мало долларовых обязательств, капитал не может свободно убежать, расчеты перестроены на внутренние и альтернативные контуры. Волна кризисных маржин-коллов из Нью-Йорка и Лондона бьет слабее.
Четвертое - капитал должен застрять дома и перестать быть просто деньгами в бетоне (и на депозитах). Если он пойдет в недвижимость - это даст пузырь. Если в производство, энергетику, агропереработку, транспорт, машиностроение и образование, это уже другая история.
Пятое - кадры. У России дефицит рабочей силы. Но если Индия уходит в депрессию, часть ее инженерного, медицинского, IT и управленческого класса начнет искать выход. Положительный сценарий для России - это способность забрать (не только у Индии) людей, которые умеют строить, лечить, считать, писать код и управлять производством.
Расчеты несложные. Россия стартует примерно с $7,5 трлн ВВП по ППС. При росте на 3% в год через 10 лет это около $10,1 трлн. При 4% - около $11,1 трлн. Если Индия падает на 50% от своих $18,9 трлн, она оказывается около $9,45 трлн. Если падает на 40%, России нужен рост примерно 4,2% в год десять лет подряд. И буду повторять снова и снова - такая структурная перестройка невозможна без, скажем так, НЕнизкой инфляции и доступного кредита. Это иная монетарная логика, которую тоже нужно принять.
Сценарий возможен, но он требует комбинации факторов. Индия должна надолго потерять инвестиции, занятость и энергостабильность. Мир должен перейти в режим сырьевого и логистического дефицита. Нефть, газ, продовольствие, удобрения, металлы и атомная энергетика должны стать главными активами.
Главный актив России здесь - автономность. Своя энергия и еда. Свой платежный контур и низкий внешний долг. Большой внутренний рынок. Остатки инженерной школы. Санкционная изоляция, которая обычно тормозит развитие, но в момент мирового слома может быть защитой.
Россия может выиграть от чужого слома. Вопрос в том, сможем ли мы превратить этот выигрыш в развитие, а не в очередной цикл дорогой нефти, слабых институтов и проеденной ренты.
Потому что шанс - это не рост. Рост - это когда шанс не про**али.
@moi_misli_vslukh
«Чтобы Индия стала меньше России по ВВП по ППС, Индии нужно не замедлиться. Ей нужно сломаться» (с) Я только что.
(НАЧАЛО ВЫШЕ)
Иногда в рассуждениях самый полезный вопрос - не «что будет?», а «что должно произойти, чтобы это вообще стало возможным?»
Вот, например, идея, что в результате кризиса ВВП Индии по ППС может стать меньше российского ВВП по ППС.
Звучит интересно. Но если посмотреть на цифры, становится понятно - это не сценарий обычной рецессии. И даже не сценарий тяжелой рецессии. Это сценарий системного повреждения индийской экономики.
По оценке на 2026 год, ВВП Индии по ППС около $18,9 трлн. ВВП России по ППС около $7,5 трлн. То есть экономика Индии сейчас больше экономики России примерно в 2,5 раза.
И вот здесь начинается математика, которую нельзя обойти красивыми словами.
Если российская экономика просто стоит на месте, Индии нужно упасть ниже $7,5 трлн. То есть потерять больше 60% своего ВВП по ППС. Не фондового рынка. Не капитализации. Не номинального ВВП в долларах из-за курса рупии. А именно экономического объема, пересчитанного по покупательной способности.
Даже если представить падение Индии на 30%, она все равно останется около $13,2 трлн по ППС. Это почти в два раза больше текущей экономики России. Даже падение на 50% оставит Индию примерно на уровне $9,45 трлн. То есть все еще выше России, если Россия сама не вырастет.
Поэтому первое условие такого сценария простое - кризис должен быть не циклическим, а цивилизационным по масштабу.
Не ставки высокие, потребитель устал, банки осторожничают, а разрыв в энергетикие, баоковским секторе, занятости, внутреннем рынка и доверии одновременно.
Причем важно понимать, что ВВП по ППС - это не номинальный ВВП в долларах. Рупия может девальвироваться, Индия может временно упасть в долларовом рейтинге, иностранные инвесторы могут выйти, фондовый рынок может сложиться, но это само по себе не делает индийский ВВП по ППС меньше российского. ППС как раз нужен для того, чтобы убрать ЧАСТЬ шума от валютного курса.
Чтобы сломался именно показатель по ППС, должна ломаться реальная экономика. Производство. Потребление. Занятость. Кредит. Логистика. Энергоснабжение. Инвестиции. Внутренний спрос.
Какой это мог бы быть сценарий?
Например, энергетический шок, где нефть резко дорожает и долго остается дорогой, а Индия, как крупный импортер энергии, получает удар одновременно по платежному балансу, инфляции, бюджету и потребителю. Для России такой шок, как мы видели в первом полугодии, наоборот, может быть даже во многом положительным, если экспортные каналы сохраняются. Тогда разрыв сокращается с двух сторон - Индия сжимается, Россия держится и подрастает.
Но одной нефти мало.
Нужен еще финансовый слой. Например, кризис платежного баланса, отток капитала, давление на рупию, рост стоимости внешнего финансирования, проблемы у банков и небанковского кредитного сектора. Индийская экономика сильно завязана на внутренний кредит, строительство, инфраструктуру, потребление и сервисы. Если кредитный канал замерзает, занятость и спрос начинают падать не в табличке эксель, а на улице.
Потом нужен третий слой - рынок труда.
Индия огромна именно населением. Ее ВВП по ППС большой не потому, что средний индиец богаче среднего россиянина. Наоборот, по ВВП по ППС на душу населения Россия в разы выше. Индия большая потому, что там 1,4+ млрд человек. Поэтому чтобы общий индийский ВВП упал ниже российского, кризис должен ударить по массовой занятости и массовому потреблению. Не по верхним 5% городского среднего класса, который может пострадать от краха фондового рынка, а по той части экономики, где живет широкий демографический слой Индии.
Дальше - политический слой. Потому что падение на 60% по ППС невозможно представить как аккуратный рыночный цикл. Это уже сценарий, где государство теряет способность быстро стабилизировать цены, банки, импорт, занятость и регионы. Где кризис становится не только экономическим, но и управленческим.
И вот только тогда появляется пространство для такой инверсии.
(ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ)
@moi_misli_vslukh
К вопросу про восстановление поставок через Ормуз. Повторю ранее озвученный тезис - это не мгновенный процесс. И фьючи явно реагируют преждевременно позитивно, хоть они и августовские, потому что в августе ситуация еще будет далека от нормализации.
@moi_misli_vslukh
«История не повторяется, но рифмуется», Марк Твен.
(НАЧАЛО ВЫШЕ)
Проблема только в том, что рынок обычно начинает слышать эту рифму уже после того, как стихотворение заканчивается.
Объективно, сейчас многие снова пытаются натянуть происходящее на 2008 год. Ну потому что так проще. Есть знакомый шаблон, есть картинка с падающими банками, есть ипотечный пузырь, есть ФРС, которая сначала делает вид, что все под контролем, а потом заливает пожар ликвидностью. Удобно. Понятно. Продается.
Но, как обычно, есть нюанс. Если следующий кризис и будет, то он почти наверняка не будет копией 2008 года. Потому что финансовые кризисы вообще плохо копируются. Они рифмуются, но не повторяются. В прошлый раз все смотрели на ипотеку, CDO, субпрайм и банки, которые упаковали мусор в красивые коробки, положили себе не баланс, пока не успели и продать его пенсам и страховым компаниям. Сейчас слабое место может быть совсем в другом месте, хотя базовая логика остается той же самой - слишком дорогие деньги, слишком дорогие активы и слишком много долга, который хорошо выглядит только пока все растет.
Что мне в этой истории кажется важным. Сходство с 2008-м надо искать не в конкретном инструменте, а в состоянии среды. Как мы обсудили выше, сейчас как и в 2008 тоже видна смесь из инфляции, дорогой нефти, высоких ставок и уверенности, что экономика как-нибудь это все переварит. Потом внезапно выясняется, что переваривать уже нечем, потому что ставка - это не абстрактная цифра, а стоимость кислорода для финансовой системы и долговых активов и обязательств.
Когда деньги дешевые, ошибки можно годами перекладывать из одного кармана экономики в другой. Рефинансировал, продлил, переоценил актив, нарисовал красивый прогноз и пошел дальше. Когда деньги становятся дорогими, вся эта магия превращается в бухгалтерскую отчетность, из которой возникает простой вопрос - где денежный поток? И если денежного потока нет, то все рассказы про будущий рост, новые технологии и структурную трансформацию рынка внезапно становятся не инвестиционным тезисом, а литературным жанром под названием фантастика.
Отдельно интересен рынок труда, о котором мы также поговорили выше. На поверхности он может выглядеть живым, потому что цифры часто запаздывают и плохо показывают качество занятости. Но если копать глубже, там обычно раньше проявляются трещины - меньше найма, больше частичной занятости, слабее рост доходов, осторожнее бизнес, хуже ожидания у потребителя. А потребитель в США - это не просто человек с тележкой в супермаркете, это один из несущих столбов всей конструкции.
Если этот столб начинает проседать, то дальше все просто. Люди меньше тратят, компании получают меньше выручки, маржа сжимается, инвестиционные планы режутся, банки становятся осторожнее, кредитный импульс тухнет. Причем сначала это выглядит как замедление, потом как «техническая коррекция», потом как «неожиданное ухудшение данных», а потом все делают круглые глаза и спрашивают, кто же мог такое предвидеть.
Вот в этом и состоит главная странность текущего момента. Все необходимые элементы поздней стадии цикла уже лежат на столе. Высокие оценки активов? Есть. Уверенность в том, что ФРС в случае чего спасет? Есть. Толпы инвесторов, которые готовы покупать акции на любых мультипликаторах, потому что иначе поезд уйдет? Есть. Компании, которые все больше продают рынку не текущий денежный поток, а обещание будущей монополии? Тоже есть.
Но рынок устроен так, что очевидное становится очевидным только после движения цены. Пока график идет вверх, любое сомнение считается занудством. Как только график идет вниз, те же самые сомнения внезапно становятся новой реальностью.
К чему я это? По-моему, вопрос «будет ли новый 2008 год» поставлен неправильно. Правильный вопрос - насколько нынешняя система зависит от постоянного роста стоимости активов и доступности кредита. Потому что если ответ «очень сильно», то для рецессии не нужен ипотечный субпрайм в старом виде. Достаточно того, чтобы долг перестал покупать рост, а рост перестал оправдывать долг.
(ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ)
@moi_misli_vslukh
«Безработица может падать не потому, что люди нашли работу, а потому, что статистика перестала считать их безработными». (с) Народная мудрость.
Вот это, на мой взгляд, самый важный нюанс в последних данных по рынку труда США.
Официальная безработица снизилась с 4,3% до 4,2%. Но если посмотреть на данные повнимательнее, то картина становится иной. В июне рабочая сила сократилась на 720 тысяч человек. То есть, людей, которые либо работают, либо активно ищут работу, стало меньше почти на 3/4 миллиона за один месяц. При этом, число занятых по опросам домохозяйств упало на 507 тысяч, а число людей вне рабочей силы выросло на 832 тысячи.
И вот тут и закопана вся магия статистикт. Уровень безработицы считается не от всего взрослого населения, а только от рабочей силы. Если человек перестал активно искать работу, он больше не считается безработным. Он просто исчезает из знаменателя и числителя. Поэтому безработица может снижаться даже в момент, когда занятость падает.
Участие в рабочей силе упало с 61,8% до 61,5%. Это возврат к уровням начала 2021 года. Еще интереснее, что просел не только общий показатель, который можно объяснять старением населения и выходом бумеров на пенсию. Участие в рабочей силе среди людей 25–54 лет, упало с 83,9% до 83,3% за месяц. Это уже не списать на демографию.
И это важный сигнал. Потому что когда из рабочей силы выходят люди 25-54 лет, это не просто «пенсионеры устали работать». Это ядро потребительского спроса. Это люди с ипотеками, кредитками, машинами, страховками и другими расходами. Если они начинают выпадать из рынка труда, то дальше начинает падать потребление.
Еще один неприятный слой - полная и частичная занятость.
За год число работников с полной занятостью снизилось примерно с 135,2 млн до 133,7 млн. Минус 1,5 млн человек. А число парттайм работников за тот же период выросло примерно с 28,2 млн до 28,6 млн. То есть, на поверхности занятость еще есть, но ее качество меняется.
За один только июнь фултайм работников стало меньше примерно на 514 тысяч. Парттайм работников стало меньше всего на 53 тысячи. То есть, основной удар пришелся именно по полной занятости.
Самое показательное - категория людей, которые работают парттайм по экономическим причинам. Таких около 4,7 млн. Это не люди, которые просто хотят больше свободного времени. Это люди, которые хотели бы фултайм, но работают меньше 35 часов в неделю, потому что им сократили часы или они не смогли найти полноценную работу.
Внутри этой категории особенно интересна подгруппа «мог найти только парттайм». В мае таких было около 1,21 млн, в июне уже около 1,41 млн. Плюс 201 тысяча за месяц. То есть проблема не только в том, что бизнес где-то временно урезает часы. Проблема в том, что часть людей уже не может найти нормальную полную занятость.
Официальная безработица U-3 - 4,2%. Но более широкий показатель U-6, куда входят «маргиналы» и люди, вынужденные работать парттайм по экономическим причинам, 7,9%. Почти в два раза выше.
И есть еще 6 млн человек вне рабочей силы, которые прямо говорят, что хотят работу, но официально безработными не считаются. Потому что не искали работу последние четыре недели или не могли выйти на работу. Если просто добавить этих людей к безработным и к рабочей силе, получится не 4,2%, а около 7,5%.
Поэтому я бы не смотрел на снижение безработицы как на позитив. В этой цифре слишком много статистического тумана. Рабочая сила сжимается, участие в рабочей силе падает, фултайм занятость уходит вниз, парттайм становится более заметным, а миллионы людей, которые хотят работу, просто не попадают в основной показатель безработицы.
Это уже не статистический шум. Это ранний симптом того, что потребитель может оказаться слабее, чем выглядит в красивых отчетах. Потому что рынок труда ломается не в тот момент, когда безработица улетела вверх. Он ломается раньше. Сначала люди выпадают из рабочей силы. Потом фултайм превращается в парттайм. Потом доходы снижаются. Потом потребитель режет расходы. А потом аналитики с удивлением говорят, что рецессия пришла неожиданно.
(ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ)
@moi_misli_vslukh
Что можно сказать точно, так это то, что Трамп явно умеет менять миропорядок через «сломать» лучше, чем через дух Анкориджа «договориться».
С Ираном вышло вообще прекрасно. Проливом теперь рулит Иран, у которого теперь есть возможность не только зарабатывать на транзите, но и применить «ядерную бомбу» в виде перекрытия еще раз, британское влияние на Ближнем Востоке явно ослабло. В общем, обоср**ся Донни с этой историей или нет можно судить только исходя из того, какие были цели.
@moi_misli_vslukh
Проблема в том, что у нас карго-культ монетаризма неполноценный. Для ФРС центр финансовой «солнечной системы» - банки. Так что ФРС сделает все, чтобы они не накрячились. У нас же ЦБ поверил в то, что он независимый не только от законодательной и исполнительной власти, а также состояния реального сектора, но и от финансового сектора.
@moi_misli_vslukh
Цены на жилую недвижимость в США стремительно растут с февраля 2026г и бьют рекорды — данные Redfin
Мечта банков во плоти - кредит выдать, упаковать и продать. Но что хорошо - если корпкредиты будут паковаться пенсам и банкам за обслуживание будет платиться коммес, то банки будут еще более лояльными к корпоративным заемщикам. Как по залогам/обеспечению, так и по рестрактам и ковенатам. Короче говоря, инициатива хорошая, надо поддержать.
UPD.: Написал и подумал, что у меня возникают какие-то флешбеки по субпрайму 2008 года. Правда с момента секьюритизации ипотек до кризиса субпрайма прошло около 25 лет, так что при нашей жизни мы можем до подобного и не дойти.
@moi_misli_vslukh
(НАЧАЛО ВЫШЕ)
Dr. Oetker / Рихард Каселовски и Рудольф-Август Эткер — пищевой бизнес, сырьё, «ариизация».
Случай Oetker менее «военно-промышленный», чем Krupp или IG Farben, но показателен для обычного частного бизнеса. Исследовательский проект Института современной истории в Мюнхене указывает, что Dr. Oetker извлекала выгоду из «ариизации» еврейской собственности; официальная корпоративная история признаёт, что руководство стремилось к близости с режимом для обеспечения сырья и что в 1937 году фирма получила статус национал-социалистического образцового предприятия.
Эжен Шюллер — Франция, основатель L’Oréal.
Это один из самых наглядных французских примеров именно личного обогащения. Шюллер был связан с крайне правыми и коллаборационистскими кругами; его компания Valentine-Druckfarben имела партнёрство, значительная часть продукции которого шла немецкому военно-морскому флоту. По налоговым данным, которые приводит Smithsonian Magazine, личный чистый доход Шюллера вырос почти в 10 раз с 1940 по 1943 год, а продажи L’Oréal почти в 4 раза с 1940 по 1944 год.
Эмиль Георг Бюрле — Швейцария, Oerlikon-Bührle, вооружения.
Швейцария не была оккупирована, поэтому это не «коллаборационизм» в том же смысле, что во Франции или Нидерландах, но это пример европейского капитала, который разбогател на торговле оружием в годы войны. Университет Цюриха указывает, что состояние Бюрле выросло с примерно 8 млн швейцарских франков в 1938 году до 162 млн франков в 1945 году; решающую роль сыграли военные заказы и торговля вооружениями.
Жозеф Жоанович — Франция, румынского происхождения, торговец металлоломом.
Жоанович — морально сложный пример: он был евреем по происхождению, снабжал немцев металлом, одновременно помогал части Сопротивления и пытался спасать людей. Но как пример военного обогащения он подходит: Times of Israel описывает его как военного profiteer’а, который сделал миллионы на поставках металла нацистам и после войны был осуждён во Франции за экономическое сотрудничество.
Николае Малакса — Румыния, промышленник, локомотивы, оружие, связь с нацистской Германией.
Малакса был одним из богатейших румынских промышленников конца 1930-х. Европейский маршрут индустриального наследия пишет, что с 1935 года он вёл дела с нацистской Германией, поставлял немецким военным оружие и материалы, а также был связан с конфискацией имущества румынских евреев. Это пример не западноевропейского, а восточноевропейского союзнического капитала, встроенного в систему Оси.
August von Finck Sr. / Merck Finck, банковский и страховой капитал — Германия.
Финк финансировал NSDAP, вступил в партию, участвовал в «ариизации», включая захват еврейского банка J. Dreyfus в Берлине; Times of Israel также указывает на «ариизацию» Rothschild bank в Вене. После войны он был интернирован, потерял часть постов, но в 1948 году классифицирован как Mitläufer, а к 1951 году вернулся в руководство Munich Re. При смерти в 1980 году он оставил, по NS-Doku München, крупнейшее тогда недвижимое и денежное состояние в ФРГ; позднее состояние наследников оценивалось в миллиарды евро.
Louis Renault и Marius Berliet — Франция, автопром: важные, но спорные случаи.
Французский автопром действительно работал на немецкую оккупационную экономику, но с конкретными персонами надо быть осторожным. Louis Renault после освобождения был обвинён в сотрудничестве и умер до суда; его компания была национализирована, а историки спорят о степени его инициативы и принуждения (прим. принудили владельца бизнеса, но не отобрали, да). Marius Berliet часто рассматривается как более «классический» пример patron collaborateur, но это тоже случай, где послевоенные санкции и судебные решения важны для оценки того, кто реально сохранил капитал.
Внезапные детали по поводу высвобождения нефтяного стратрезерва в США. Оказалось, что Минэнерго учло ошибки прошлых лет, когда нефть из стратрезерва продавалась и ее надо было откупать обратно и применило в последние месяцы схему не прямых продаж, а товарного обмена.
Суть в том, что из стратрезерва было выделено 172 млн барр. Но эта нефть выдана компаниям в долг. По условиям контрактов, компании обязаны вернуть физическую нефть в резерв в период с ноября 2026 по сентябрь 2028 года, причем с премией. В среднем 1.25-1.28 барреля за каждый взятый баррель. В итоге они планируют вернуть около 200 млн барр.
К чему я это? К тому, что пополнение стратрезервов неизбежно. Можно сколько угодно пугаться прогнозов МЭА про профицит на рынке, но если он и будет, то будет нескоро. Сначала надо будет восстановить добычу и отгрузки из Ормуза, потом вернуть в коммерческие и государственные запасы около 1 млрд баррелей и только потом говорить о профиците.
@moi_misli_vslukh
#конспирология
Взглянул на Полимаркет, чтобы посмотртеь оцениваемую рынком вероятность повышения ФРС ставки в этом году. Как можно видеть - люди верят, что такой сценарий весьма вероятен.
Если абстрагироваться от понятного тезиса, что все и так на грани, только повышения ставки не хватает и порассуждать, то такой шаг мог бы быть продиктован политическими мотивами, независимо от инфляции.
Спровоцировать контролируемый финансовый кризис через подъем ставки - это вполне рабочий вариант для тех, кто управляет процессами. В таком сценарии система затрещит по швам, у всех подряд начнутся кассовые разрывы, причем волна накроет как финансовый сектор, так и реальное производство.
Именно в этот момент открывается главное окно возможностей, потому что у Трампа, респов в конгрессе и ФРС появится право решать, кого именно спасать, а кого оставить банкротом. Распределение бюджетных денег и предоставление экстренной ликвидности от ФРС превратится в абсолютный инструмент контроля.
Помощь получат только свои и лояльные структуры, в то время как нелояльным игрокам просто перекроют кислород, вынуждая их либо исчезнуть, либо безоговорочно перейти на правильную сторону, чтобы выжить.
Конечно, когда острая фаза кризиса наступит, ФРС в итоге снова снизит ставку и начнет заливать систему свежими деньгами, но в сам пиковый момент тяжело придется абсолютно всем. В конечном счете вся эта комбинация позволит достичь главной стратегической цели - аккуратно переложить капиталы и контроль в руки правильных людей.
@moi_misli_vslukh
Война с Ираном может возобновиться, заявил министр обороны Израиля Кац:
"Боевые действия с Ираном возобновятся либо потому, что Трамп решит, что переговоры исчерпаны, либо потому, что Иран обстреляет Израиль", - цитируют его местные СМИ.