4463
Институт международных исследований МГИМО: исследования, аналитика и прогнозы ведущих российских экспертов по международной тематике.
🇺🇸🧊 Арктическая политика второй администрации Трампа — городской завтрак РСМД @russiancouncil с участием Никиты Липунова @Northern_Affairs:
• Поскольку США — прибрежная арктическая держава, которая имеет выход к Северному Ледовитому океану, то для Вашингтона Арктика — это и внутриполитическая, и внешнеполитическая тема. Политику в Арктике стоит рассматривать через призму более важных приоритетов американской администрации. Арктика для США — мостик между двумя основными направлениями американской внешней политики: Азиатско-Тихоокеанским регионом и Евроатлантикой. В регионе присутствует ещё один внешнеполитический соперник — Россия, которая является ведущей арктической державой.
• США проводят очень активную политику на евроатлантическом направлении. Ключевую роль здесь играют союзники США в Северной Европе — скандинавские страны и Финляндия. По оборонным соглашениям американские военные получают практически неограниченный доступ к десяткам военных баз по всей Северной Европе, страны которой входят в НАТО. Вашингтон может в любой момент перебросить свои войска, что даёт оперативное преимущество за счёт стратегической неопределённости.
• Кроме прочего, речь идёт о гонке арктических потенциалов. В этой сфере абсолютным преимуществом обладает Россия — у нас есть атомный ледокольный флот, состоящий из более 40 ледоколов. У США в этом смысле ситуация более скромная: сейчас государство обладает лишь тремя ледоколам. В 2024 году США заключили «Ледовый пакт» с Канадой и Финляндией, чтобы объединить усилия, оживить судостроительную отрасль и усилить ледокольный потенциал союзников.
• Для Вашингтона Арктика — это зона противостояния и с Россией, и с КНР. В последние годы Пекин проводит более активную арктическую политику. В 2018 году Китай назвал себя «близарктической державой», чем взбудоражил западные государства, вызвал их обеспокоенность. И несмотря на то, что Арктика не входит в перечень главных приоритетов внешней политики Китая, тем не менее на Западе, особенно в США, ситуация в области безопасности в Арктике рассматривается именно через призму противостояния с Россией и Китаем — они идут в связке.
• Для Трампа Гренландия — геостратегический, геоэкономический актив, который «плохо лежит». Гренландия занимает центральное положение в Арктике, находится на стыке Арктики и Северной Атлантики — двух ключевых для США направлений в регионе. Территория является важным элементом в системе североамериканского командования воздушно-космической обороны (NORAD): там располагается американская военная база, радары, которые вместе с радарами на Аляске и в Канаде формируют несколько линий радиолокационной защиты, линии раннего обнаружения.
🇹🇯 Нападение в приграничье Таджикистана — комментарий Александра Князева @orientalreviewAK:
• За нападением на граждан Китая в приграничье Таджикистана могут стоять западные страны, при этом обострение на таджикско-афганской границе также в интересах Пакистана. Возможно, такая провокация могла бы быть выгодна тем, в чьих интересах сорвать наметившуюся нормализацию отношений между Душанбе и Кабулом.
• Необходимо учесть, что провокация произошла на фоне тянущегося длительное время афганско-пакистанского конфликта. Сейчас Афганистан нарастил усилия по переориентации торговых потоков и активизации контактов с Индией, Ираном и странами Центральной Азии. Исламабаду, в свою очередь, такая политика не нравится.
• Подобная провокация была бы очень в интересах определённых кругов в Пакистане для того, чтобы сорвать наметившийся диалог между Душанбе и Кабулом и подпортить международный имидж Талибана.
Читать комментарий на портале @smotrim_ru
Подписывайтесь на ИМИ МГИМО | Наш подкаст «Внешняя политика»
🇪🇺 Как схема ЕС по использованию российских активов рушит международное право — статья Екатерины Араповой:
• В вопросе правовых механизмов конфискации — активов или доходов от суверенных активов — ключевым является принцип юрисдикционного иммунитета государств. Он закреплён в Конвенции ООН о юрисдикционных иммунитетах государств 2004 года, отражающей нормы обычного международного права. Эти нормы защищают суверенные активы государств, и их изъятие без согласия владельца является серьёзным нарушением международного права.
• Передачу доходов от замороженных активов также можно считать косвенной конфискацией. И эта оценка разделяется международными акторами. Даже депозитарии — например, Euroclear, — признают, что конфискация не только активов, но и их доходов делает их крайне уязвимыми в судах и наносит серьёзный удар по репутации. Они понимают, что такое решение будет легко оспаривать.
• Есть и второй аспект. Суверенные активы формируются из доходов налогоплательщиков, а значит, передача средств или доходов от них — нарушение прав граждан этих стран. Здесь возникает прямая связь с Европейской конвенцией о защите прав человека и основных свобод.
• Механизм «репарационного кредита» в нынешнем виде — это не косвенная, а фактическая конфискация в обход международного права. Механизм построен таким образом, что ЕС заранее понимает: условие возврата кредита — выплата Россией «репараций» — никогда выполнено не будет. А, значит, средства, находящиеся в замороженном виде в ЕС, будут сокращаться, и объём этого кредита станет прямой конфискацией. Понимать такие юридические и экономические последствия в Европе обязаны.
• Гипотетически Россия может попытаться подать иск в Международный суд ООН, поскольку меры по конфискации нарушают Устав ООН и нормы международного права. Можно обратиться в национальные суды стран, где находятся активы, например, Бельгии или Люксембурга, но перспективы здесь слабые. Могут быть задействованы механизмы международного арбитража, если это предусмотрено двусторонними инвестиционными соглашениями.
• Однако ключевой инструмент — национальный. У России есть средства на счетах типа «С», где хранятся активы иностранных компаний, в том числе европейских. Указ президента № 442 допускает возможность изъятия этих средств. По сумме обсуждаемый «репарационный кредит» ЕС (около 180–190 млрд долларов) сопоставим с объёмом средств на таких счетах. То есть у России есть возможности для симметричных мер, и правовая база под них создана.
• Сегодняшняя европейская бюрократия действует вне логики экономического расчёта. Её решения продиктованы узкополитическими интересами, которые не совпадают с интересами европейских стран как государств. Поэтому исключать конфискацию нельзя. Ущерб будет колоссальным — и для депозитариев, и для финансовых рынков.
🇷🇺🇺🇸 Что значит заявление Владимира Путина о разделении американского мирного предложения на пакеты — комментарий Николая Силаева:
• Разделение плана Трампа на четыре пакета — вещь сугубо техническая. Говорить на основе этого о создании рабочих групп пока преждевременно, хотя на переговорах в Стамбуле Россия предложила это решение и с тех пор от него не отказывалась.
• При этом следует констатировать, что американцы подтвердили свою приверженность долгосрочному урегулированию конфликта, а не просто прекращению огня. Сейчас мяч на украинской стороне и вряд ли ей удастся в очередной раз повторить трюк, заключающийся в отказе от сделанных предложений с последующим обвинением стороны России, будто она не хочет мира.
• Что же касается плана Трампа, то возможность его дальнейших модификаций остается открытой. Пока нужно отметить, что вопреки тому, что пишет американская и европейская пресса, это именно американское видение решения конфликта, но никак не бумага, сделанная в Кремле, — иначе представители России просто поддержали бы её, а не высказывали критику по некоторым пунктам на протяжении пяти часов.
• Американская сторона располагает своим видением динамики боевых действий на Украине и согласна с тем, что для Киева она складывается неблагоприятно. Вашингтон стремится спасти Украину как свой и в целом западный актив в условиях, когда ВСУ отступают на фронтах.
🪖 🇩🇪 Сумрачный тевтонский пацифизм: готова ли Германия к возвращению призыва — статья Артёма Соколова @GeRussia:
• Непростые отношения с соседями и дефицит внутренних ресурсов обязывали прусских правителей уделять вооружённым силам особое внимание. Офицеры были элитой общества, солдатская служба — редким поводом для гордости у простолюдинов. Образованная в 1871 году Германская империя в целом унаследовала прусский подход к организации военной службы.
• Послевоенная Германия на первых порах мыслилась как государство без вооружённых сил. Для обеспечения безопасности Западной Германии хватало контингента оккупационных войск и полиции. Однако холодная война всё же настойчиво возвращала в руки немецких граждан как на западе, так и на востоке автоматы и пулемёты.
• После присоединения ГДР к ФРГ и наступления «однополярного момента» Германия перестала нуждаться в мощных вооружённых силах. Прифронтовой статус ФРГ внутри НАТО сменился окружением союзников по Альянсу и ЕС или нейтральных государств. Бундесвер пережил несколько волн сокращений, ужавшись менее чем до 200 тысяч человек.
• В меркелевскую эпоху бундесвер был «чемоданом без ручки». Военные расходы сокращались, а должность министра обороны считалась «расстрельной». Всё изменилось в 2022 году. Ядром концепции «смены эпох», провозглашённой канцлером Олафом Шольцем, стала военная реформа. Канцлер Фридрих Мерц не просто продолжил перестройку бундесвера, но и взялся за дело с удвоенной энергией.
• Главная проблема бундесвера сейчас — нехватка желающих «отдать почётный долг родине». Министру обороны Борису Писториусу пока не удалось нарастить численность личного состава до 203 тысяч человек, хотя за последние годы разрыв между ожидаемой цифрой и реальностью сократился. Тем не менее массового притока контрактников не наблюдается. Более того, после 2022 года число досрочно разорванных контрактов увеличилось.
• Возвращение «героического» в немецкое общество возможно только в случае серьёзных социально-политических изменений в стране при наличии реальной внешней угрозы. Пока же немцев больше заботят рост цен и падение уровня жизни. А это слишком зыбкая основа для возрождения героики. Да и возможность выбора альтернативной гражданской службы в случае возвращения призыва никуда не исчезнет.
🇺🇸 Трамп, его администрация и попытки украинского урегулирования — подкаст с Максимом Сучковым @postamerica:
• В начале года мы говорили о том, что Трамп сформирует администрацию, прежде всего, из лоялистов. Но лоялисты не значит непрофессионалы, как можно было подумать. Сейчас мы видим, что это технократы, которые понимают, как всё работает, и перестраивают эту систему под себя, наблюдая, что она работает плохо и не даёт тех результатов, которые должна давать. Там работают идеологи, которые действуют сообразно тем воззрениям, с которыми они пришли, и пытаются модернизировать систему.
• Речь идёт о новом поколении деятелей, которые приходят со стройной системой убеждений. Она заключается в том, что американская демократия в том виде, как её задумывали отцы-основатели, не работает. США неэффективны как государство, и решить накопившиеся проблемы традиционными институтами и инструментами стало невозможно. Здесь начинаются расхождения — от условных сторонников «тёмного просвещения» Кёртиса Ярвина до каких-то более умеренных, которые считают, что власть должна быть сконцентрирована по принципу меритократии.
• Первую «инъекцию консерватизма» американцы выдали в начале этого года, когда Трамп и Вэнс много выступали на тему возрождения в США разнообразных христианских воззрений. Сегодня это определённая база, на которую они опираются, но, наверное, нужна некая вторая «инъекция». Потому что за чередой этих высказываний и обещаний о спасении ничего такого пока не последовало. Но потенциал такой религиозной или околорелигиозной дипломатии сохраняется.
• У единомышленников Трампа есть базовое убеждение не верить институтам, даже своим: (1) свои — сплошь засилье глубинного государства; (2) динамичность и скорость политики — проще организовать встречу спецпредставителей, чем «разогнать» государственные машины; (3) сами институции остались в прошлом и не успевают за быстрыми процессами и реформами — бюрократии всегда меняются сложно. В начале попыток нормализации мы видели, что деятельность велась по линии министерств, внешнеполитических ведомств, — обсуждались важные, но скорее технические вопросы.
• Сейчас наблюдаем разочарование в Трампе. Оно возникало уже несколько раз даже за этот год: (1) первое большое разочарование — досье Эпштейна, признак эха невыполненных обещаний; (2) симптомом разочарования стали бомбардировки Ирана; (3) сейчас третья волна — реинкарнация пресловутых досье Эпштейна и Венесуэла. Можно предположить, что пока Трамп бьёт не тех, кого надо, а тех, до кого может дотянуться. А всё, что происходит в Западном полушарии, — реинкарнация доктрины Монро, только направленная против Китая.
• В случае с Россией и Украиной у Трампа есть три мотивации: (1) личная мотивация связана с желанием войти в историю как человек, который окончил крупнейшее военное противостояние в Европе со времён Второй мировой войны; (2) наличная состоит в том, что американцы стараются переложить часть издержек на кого-то ещё — Трамп всячески хочет избежать, чтобы Украина стала для него новым Афганистаном; (3) двуличная заключается в том, что, с одной стороны, Трамп называет европейских лидеров беспомощными, но, с другой, без Европы Вашингтону не на кого опереться.
• В этом мы можем найти нотки оптимизма — какого-то лучшего шанса на нормализацию может и не быть при другом президенте. При всём этом Трамп может развернуться и остаться при своём, а избирателю он скажет, что попытался, что он миротворец, а они не поняли. Поэтому надо спокойно продолжать начатую линию, понимая при этом, что времени у Трампа осталось не так много.
🇷🇺🇨🇳 Перспективы российско-китайских отношений на 2026 год — подкаст РСМД @russiancouncil с участием Ивана Зуенко @china80s:
• Российско-китайские отношения на современном этапе являются стабильными. Интересно, что если посмотреть на суть этих отношений, на их структуру, то вряд ли можно сказать, что что-то, кроме торговли, принципиально сильно поменялось в 2022 году. Это очень стабильная история, которая восходит к 80-90-м годам и которая в значительной степени обеспечена стабильностью политических режимов России и Китая — и режимов как таковых, и личностей национальных лидеров.
• Поэтому нельзя сказать, что в 2026 году стоит ждать каких-то прорывов. Единственное новое, что можно выделить — проект газопровода «Сила Сибири-2» через Монголию. Пока основные вопросы решены только с монгольской стороной, с китайской стороной продолжается торг, обсуждение, и, возможно, удастся достичь каких-то результатов как раз в 2026 году.
• Можно предположить, что российско-китайское взаимодействие — главный фактор создания евразийского пространства безопасности, сотрудничества, связанности. При этом, например, Большое Евразийское партнёрство — это российская «лейбочка». В Китае же «лейбочки» свои. Это не значит, что идеи, которые заложены в БЕП, противоречат китайским концепциям, которые восходят к идее «сообщества единой судьбы человечества». Китайцы действительно участвуют в создании БЕП, не называя при этом его так.
Слушать подкаст @russiancouncil
Подписывайтесь на ИМИ МГИМО | Наша группа ВКонтакте
🧊 Современные международные отношения в Арктике — статья Никиты Липунова @Northern_Affairs:
• Основу отношений между арктическими державами с окончания холодной войны составляли взаимное доверие и ответственность за судьбу региона. Совпадение этих компонентов предопределило характер межгосударственных отношений в Арктике с 1990-х годов, когда Россия и западные страны создали институты регионального сотрудничества. После кризисов в отношениях Москвы и западных столиц эксперты стали говорить об «арктической исключительности», при которой арктические державы продолжают невоенное сотрудничество, несмотря на разногласия по неарктическим вопросам.
• По мере нарастания конфронтации между Россией и Западом в 2010-х годах взаимное доверие стало исчезать, что создало «дилемму безопасности» и запустило милитаризацию Арктики. Эскалация украинского кризиса поставила «исключительность» Арктики под сомнение. Но спустя три с половиной года конфликта все государства региона по-прежнему выступают за сохранение Арктического совета как ключевой площадки по арктическим вопросам.
• С момента возобновления российско-американских контактов в феврале Арктика всё время оставалась на повестке дня, что говорит о готовности Москвы и Вашингтона вернуться к взаимодействию в высоких широтах. В первую очередь речь идёт об энергетических проектах, которые интересуют Трампа. При этом потенциал российско-американского арктического сотрудничества больше: это обеспечение безопасности судоходства, навигация, поиск и спасание, рыболовство, высокие технологии.
• Несмотря на перспективы, питать иллюзий не стоит. Во-первых, Трамп защищает американские интересы. Для него сотрудничество с Москвой в Арктике — дополнительная возможность усилить позиции в регионе за счёт доступа к российским ресурсам. Кроме того, это ещё и попытка вбить клин между Россией и «близарктическим» Китаем. При этом Арктика останется зоной взаимного стратегического ядерного сдерживания Москвы и Вашингтона, поэтому обе державы будут поддерживать там военное присутствие и демонстрировать силу.
• Во-вторых, возможное возобновление российско-американского сотрудничества в Арктике не повлечёт за собой автоматическую реабилитацию Арктического совета, где сильны позиции ценностно заряженных стран Северной Европы и Канады. Именно особенности политического мировоззрения североевропейцев привели к кризису Совета Баренцева/Евроарктического региона, который Россия была вынуждена покинуть в 2023 году.
• В новой парадигме арктической политики Россия акцентирует свою самодостаточность и открыта к сотрудничеству в высоких широтах со всеми, кто готов уважать её интересы, в том числе и с США. Хотя возможный перезапуск российско-американского взаимодействия не остановит «гонку арктических потенциалов», он может стать первым шагом к восстановлению взаимного доверия. Это позволит двум державам снизить градус военно-политической напряжённости в регионе.
🇷🇺🇺🇦 Проблемы урегулирования украинского кризиса на современном этапе — интервью с Николаем Силаевым:
• Вопросы, которые стоят на повестке мирного урегулирования, это не только проблемы территории или военных блоков. Скорее, это вопросы устройства некоторых государств, кроме Украины. Определение будущего Украины увязано с определением того, кто самый сильный в этой части Европы. Спор по поводу урегулирования — это, по сути, выяснение отношений между Россией и Западом о судьбе европейской безопасности и о судьбе самой России.
• Если рассмотреть соглашение, которое обсуждалось в Стамбуле, то видно, что там все вопросы очень тесно увязывались друг с другом: Украина получала гарантии безопасности, но эти гарантии были связаны ещё и с тем, что происходит во внутренней политике Украины. Предлагалось, что в стране должны отменить несколько законов, которые закрепляли радикальный национализм.
• При этом в стамбульском документе территориальный вопрос решался мягко: на Донбасс и Крым не распространялись гарантии безопасности, которые предоставлялись всей Украине. А сейчас вопрос поставлен гораздо более жёстко, речь идёт о юридическом признании новой территориальной реальности — у такой ситуации мало прецедентов. Мы знаем по случаям, когда территории отделяются и по этому поводу существует спор, но здесь, насколько можно судить, речь идёт о гораздо более надёжном механизме.
• Первая проблема Минских соглашений заключалась в том, что механизмов давления на Украину, способных заставить её выполнять соглашения, не было. Видимо, в Москве в течение нескольких лет надеялись на то, что европейцы будут убеждать Украину ради мира на континенте. Вторая проблема заключалась в том, что в переговоры об урегулировании локального конфликта на Донбассе было упаковано много гораздо более широких вопросов: например, вопросы о характере политического режима на Украине, о расширении НАТО.
• С одной стороны, в теории коррупционный скандал делает руководство Украины более податливым в отношении тех, кто может выложить какие-то новые материалы. С другой стороны, он компрометирует сам мирный план. Ситуация сложилась так, что Зеленский, как он сам заявляет, вёл народ к победе, но из-за коррупции победа получилась такой, какой получилась. Политическая элита не готова это принять. В юридическом смысле он нелегитимен, но скандал отнимает у него и политическую легитимность. Непонятно, как в таком статусе Зеленский будет делать уступки, на которые не согласен весь остальной политический класс.
🇪🇺 Санкционная политика Евросоюза — комментарий Егора Сергеева:
• Санкционная надстройка, хоть и увязана с украинским конфликтом, отражает подходы ЕС к конкуренции с Россией. Очевидно, что даже без конфликта напряжение в отношениях возрастало бы. Санкции сегодня — это не только политический инструмент, но также новая практика конкурентной борьбы.
• Евросоюз живёт в своей внутренней институциональной логике, для которой характерно самовоспроизводство уже существующих практик, поэтому скорее всего можно ожидать сохранение санкционной инерции.
• В современных условиях ЕС становится всё сложнее находить сферы, где можно ужесточить давление на Россию, не нанеся ещё больший вред своей экономике. Тем не менее, функциональная логика подсказывает необходимость сохранения хотя бы видимости перманентного усиления давления.
Читать комментарий для @izvestia
Подписывайтесь на ИМИ МГИМО | Наш подкаст «Внешняя политика»
🇺🇸🇪🇺🇺🇦 Получится ли у Евросоюза и Украины перетянуть Трампа на свою сторону — комментарий Николая Силаева:
• Европейцы и украинцы сейчас активно торгуются с США. Страны Евросоюза хотят добиться одной из двух целей: либо убедить американское руководство принять их позицию, либо проверить способность Вашингтона давить на Украину.
• В Брюсселе исходят из того, что коррупционный скандал на Украине ослабляет перспективы предполагаемого плана США, так как ситуация грозит Зеленскому уменьшением его политического ресурса. Кроме того, европейцы видят чёткую разницу между давлением конкретно на Зеленского и на Украину: в отношении всей страны США пока практически его не применяют.
• Сейчас европейцы могут попытаться убедить Трампа в том, что поражение Украины станет «геополитическим промахом» США. Это направлено на то, чтобы президент США оказался перед выбором: либо приостановить помощь Украине и столкнуться с имиджевыми потерями, либо продолжить попытки договориться с европейцами.
• Если он выберет последнее, то они могут предложить обновлённый вариант плана, гарантируя согласие Зеленского, но взамен потребовав немедленного прекращения огня.
Читать комментарий для @vedomosti
Подписывайтесь на ИМИ МГИМО | Наш подкаст «Внешняя политика»
🇧🇦 Милорада Додика сменят на посту президента Республики Сербской — комментарий Анастасии Малешевич:
• Додик в конечном счёте хоть и пошёл на уступки, но фактически сохранил за собой контроль над процессами в Республике Сербской.
• Договорённости с американцами имеют свою цену, но пока Додику удаётся балансировать даже лучше, чем президенту Сербии Александру Вучичу: тот вынужден идти на более жёсткие меры в отношении России.
• События последних месяцев показали, что ни Белград, ни Республика Сербская не готовы идти на эскалацию с Западом и скорее согласятся на новые уступки ему при необходимости.
Читать комментарий для @vedomosti
Подписывайтесь на ИМИ МГИМО | Наш подкаст «Внешняя политика»
🇷🇺🇩🇪 Уход немецких компаний с российского рынка — комментарий Артёма Соколова @GeRussia:
• Россия остаётся привлекательной для многих немецких компаний, поскольку это сложившийся рынок с понятной системой спроса и предложения и стратегией поведения покупателей.
• Немецкий бизнес не хочет уходить, потому что по-прежнему рассматривает российский рынок как важный источник для получения прибыли и из-за нежелания уступать его конкурентам из других стран.
• Наиболее дальновидные предприниматели понимают, что их уход сделает сложным процесс возвращения, поскольку практически во всех случаях есть аналоги немецкой продукции, которые достаточно быстро займут опустевшую нишу.
Читать комментарий для @izvestia
Подписывайтесь на ИМИ МГИМО | Наш подкаст «Внешняя политика»
🇪🇺 Политика зелёного курса Евросоюза и директива CSDDD — статья Светланы Балахоновой:
• CSDDD представляет собой первый законодательный акт ЕС, обязывающий организации принять климатический план. Крупные компании обязаны будут гарантировать, что их бизнес-стратегии совместимы с целями по ограничению глобального потепления до 1,5°C в соответствии с Парижским соглашением. Что касается социального аспекта, Директива затрагивает соблюдение правил охраны здоровья, недопущение дискриминации, своевременную выплату поставщиками заработной платы своим сотрудникам.
• Камнем преткновения является положение о штрафных санкциях: могут быть применены административные санкции со штрафами в размере не менее 5% от мирового чистого оборота компании за последний финансовый год. Ситуация усугубляется тем, что даже если компания не имеет прямых контрактов и каналов сотрудничества с европейскими организациями, ей придётся учитывать требования Директивы, обязывающей предприятия осуществлять контроль деятельности своих контрагентов.
• Экологическая директива CSDDD представляется политизированной попыткой повысить конкурентоспособность европейской экономики в условиях деиндустриализации и переноса ряда европейских производств в третьи страны. Внедрение подобных мер подчёркивает наступательный характер энергетической политики ЕС, который явно ставит продвижение собственных энергетических интересов выше взаимовыгодного, равноправного энергетического сотрудничества с другими странами.
• Парадоксально при этом, что вследствие отказа от российского и катарского СПГ Евросоюз будет получать поставки энергоносителя только от одного поставщика — США. При этом экологичность американского СПГ не ставится под сомнение, и ни одна страна — член ЕС не задаётся этими вопросами даже в условиях выхода США из Парижского соглашения. Не говоря уже о том, что такое положение дел никак не соответствует задаче диверсифицировать поставки энергоносителей, согласно плану REPowerEU.
• Вместе с тем, несмотря на санкционное давление, жёсткую риторику в отношении России и намерение прекратить закупки российского СПГ с 2027 года, импорт СПГ из России в Европу вырос на 7% в годовом исчислении в первой половине этого года. Франция наряду с Германией в мае 2025 года выступила с призывом к Еврокомиссии отменить директиву CSDDD. В ответ на это министр промышленности, бизнеса и финансовых дел Дании, напротив, призвал страны оставаться приверженными устойчивому развитию, что демонстрирует разобщённость по принципиальным вопросам внутри самого ЕС.
• Построенные на основе модели «загрязнитель платит» европейская система торговли квотами на выбросы парниковых газов (EU ETS) и пограничный корректирующий углеродный механизм (CBAM) заставляют производителей третьих «платить за право» экспортировать свою продукцию в Евросоюз. Это позволяет снизить конкурентоспособность продукции третьих стран, не решая при этом именно экологическую проблему, поскольку «загрязнение» в странах-производителях продолжается.
🔬 В новом выпуске журнала ИМИ «Международная аналитика» авторы анализируют научно-техническое сотрудничество в международных отношениях:
• По мнению главного редактора журнала Сергея Маркедонова и заместителя директора ИВ РАН Василия Кузнецова, технологическая конкуренция становится фактором едва ли не более важным, чем привычные ранее формы соперничества, хотя и сопровождается особыми проявлениями «технонационализма».
• Номер открывает интервью с Иреком Сулеймановым. Исследователь считает, что политика является важной составляющей международного научно-технического сотрудничества, что в первую очередь связано с насущными интересами конкретного народа как источника власти.
• Дмитрий Стефанович и Артём Мальцев исследуют эволюцию международного научно-технического сотрудничества России в аэрокосмической сфере в XXI веке. Авторы отмечают значительное влияние международной политики при реализации международных высокотехнологичных проектов, а также динамичный характер изменений в этих проектах.
• Ирек Сулейманов и Анастасия Задорина изучают научный диалог России и Запада и вводят идею Большого разрыва — метафору долгосрочного распада глобального научного пространства. Исследователи уверены, что перспективы Большого разрыва в научных связях России и Запада чрезвычайно реалистичны.
• Нина Мамедова и Мехрубон Ашуров рассматривают особенности развития научно-технологической экосистемы Ирана. Авторы демонстрируют, что иранский опыт представляет собой модель, в которой наука и технологии становятся инструментом адаптации к условиям изоляции и поддерживают реализацию амбициозных целей.
• Руслан Мамедов изучает особенности НТР Египта и перспективам отношений с Россией в этой сфере. Среди приоритетных направлений сотрудничества автор предлагает энергетику, медицинские исследования, компьютерные технологии, космос и ИКТ, а также водные и аграрные исследования.
• Вячеслав Ахмадуллин анализирует политику Саудовской Аравии в сфере науки и технологий. Исследователь резюмирует, что деятельность государства в рамках НТР и решения задач программы «Видение 2030» дала результаты. Дальнейшая работа позволит сделать Королевство значимым субъектом в науке и технологиях на мировом рынке.
• Дмитрий Поляков исследует систему управления научно-технологической сферой ОАЭ. Автор анализирует динамику развития системы управления НТС в условиях конкуренции между эмиратами, а также сложившегося внутриполитического тренда — движения от федерализма к централизации.
• Андрей Евграфов анализирует эволюцию и современное состояние научно-технологического развития Эфиопии. Автор приходит к выводам о высокой эффективности государственной политики в сфере развития науки и технологий и наличии существенной диверсификации в научных направлениях.
• Алексей Чихачёв рассматривает особенности участия Франции в международном научно-техническом сотрудничестве в оборонной сфере. Автор делает прогноз о том, что в ближайшие годы европейский вектор МНТС страны в оборонной сфере будет зависеть от внутриполитических колебаний.
• Ирина Дерюгина изучает инновационный потенциал Индии и перспективы сотрудничества с Россией в высокотехнологичных отраслях. Исследователь отмечает, что за более чем полувековой период взаимодействия страны реализовали множество научно-технологических проектов, однако потенциал сотрудничества далеко не исчерпан.
• Наталия Яндзикова анализирует международное сотрудничество России в ядерной сфере. Автор приходит к выводу, что российские проекты в разных регионах повышают энергетическую безопасность государств-партнёров и отражают лидерство России по числу строящихся за рубежом энергоблоков.
• Анастасия Толстухина представляет рецензию на монографию «Технологическая республика: жёсткая сила, мягкое убеждение и будущее Запада». Книгу рассматривают, с одной стороны, как политико-технологический манифест новой администрации США, а с другой — как попытку переосмыслить процесс технологических трансформаций.
🇩🇪 Почему рейтинги канцлера ФРГ Мерца упали до исторического минимума — комментарий Артёма Соколова @GeRussia:
• Проблемы с рейтингом у Мерца возникли давно, базовые причины недовольства связаны с неповоротливостью правительства и социально-экономическими проблемами. Сейчас правящая коалиция ФРГ испытывает проблемы с устойчивостью своих позиций: если бы выборы состоялись в ближайшее время, то парламентского большинства она уже бы не получила.
• В случае теоретического распада коалиции СДПГ гарантированно потеряет власть, а христианским демократам придётся брать в партнёры АдГ, что недопустимо для соратников Мерца. В целом Мерц уже заслужил прозвище «внешнеполитического канцлера» и внутриполитическое поле для него представляется весьма зыбким.
• Но и во внешней политике проблем у Берлина хватает — ему не всегда удаётся согласовывать свои позиции с другими европейскими государствами, например, с Францией. А отсутствие у Мерца гибкости по украинской проблематике наносит вред трансатлантическим отношениям с США.
Читать комментарий для @vedomosti
Подписывайтесь на ИМИ МГИМО | Наш подкаст «Внешняя политика»
🇷🇺🇮🇳 Итоги и значение 23-го российско-индийского саммита — статья Алисы Новолодской @notonlyindia:
• Повышенное внимание к 23-й российско-индийской встрече обусловлено рядом факторов. Во-первых, визит проходил на фоне введения США торговых пошлин против Нью-Дели в ответ на партнёрство с Москвой. В медиа активно обсуждались закупки российской нефти, от которых, якобы по данным Трампу заверениям Моди, индийцы намерены отказаться. Эти слухи (которые сам индийский премьер вскоре и опроверг) породили опасения о возможном отходе Индии от привычно твёрдой линии на сотрудничество с Россией под внешним давлением.
• Повышенные ожидания подпитывала и «юбилейность» встречи: четверть века стратегическому партнёрству и 15 лет — особому и привилегированному стратегическому сотрудничеству. Дополнительным пиар-ходом в преддверии визита стало интервью Владимира Путина индийским каналам Aaj Tak и India Today. Также не осталась незамеченной солидность российской делегации.
• Лейтмотивом последующих двусторонних переговоров в узком формате стали наращивание двустороннего взаимодействия, усиление технологического обмена и продвижение совместных долгосрочных инициатив. Без углубления в детали была затронута украинская тематика.
• Параллельным треком под девизом «Сбалансированная торговля. Общий рост» работал бизнес-форум. Мероприятие собрало порядка 3 тысяч участников (численный перевес — в пользу индийских предпринимателей) и было посвящено, как выразился на пленарном заседании российский президент, «вскрытию» рынков и диверсификации двухсторонней торговли.
• Количество обсуждаемых вопросов не должно вызывать иллюзий: реальность всё же на порядок сложнее, а большинство соглашений носят установочный характер и пока лишены конкретики. Это относится и к сделке ЕАЭС — Индия по свободной торговле, и к вопросу трудовой миграции из Индии, резкого притока которой пока едва ли стоит ожидать. Ключевые раздражители двухсторонней повестки, среди которых по-разному воспринимаемая концепция Индо-Тихоокеанского региона и американский прессинг индийских энергокомпаний, ещё предстоит устранить.
• Тем не менее 23-й саммит «Россия — Индия» сыграл свою важную символическую роль, подтвердил вектор на дальнейшее сотрудничество, взаимную приверженность многополярности и суверенитету, готовность защищать национальные интересы. Важный сигнал получила и внутренняя аудитория. Индийцы увидели, что Моди, вопреки ультиматумам США, выстраивает независимую внешнюю политику. Для граждан России тёплый приём президента в Нью-Дели — ещё одно доказательство срыва попыток Запада изолировать Москву.
🇺🇸 Новая Стратегия нацбезопасности США — статья Максима Сучкова @postamerica:
• Появление новой Стратегии национальной безопасности США подтвердило одно важное обстоятельство: Соединённые Штаты, как бы к ним ни относись, по-прежнему слишком важный игрок в мировой политике, чтобы игнорировать их видение того, как эта политика должна быть устроена. Некоторые заметили, что нынешняя стратегия по своей стилистике больше напоминает политический манифест.
• Ключевые смыслы тут представлены в доступной, местами «простонародной» словесной упаковке, как будто это не документ, регламентирующий государственную политику, а стенограмма выступления Трампа перед избирателями где-нибудь в Огайо. Правда, у таких «придир» можно спросить, насколько помогли Америке более лингвистически «стройные» и идейно «системные» стратегии предыдущих администраций. Спойлер: новая стратегия открывается ответом на этот вопрос — не помогли.
• Как бы ни менялись местами демократы и республиканцы, политика Америки не может быть основана только на интересах без идеологии (и наоборот), а стратегические установки должны переходить от одной администрации к другой в герметичном состоянии. Рядовые американцы давно устали от накопившихся дисбалансов во внутренней политике и обязательств во внешней — к слову, и этой проблеме в новой стратегии посвящена отдельная часть. Попытки решить её косметическими мерами ни к чему не приводили — становилось только хуже.
• Слово «Китай» упоминается в документе 21 раз — это по-прежнему главная проблема Америки,— но редко теперь встречающиеся слова «конкурент» (competitor) и «противник» (adversary) употребляются без прямого упоминания конкретных государств. И хотя из текста несложно определить, о ком именно идёт речь, подобная «переупаковка» имеет значение: стратегия США перешла из «субъектно-ориентированного» в «факторно-ориентированный» модус.
• Мир по-прежнему делится на «хороших» и «плохих» парней, в котором американцы, очевидно, первые, но зачем лишний раз поименно называть вторых и тратить буквы на их описание? Гораздо важнее движущие силы великодержавного противостояния, тенденции развития военной, экономической и научно-технической сфер, «большие идеи» и смыслы — всё это должно и будет определять глобальную повестку и влиять на сознание современного человека. А над всем этим «обновленная Америка». Ведь она для Трампа — «прежде всего».
🌍🇰🇵 Санкционный комплаенс по-африкански: кейс соблюдения северокорейского санкционного режима — статья Василисы Кузнецовой:
• К странам-нарушителям ограничительных мер можно отнести Эфиопию, Эритрею, Анголу, ДРК, Экваториальную Гвинею, Буркина-Фасо, Нигер, Мали, Судан, Мозамбик, Танзанию, Алжир, Камерун, Нигерию, Руанду, Гану и Бенин.
• При этом с формальной точки зрения твёрдую приверженность соблюдению санкционных норм демонстрируют Египет, Нигерия, ЮАР, Тунис, Мозамбик, Маврикий, Ангола, Намибия и Уганда. Фактически же большинство компаний данных юрисдикций были вовлечены в проекты, реализуемые совместно с КНДР.
• По линии ВТС «нарушителями» санкционного режима выступают следующие юрисдикции: Эфиопия, Ангола, Эритрея, ДРК, Буркина-Фасо, Мали, Судан и Нигер. В сфере медицины — Кот-д’Ивуар, Того, Конго, Сенегал, Мозамбик. В сфере строительства — Мали, Конго, Намибия, Руанда, Нигерия, Гана, Бенин, Алжир, Камерун. В сфере информационных технологий — Экваториальная Гвинея. В финансовом секторе — Маврикий.
• Выбор стратегии соблюдения или не соблюдения санкционных норм той или иной африканской страной зависит от переплетения множества факторов. Внутренний фактор сопряжён с необходимостью в поставках оружия для ведения войн, борьбы с вооружёнными группами, для переворотов, в медицинской сфере — для решения гуманитарных проблем. Так, Буркина-Фасо активно закупает вооружения для противостояния боевикам. Судан, переживая масштабный хаос, вызванный продолжающимся конфликтом между Суданскими вооружёнными силами и Силами быстрого реагирования, активно приобретает вооружение.
• Африканские страны, находящиеся под санкциями, более склонны поддерживать экономические и политические связи с подсанкционной КНДР. В частности, КНДР поставляет оружие в ДРК в обмен на поставку золота. Помимо этого, Северная Корея экспортирует вооружения в Судан. Однако активно использовать данную ситуацию в своих интересах пытаются США. Соединённые Штаты ранее манипулировали потенциальным снятием санкций. К примеру, под давлением Судан формально прекратил дипломатические отношения с КНДР. Однако внутриполитическая ситуация вносит свои коррективы и вынуждает продолжать закупки вооружения.
🇷🇺🇪🇺 Торговля России и Евросоюза в условиях кризиса — комментарий Егора Сергеева:
• Долгие годы конкурентоспособность ЕС во многом опиралась на сравнительно дешёвые энергоресурсы из России. В целом увеличивающееся число ограничений и падающие объёмы торговли способствуют поддержанию довольно высоких цен на энергоресурсы в Евросоюзе, несмотря на то, что основная инфляционная волна пришлась на 2022–2023 годы.
• Едва ли можно говорить, что ограничение импорта энергоресурсов из России — это ключевой негативный фактор для экономики ЕС. Но в условиях системного кризиса, в котором оказалось объединение, это значимый момент, усугублявший общую ситуацию.
• Эффекты кризиса и уменьшения торговли неравномерны, как внутри стран ЕС, так и между ними. Например, ещё с момента введения первых взаимных ограничений в 2014–2015 годах больше всего пострадали соседние с Россией страны Балтии и Финляндия.
• Внутри же стран энергетический кризис серьёзно отразился на домохозяйствах и ценах на коммунальные услуги. Для отдельных производителей товаров в разных государствах ЕС эффекты тоже неравномерны.
• Чаще говорят про декаплинг в отношениях США — Китай, который действительно значим по абсолютным объёмам. Но по относительным показателям затронутых отраслей и сфер, а также по скорости декаплинг ЕС — Россия — один из значимых факторов трансформации мировой экономики.
• Москва научилась работать с европейскими рестрикциями на экспорт за счёт «транзитных» стран, таких как государства Центральной Азии. Россия осуществляет вполне стандартную практику для государств, находящихся в состоянии острого конфликта: уменьшает взаимную торговлю и пользуется услугами посредников.
Читать комментарий для @izvestia
Подписывайтесь на ИМИ МГИМО | Наш подкаст «Внешняя политика»
🌾🌐 Перспективы инвестиций в африканские государства — комментарий Ивана Стаканова:
• Любые деньги массово пойдут в Африку, когда появится среда, гарантирующая право собственности на землю. Для этого политическую волю должно проявить государство, осознанно ставящее приоритетом продовольственную безопасность.
• Законы обеспечивают права фермеров на безвозмездное использование земли и разграничение угодий. Также необходимы государственные субсидии: без них в разных формах невозможно развитие агросектора и технологий в странах.
• Если санкции ослабнут, то фрахт для российского агробизнеса станет дешевле, соответственно, вырастут объёмы, в том числе потому, что это станет выгодно и для средних производителей.
Читать комментарий для @vedomosti
Подписывайтесь на ИМИ МГИМО | Наш подкаст «Внешняя политика»
🇺🇸🇿🇦 Давление Трампа на ЮАР — комментарий Лоры Чконии:
• Среди внешнеполитических инициатив ЮАР Трампа, помимо прочего, не устраивает позиция страны в отношении Израиля. Обвинения насчёт ущемления прав белых в ЮАР — попытка выставить администрацию Рамафосы в плохом свете, показать, что ситуация в стране вышла из-под контроля и поэтому они не вправе выступать в роли медиатора.
• Трамп хочет создать условия зависимости и подчинения, что неприемлемо для ЮАР. Но Йоханнесбург не согласится на условия, при которых им придётся отказаться от партнёрства с Россией, Китаем, от участия в БРИКС. ЮАР остаётся региональным лидером: представляет интересы других африканских стран, имеет приоритетный доступ к ним и может повлиять на их процесс принятия решений.
• Южная Африка получает существенное финансирование от США, особенно по линии борьбы с эпидемией ВИЧ/СПИДа, а также является важным торговым партнёром и реципиентом ПИИ. С другой стороны, у ЮАР нет существенных рычагов давления на США, кроме как партнёрство с их конкурентами на геополитической арене, а также эффективный канал доступа к другим африканским странам.
Читать комментарий для @vedomosti
Подписывайтесь на ИМИ МГИМО | Наш подкаст «Внешняя политика»
🎓 Итоги осенней волны InteRussia
Завершилась IX волна программы научно-исследовательских стажировок иностранных экспертов InteRussia, которую Университет проводит совместно с Фондом Горчакова при финансовой поддержке Эндаумента МГИМО. Стажировка проходила на базе Института международных исследований с 20 октября по 30 ноября.
На протяжении шести недель участники программы работали над своими исследовательскими проектами, посвящёнными новым сферам междержавного соперничества — знаниям, технологиям, ресурсам.
Марко Йованович (Сербия):
Программа InteRussia стала для меня уникальным и поистине трансформирующим опытом. Я был впечатлён высоким уровнем академического обмена, содержательными встречами и увлекательными дискуссиями, которые позволили молодым исследователям работать вместе с ведущими экспертами и открыто делиться идеями о будущем многополярного мира. Все научные руководители из МГИМО были высокопрофессиональными и всегда готовыми помочь, а мой личный опыт работы с наставницей Екатериной Араповой был особенно ценным, поскольку её руководство значительно обогатило как мою научную работу, так и личное развитие. Для меня также ценно, что сербские взгляды и подходы уважали и ценили наравне с другими, что создавало инклюзивную и сбалансированную атмосферу, в которой каждый голос был услышан.
МГИМО — действительно вдохновляющее учебное заведение, и для меня было честью принять участие в программе InteRussia. За последние шесть недель мы провели серьёзные исследования, которые будут способствовать развитию количественных методов в социальных науках.
InteRussia подтвердила статус эффективной и продуктивной площадки взаимодействия молодых экспертов со всего мира. Участники программы показали высокий уровень мотивации, трудолюбие и усердие. Достигнутые в сравнительно сжатые сроки результаты в будущем могут быть расширены до масштабных исследований, начало которым было положено в Москве.
Программа InteRussia реализуется с ноября 2021 года. За это время стажировку в МГИМО прошли 80 молодых учёных, экспертов и дипломатов из 35 стран мира. Исследования участников были посвящены актуальным тенденциям и ключевым проблемам на пространстве СНГ, политике великих и средних держав в Евразии, новым центрам силы в мировой политике, новым глобальным вызовам и угрозам, меняющемуся ландшафту международной безопасности, ценностям и институтам в мировой политике, а также политической динамике Глобального Юга.
🇲🇩 Проблемы современного политического ландшафта Молдавии — интервью с Сергеем Маркедоновым @DonskoyCossack:
• Говорят, что власть в Молдавии — временщики. Но это не новички, это люди, воспитанные политической атмосферой Молдавии, которые занимали позиции ещё до того, как Майя Санду стала президентом. Они имеют определённый ресурс популярности внутри страны.
• Президент в парламентской республике — не столь значимая институция, если за ним нет парламентского большинства. На этом фоне оппозиция могла бы консолидироваться, но не сделала этого. Парадоксальна ситуация с голосованием по Русскому дому: коммунисты, социалисты и Ренато Усатый выступили против закрытия. При этом Василий Костюк, формально оппозиционер, солидаризировался с властью — пазлы постоянно складываются по-разному.
• Мы можем наблюдать, как создаётся какая-то сегрегационная национальная модель. Этого в молдавской политике раньше не было, подобное считалось маргинальным. В серьёзных выступлениях на парламентском уровне было не принято говорить, что представитель какой-то партии — это агент. Сейчас подобный дискурс распространяется на человека, который просто не согласен с мнением власти, притом он может быть даже не пророссийским.
• Если не будут предприняты целенаправленные попытки, то этот мандат Санду — последний. Тема вступления в ЕС к 2028 году — не случайная игра цифр, это арифметика, связанная с президентским сроком. Евроинтеграции должны хотеть не только в Молдавии, но и в Брюсселе. Значительную часть работы должен сделать сам народ Молдавии и её политический класс: оппозиционеры должны перестать ругаться, а некоторые ветераны — уйти в почётную отставку.
• Идея молдавской евроинтеграции не нова. Оппоненты Санду тоже говорят о евроинтеграции, но она не должна превращаться в самоцель. Выстраивание отношений с Евросоюзом неизбежно — это обусловлено географией. Европейский вектор имеет определённую популярность, в том числе внутреннюю. Но пусть он не будет безумием. Важно, чтобы европейские идеи конкурировали с другими.
🇿🇦 Деятельность ЮАР в международных организациях — комментарий Лоры Чконии:
• Южно-Африканская Республика играет важную роль для остальных африканских стран, поскольку у республики, в отличие от других государств, есть доступ к крупным международным площадкам.
• После прихода Сирила Рамафосы к власти ЮАР старается более активно участвовать в международной политике, лоббируя интересы африканских стран и других стран Глобального Юга.
Читать комментарий для @izvestia
Подписывайтесь на ИМИ МГИМО | Наш подкаст «Внешняя политика»
📚 Лекторий «Драгоман»: «Дорога в семь тысяч дней. Очерки истории и культуры Афганистана»
28 ноября в 18:30 в Центре восточной литературы РГБ @leninka_ru состоится очередное мероприятие лектория «Драгоман» — проекта Издательского дома МГИМО и Центра восточной литературы.
Лекция будет посвящена книге «Дорога в семь тысяч дней. Очерки истории и культуры Афганистана», второе издание которой в этом году вышло в Издательском доме МГИМО.
Лекторы:
• Михаил Конаровский, Чрезвычайный и Полномочный Посол в Кабуле (2002–2004), ведущий научный сотрудник Института международных исследований МГИМО;
• Александр Чечевишников, кандидат исторических наук, заместитель директора ИМИ МГИМО, ответственный редактор книги
🌐 Безопасность и развитие в Евразии — городской завтрак РСМД @russiancouncil с участием Ивана Сафранчука:
• Географически Евразия — это 92 государства, из которых 49 относятся к незападной части, а 43 — к западной. Континент — это весомый политический голос на международной арене, если бы он был единым. Официально мы относим инициативу БЕП ко всему континенту, но в первую очередь она предназначена для незападной части Евразии. Западные евразийские государства могут присоединяться к ней по мере нормализации политической атмосферы.
• Можно выделить несколько особенностей Евразии: (1) разнообразие: это очень большое пространство с огромным материальным весом, но абсолютно неконсолидированное, не представляющее из себя общность; (2) конфликтность: примерно 35-40% всех мировых конфликтов за последние 30 лет происходили на евразийском пространстве, причём преимущественно в незападной его части; (3) на государства незападной Евразии приходится 57% общемировых военных расходов, но их распределение неравномерно.
• Высокий уровень конфликтности и высокая вовлечённость государств при неравномерной материальной способности участвовать в ней означает, что примерно половина государств незападной Евразии заинтересована в военном сотрудничестве с нерегиональными игроками. А нерегиональные игроки, как правило, просят поддержать их в главных стратегических соперничествах с Китаем и Россией. Это создаёт замкнутый круг воспроизведения недоверия и небезопасности.
• В незападной части Евразии высоки ожидания появления региональных гегемонов. Наиболее крупные государства Евразии видят проблему в глобальной гегемонии, а более мелкие — в региональной гегемонии и опасаются её больше. Всё перечисленное вместе мешает экономическому развитию, которое большинству стран просто необходимо, так как во многих из них продолжается прирост населения.
• Нормализация отношений между крупными или равнозначными державами — относительно простая проблема. Гораздо важнее, что из-за диспаритета между странами более мелкие государства, не имеющие возможности сравниться с крупными, приглашают внерегиональных игроков, а именно США. Решить эту проблему — достаточно сложная задача. У нас практически нет опробованных в других исторических примерах механизмов, позволяющих это сделать.
🌐 Прогнозирование в международных отношениях — исследование с участием Дарьи Абдеевой:
• Знания в предметной области не предоставляют заметного превосходства при прогнозировании. В ряде случаев эксперты дают очень точные оценки в сфере своей специализации. В то же время и некоторые неэксперты также дают качественные прогнозы по тем же вопросам, при этом другие эксперты могут очень сильно ошибаться. Иными словами, точность прогнозирования сильно зависит от других личностных характеристик респондентов, которые ещё предстоит установить.
• Парадоксально, что более чем в половине случаев разброс в оценках экспертов больше, чем у неэкспертов. Это противоречит предположению, что специалисты в какой-либо области, объединённые корпусом разделяемых знаний, будут иметь схожий набор ожиданий относительно развития событий. Возникающий парадокс, вероятно, связан с тем, что неэксперты черпают представления из информации, попадающей в общую новостную сводку, тогда как эксперты, располагая более обширными сведениями, неодинаково оценивают значимость различных фактов.
• Это означает, что, доверясь мнению отдельного специалиста, выше шанс получить не только более точный ответ, чем от среднего генералиста, но также и очень неточный. Между тем в случаях неспециалистов (хотя и принадлежащих к широкой когорте международников) результат оценки получатся более усреднёнными — соответственно, риск сильно ошибиться неожиданным образом оказывается меньшим.
• Одной из характеристик респондентов, обеспечивающих преимущество в прогнозировании, является возраст: наибольшую точность демонстрирует средневозрастная группа. Важной общей характеристикой стало то, что респонденты склонны переоценивать инерционность в политике и недооценивать возможности изменений. Как следствие, они точнее прогнозируют несобытия — случаи, когда ситуация не изменяется по сравнению с предшествующими периодами. При этом в разы хуже предсказывается свершение событий.
• Выявлено, что для участников заметно проще оказались вопросы, посвящённые конфронтации, а вот сотрудничество оставалось менее предсказуемым. В число вопросов про конфронтацию включаются как случаи, в которых предполагаемое обострение произошло, так и те, в которых оно отсутствовало. Аналогичным образом к категории сотрудничества относятся примеры и событий, и несобытий. Получается, перспективы дипломатических достижений и провалов оценивать сложнее, чем варианты давления и динамику эскалации.
• Наконец, несколько лучшие результаты были получены в отношении вопросов, касательно незападных регионов мира, в то время как Запад остался менее предсказуем. В данном случае результаты исследования противоречат обыденным представлениям о том, что «Восток — дело тонкое». Для отечественных специалистов он всё же менее загадочен, чем пертурбации в зарубежной Европе и Северной Америке.
🎂 Поздравляем С.В.Чугрова с юбилеем!
24 ноября 75-летний юбилей отмечает главный редактор журнала «Полис. Политические исследования», профессор кафедры социологии, главный научный сотрудник Института международных исследований МГИМО, доктор социологических наук Сергей Чугров. Коллеги поздравляют Сергея Владиславовича!
В своей основной деятельности Сергей Владиславович осуществляет координацию усилий лучших учёных в социо-гуманитарной сфере, объединяя их под эгидой наиболее авторитетного академического издания. Без преувеличения, «Полис» сегодня является фронтиром научного знания о политике.
Будучи главным редактором национального журнала, Сергей Владиславович настойчиво стимулирует коллег по Университету к повышению интеллектуальной планки их публикаций. Особое внимание уделяется молодым авторам — наиболее талантливые из них, при поддержке Мастера, становятся авторами «Полиса».
Сергей Владиславович, пусть долгие годы не иссякает Ваша энергия. Пусть новые времена влекут к решению новых задач. Пусть каждый день остаётся наполненным теплом и любовью близких и родных людей!
🗺 Геополитика и её взгляд на современное мироустройство — интервью с Игорем Окуневым @terra_politica:
• Владимир Путин заявил, что Запад стремится сдерживать Россию не из-за идеологии, а из-за геополитики. В этом высказывании можно увидеть два уровня смысла: (1) классическое понимание геополитики как борьбы за ресурсы — это не только полезные ископаемые, но и логистические маршруты, морское пространство, освоение Арктики; (2) геополитика как отражение глобального устройства мира: в этом контексте геополитика — это противостояние центров силы за мировое устройство, а Россия — фактор, не позволяющий завершить проект мира, основанный на западных ценностях.
• В последние десятилетия наука стремилась уйти от прямого влияния географии на международные отношения. Тем не менее территориальный фактор существует, просто он сложнее, чем кажется: (1) физическая география задаёт рамки: у любой территории есть риски и преимущества, а внешняя политика — это способ их использовать или избежать; (2) критическая геополитика изучает не само пространство, а то, как его воспринимают: политики действуют, исходя не из объективных данных, а из своих представлений.
• Современная гуманитарная наука говорит о том, что существование реального пространства вокруг нас не может быть подтверждено научно, нам остаётся в него только верить. Есть направление «радикальная геополитика», которое отрицает существование реального пространства и считает, что его не нужно изучать. Но тогда теряется смысл самой профессии географа. Поэтому главная задача современной географической науки — понять, как материальное пространство может влиять на восприятие мира обществом.
• Чтобы понять действия России, Китая или США, нужно смотреть глазами современной геополитики — анализировать пространство, в котором живут и действуют те, кто принимает решения. Деконструкция картины мира политических элит позволила бы лучше понять глобальные процессы. Это помогло бы и точнее осмыслить позицию России, включая её озабоченность вопросами безопасности на Украине. Нельзя понять страну, не пытаясь увидеть мир её глазами.
• Классическая геополитика видит украинский кризис как борьбу за сферы влияния — за контроль над зоной, прилегающей к Хартленду, где сосредоточены ресурсы, транзитные потоки и транспортные маршруты. Если исходить из идей Николаса Спикмэна, это пример биполярного противостояния, когда более слабые государства вынуждены выбирать между двумя системами. Так формируются лимитрофные пространства — с Украиной произошло именно это. Критическая геополитика, напротив, объясняет происходящее столкновением идентичностей и моделей национального строительства.
• Геополитический код — это представление страны о своём месте в пространстве, не столько физическое, сколько ментальное. Это не идеология, а набор сценариев, по которым может развиваться государство. Для России главный вопрос — принадлежим ли мы к Европе. Наша идентичность уникальна, потому что она строится не на убеждении, а на сомнении. Иногда мы ощущаем себя частью Европы и стремимся к модернизации. В другие периоды маятник качается в сторону самобытности — и тогда мы замыкаемся, защищая собственную культурную среду.