Мне нравится разбирать чужие предположения и комментарии, потому что они помогают с разных сторон оценивать технологии, использованные при конструировании и разработки тактики применения барражирующего боеприпаса «Хорнет». И рассуждая о тех или иных средствах пассивного противодействия, нужно осмыслить в том числе некоторые факты, касающиеся развития современных нейросетей.

За разработкой данного УББ, напомню, стоит компания Эрика Шмидта, экс-директора Google — корпорации, которая была одним из пионеров в развитии концепции Sim2Real (Simulation to Reality), одной из передовых ИИ-практик в области гражданской робототехники. И нет оснований полагать, что данная технология не применяется в том числе для обучения нейросети «Хорнета».

Развивая данный тезис, стоит сразу обозначить простой, но важный факт: все примитивные средства маскировки и противодействия, которые мы разбирали в текстах выше, не будут работать. Подобные сценарии крайне легко учитывать, прописывать и купировать на стадии обучения бортовой нейросети — и да, для этого вообще не нужны реальные фотографии КамАЗов в «зебре» или в дыму. Вся магия кроется в особенностях сверточных нейросетей (CNN), которыми оснащен «Хорнет», и специфике его бортовой электроники.

Сегодня обучение моделей как правило происходит в виртуальных симуляторах (в качестве примера можете вспомнить или же почитать про роботов китайской компании Unitree, прославившихся замысловатыми танцами), цифровых двойниках физического мира, работающих, например, на движках NVIDIA Isaac Sim или Unreal Engine 5. 000. В виртуальный мир закладывается точная физика, алгоритмы света, тени и материалов, где виртуальная копия робота совершает миллионы попыток в секунду в ускоренном времени, отрабатывая то или иное движение. Применительно к нашей же теме можно рассмотреть данную технологию следующим образом:

1. Путем генерации синтетических данных (Synthetic Data) программа за пару часов создает миллионы цифровых вариаций точной 3D-модели грузовика, виртуально перекрашивая его в любые камуфляжи, покрывая грязью или «наваривая» мангалы.
2. Далее используется моделирование физических помех: в симулятор закладывается математическая модель аэрозольного облака, просчитывающая тысячи сценариев — от грузовика, полностью скрытого дымом, до машины со шлейфом сзади. Таким образом, сверточные слои ИИ научатся игнорировать этот «шум», вычленяя неизменную структуру объекта.
3. Существует также и рандомизация среды (Domain Randomization), когда компьютер непрерывно меняет условия — время суток, облачность, углы солнца и тип дороги, дабы ИИ не «зазубрил» статичную картинку.

В итоге нейросеть можно научить сталкивается с различными уловками и методами защиты буквально миллиарды раз в виртуальной реальности ещё до того, как планер будет собран на заводе. Бортовой чип получает прошивку, в которую уже зашит готовый математический опыт по типу «если прямоугольный объект с колесами частично скрыт хаотичным серым облаком или полосами — это всё равно цель».

При этом важно понимать ещё один факт. Базовая модульная конструкция бортовой электроники «Хорнета» позволяет без проблем и в кратчайшие сроки использовать кастомный SoM с еще более мощным AI-процессором. Это позволяет перейти от простых версий CNN к тяжелым мультимодальным трансформерам прямо на борту без пересборки и переработки всего дрона.

@atomiccherry 💯

Читать полностью…

И маленький эксперимент с нейросетями (Perplexity, Gemini, Grok), о котором я упоминал выше. Его нельзя назвать всецело исчерпывающим, но он весьма красноречиво демонстрирует, что камуфлирование «зеброй»... не работает. Вообще. Даже неспециализированные гражданские коммерческие нейросети «в лоб» щелкают эту задачу, не просто без проблем опознавая грузовик, но и факт применения камуфлирования. Безусловно, машинное зрение «Хорнета» куда как более примитивно (возможно!) и не умеет настолько качественно работать с контекстом, но и у него не возникнет подобных проблем, учитывая техническое оснащение барражирующего боеприпаса.

@atomiccherry 💯

Читать полностью…

В дополнение обзора «Хорнета». В русскоязычном сегменте Интернета широко распространено заблуждение о том, что все без исключения средства воздушного нападения, используемые украинскими войсками, оснащаются терминалами спутниковой связи Starlink. Ранее я уже писал об очевидной нелепости подобных умозаключений в контексте атак на Москву, но стоит также отдельно акцентировать внимание на инструментах уничтожения логистики.

И не просто так — ведь этот вопрос напрямую связан с развитием автономных оружейных систем.

«Хорнеты» в массе своей не оснащаются терминалами Starlink — из средств коммуникации они имеют только антенны LoRa. Данное техническое решение обосновано наличием у барражирующего боеприпаса средств edge-обработки — специально обученная нейросеть самостоятельно обрабатывает видеопоток и ищет цели для поражения, обеспечивая тем самым отсутствие постоянного канала обмена данными с оператором. Сеансы связи с пунктом управления крайне короткие — они осуществляются сжатыми пакетами лишь для подтверждения выбранной цели.

Тем не менее, часть аппаратов оснащена терминалами спутниковой связи и применяется под прямым управлением оператора. Профиль эксплуатации подобных вариаций «Хорнета» — выполнение боевых задач, требующих нешаблонных действий. Речь идет о «свободной охоте» на системы ПВО, мобильные зенитные группы,

Но часть боеприпасов применяется в подобной модификации и для охоты за логистическим транспортом — и это наиболее интересно. Опираясь на имеющиеся данные о тактике применения и техническом оснащении «Хорнетов», можно предположить, что в подобном варианте выпускается примерно 1 из 25 дронов, и их эксплуатация осуществляется опытными пилотами. Задача подобных машин заключается не столько в поражении каких-либо объектов, сколько в записи эталонных материалов с эпизодами боевой работы, которые затем идут в обучение ИИ, повышая тем самым точность распознавания российских объектов (бронетехники, грузовых автомобилей, бензовозов).

Фактически, дроны со спутниковой связью работают как сборщики данных для дообучения нейросетей. Остальные «Хорнеты», не имеющие терминалов, используют уже обученные модели для автономного поиска и атаки целей в режиме радиомолчания. Такая схема позволяет наращивать боевые возможности без постоянного расширения парка машин с дорогими терминалами.

1 из 25 — это оценочная пропорция, достаточная для поддержания актуальности алгоритмов распознавания. Прелюдия к полностью автономным системам поражения.

@atomiccherry 💯

Читать полностью…

Несколько месяцев назад на канале стартовала публикация статей, посвящённых Балканскому полуострову — набору материалов, ориентированных на анализ программ военного строительства различных стран этого отнюдь не простого региона.

Читатель может задать резонный вопрос — какой интерес в том, чтобы изучать перевооружение и реформы государств, которые вот уже несколько десятилетий не принимают участия в военных конфликтах, если прямо сегодня в мире идут масштабные войны? Что любопытного в региональных военных альянсах? Оборонной политике малых стран?

Несложно заметить, что третье десятилетие XXI века ознаменовалось настоящим бумом реанимации различных «замороженных» (порой на десятки лет!) военных конфликтов. Традиционные гарантии безопасности фактически изжили себя, «большая политика» повсеместно становится прибежищем популистов с агрессивной риторикой, а поиск «внешнего врага», виноватого во всех возможных проблемах вновь становится излюбленной тактикой для взаимодействия с народными массами. И Балканский полуостров — яркий пример, подтверждающий описанные тенденции.

Пример региона, который уверенно идет к военному конфликту.

Но Балканы интересны не только лишь с точки зрения потенциальных грядущих боевых действий (хотя я считаю важным зафиксировать как можно больше фактов перед наступлением таковых, и этой задаче посвящен данный тематический цикл). Они интересны характером подготовки к таковым. Интересны малыми военными блоками, делающими ставку на роботизацию. Государствами с небольшими военными бюджетами и ограниченными мобилизационными возможностями, вынуждающими искать нестандартные решения.

В предыдущих статьях цикла мы разбирали примеры двух антагонистичных друг другу военных блоков — протурецкого JDODC и греко-израильского альянса, опирающегося на контроль Эгейского моря. Однако в общей картине не хватало важной детали — обзора военного строительства Сербии, одного из ключевых игроков на Балканском полуострове. Страны с наиболее активными темпами закупки вооружений и наиболее активными темпами роста недоброжелателей (постепенно переходящих в категорию военных противников).

Страны, которая отчаянно пытается сформировать образ военной державы, но лишь подстегивает этим агрессивную политику своих соседей.

И сегодня (пусть и с запозданием, в последний день мая) мы восполним этот пробел в рамках нового открытого материала месяца, доступного всем читателям (!), желающим ознакомиться с таковым:

⏹️ Оперативная слепота: как Александр Вучич разоружает Сербию, щедро закупая оружие

Boosty: https://boosty.to/atomiccherry/posts/87410fc8-7e9c-4850-88ae-53059caa1b41

Patreon: https://www.patreon.com/posts/operativnaia-kak-159380920?utm_medium=clipboard_copy&utm_source=copyLink&utm_campaign=postshare_creator&utm_content=join_link

@atomiccherry 💯

Читать полностью…

Мы часто рассуждаем о некой пресловутой кристальной «военной логике», стремясь изучать и превозносить лишь лучшие и наиболее эффективные решения. Правда состоит в том, что в любой традиционной военной системе подобных решений меньшинство.

В действительности, мы должны куда чаще работать с ошибками. Анализировать их. Детально разбирать. Обсуждать. Критиковать. Негативный опыт — все ещё опыт, и он не менее ценен, чем любой другой. Вопрос лишь в том, как вы его используете... или дают ли вам такую возможность.

В цитате, приведенной выше, вы можете наблюдать классический пример ошибочной военной логики. В действительно, катастрофически ошибочной. И я бы хотел разобрать её — существует немаловероятная возможность того, что именно подобный подход будет применен для попытки разрешения нарастающего логистического кризиса, вызванного атаками на рокадные дороги, проходящие через территорию Донецкой, Запорожской и Херсонской областей. В конечном итоге, большую часть важных решений принимается умами среднего качества и способностей, как и автора приведенной в тексте идеи (да, самое большое заблуждение — думать, будто бы их принимают некие гении, прошедшие специальный отбор, подготовку и имеющие под рукой команду специалистов по анализу всего и вся. Это очень детское представление о порядке вещей, скажу я вам).

Так вот, об ошибках.

Огневой контроль трассы «Ростов-Крым» (возьмем общее, широкое обозначение) выстроен на применении полуавтономных барражирующих боеприпасов «Хорнет». Они оснащены системой edge-обработки: промышленный одноплатный компьютер работает с входящим видеопотоком и ведет поиск подходящей цели. Найдя её, он дает сигнал оператору. Так выглядит краткое описание тактики и принципа работы этого типа БПЛА.

Маскировка под гражданский грузопоток не сработает — потому что сегодня нет никакой проблемы в том, чтобы обучить машинное зрение выявлять любые грузовые машины. С гражданскими авто это сделать даже проще, т.к. нет проблем с подбором массива данных для обучения. Более того, уже есть прецеденты поражения и фур, и малогабаритных гражданских грузовых автомобилей (к слову, сегодня один такой был поражен в Мелитополе). И это очень выгодно с точки зрения военной экономики: «Хорнет» стоит около 5 тыс. долларов, возможности их производства и применения де-факто ничем не ограничиваются. Украина может позволить себе уничтожать любой автотранспорт на трассе и прилегающих дорогах, оставаясь в большой выгоде с точки зрения соотношения затрат и получаемого эффекта.

Собственно говоря, наивна сама мысль того, что маскировка под гражданский объект может служить защитой от ударов. Это не работало ни в войнах прошлого века, ни работает сегодня (достаточно вспомнить Ближний Восток). Она может принести ситуативную выгоду в угрожаемый период, но бесполезна в ходе самих боевых действий — противник начинает считать целями вообще всё, что видит.

Резюмируя, маскировка не работает в условиях полного отсутствия организованной обороны. И в условиях отсутствия её резонно задать следующие вопросы:

1. Сокращение объема логистики через т.н. «сухопутный коридор» приведет к её увеличению через Крымский мост. Соответственно, стратегически важная артерия вновь будет проходить через «бутылочное горлышко», крайне уязвимое для ударов в условиях, когда Украина активно экспериментирует с производством баллистических ракет и развивает направление безэкипажных брандеров. Существует вероятность того, что это заранее просчитанный сценарий.

2. За последние недели украинские СБС поставили РФ перед фактом расширения зоны огневого контроля дважды — сначала на 100+ км с использованием стандартных «Хорнетов», затем на 160+ км с использованием модифицированных версий. Это намеренный расчет: системе кажется, что она принимает какие-то меры и решает проблему, но следом появляется новый вызов. Нет никакой гарантии того, что зона огневого контроля не расширится ещё больше, и охота на любой логистический транспорт не будет происходить уже на территории Краснодарского края и северной/центральной части Крыма.

@atomiccherry 💯

Читать полностью…

В прошлом месяце, увы, я не анонсировал новых статей. Тем не менее, они исправно публиковались — и это был ценный материал для анализа того, как меняется и какой облик имеет современная война на море.

Речь идёт о цикле «Битва за Ормузский пролив».

Сегодня острая фаза боевых действий в Иране, кажется, осталась позади. Стороны конфликта ведут переговоры о перемирии (или затягивают их, стремясь нарастить свои возможности), и сейчас самое время подвести итоги. Потому что мы наблюдаем необычную ситуацию: страна потеряла практически весь свой традиционный флот — фрегаты, корветы, подводные лодки — но при этом… добилась фактической победы в морской войне. Блокада Ормузского пролива, ключевой нефтяной артерии, продолжает действовать и по сей день, и могучий US Navy всё ещё не рискует приступить к её прорыву.

В трёх статьях цикла мы последовательно разбираем:

— Как развивалось иранское военно-морское строительство. Почему традиционный флот — гордость и точка сосредоточения колоссальных инвестиций — был уничтожен, даже не вступив в бой?
— Почему ВМС КСИР, в отличие от регулярного флота, уцелели и продолжили войну. Как децентрализация, рассредоточение и ставка на «москитные» силы (катера, мины, дроны, береговые ракеты) позволили сдержать один из сильнейших военных флотов мира.
— Какие уроки из этого опыта могут извлечь другие страны — особенно те, кто оперирует в закрытых акваториях и не могут тягаться с флотом ракетно-атомной эпохи в открытом бою.

Главный вывод: военно-морское строительство не должно быть данью амбициям или подражанием великим державам. Оно должно исходить из честного анализа реальных угроз, географических ограничений и экономических возможностей. Иран потратил десятилетия на создание дорогого «океанского» флота, который оказался бесполезен в реальной войне. Асимметричные средства (мины, противокорабельные ракеты, массы катеров), напротив, работали именно так, как и предполагалось — этот инструментарий создавался под прагматичный сценарий морского террора одной из важнейших судоходных артерий. И США, при всём их подавляющем превосходстве, не смогли обеспечить защиту ни союзникам в Заливе, ни мировой экономике, до сих пор испытывающей шок от дефицита поставок энергоносителей.

⏹️ Битва за Ормузский пролив (часть I): первичный анализ боевых действий на море в ходе Второй Иранской войны

Текст открыт для всех читателей ❗️

Boosty: https://boosty.to/atomiccherry/posts/99e3bbc0-979e-42d0-8999-b64cab88b5a5
Patreon: https://www.patreon.com/posts/bitva-za-proliv-154986913?utm_medium=clipboard_copy&utm_source=copyLink&utm_campaign=postshare_creator&utm_content=join_link

⏹️ Битва за Ормузский пролив (часть II): доктрины иранских военно-морских структур и новая танкерная война

Boosty: https://boosty.to/atomiccherry/posts/f3cbad1f-fe2a-43ff-a799-df92b6dcb5be
Patreon: https://www.patreon.com/posts/bitva-za-proliv-155584765?utm_medium=clipboard_copy&utm_source=copyLink&utm_campaign=postshare_creator&utm_content=join_link

⏹️ Битва за Ормузский пролив (часть III): опыт и уроки, которые можно извлечь из гибели иранского флота

Boosty: https://boosty.to/atomiccherry/posts/12b3f6eb-2e5e-4d16-a86e-09a868377349
Patreon: https://www.patreon.com/posts/bitva-za-proliv-156070212?utm_medium=clipboard_copy&utm_source=copyLink&utm_campaign=postshare_creator&utm_content=join_link

Кроме того, я рекомендую всем читателям (не могу не заметить, что таковых в последнее время стало больше), которые интересуются темой военно-морских боевых действий, ознакомиться со следующими материалами:

— Незамеченная война: морское противостояние в Красном море. Перевод очень интересного материала, посвященного боевым действиям ВМС США против хуситов. Материал открыт для чтения всем желающим;
— Тематический цикл текстов, посвященных войне в Красном море;
— Наконец, авторский материал «Роботизация морской войны и новый этап эволюции москитного флота».

Приятного чтения.

@atomiccherry 💯

Читать полностью…

Господа, конспирология — это выводы, сделанные из отсутствия фактов. Или нежелания их видеть.

Факты же таковы, что помимо Starlink существует и иная, полноценная система глобальной коммуникации полноценного военного образца — речь идет о Starshield. И терминал данной системы представляет собой... да, все тот же рядовой гражданский терминал Starlink Mini — разница пролегает в софте, канале доступа, шифровании и выделенных частотах.

Далее. Украина является официальным партнером Пентагона в области военной спутниковой коммуникации и имеет доступ к Starshield. Имеют его и практически все страны, входящие в Североатлантический Альянс (и технически ничто не мешает им передать свои терминалы Киеву в рамках партнерских программ). Starshield, в свою очередь, не несет на уровне системы региональных ограничений и работает во всех точках земного шара без юридических ограничений, наложенных на Starlink.

Starshield работает с сопоставимой и даже более высокой скоростью передачи данных, его каналы имеют шифрование MIL-стандарта, он куда лучше защищен от помех и при этом на уровне системы заточен под военные задачи — в частности, навигацию, трансляцию видеопотоков с минимальной задержкой и пр. Нет никакой необходимости производить сложные конспирологические манипуляции со Starlink, имея в распоряжении специализированное средство, идеально подходящее под вашу задачу.

Следующее. Как несложно заметить, украинские самолеты-снаряды выборочно оснащены терминалами спутниковой связи. И это логично — доступ к Starshield имеет свои ограничения и рамки, Украина не имеет возможности размещать терминалы для управления в режиме реального времени абсолютно на всех производимых и запускаемых средствах воздушного нападения.

Вот и вся загадка конспирологической теории о том, что «Илон Маск проводит бомбардировки Москвы». Нет, не проводит — ни технически, ни юридически он не имеет отношения к происходящему. Впрочем, доказать обратное в любом случае не в силах ни российских силовых структур, ни политической администрации — извините, степень их компетенции такова, что они по сей день не осмыслили факт существования Starlink, веруя в то, что украинские самолеты-снаряды управляются по мобильному интернету, а заслуженные российские академики громят в своих статьях технологию Direct-to-Cell, отрицая возможность её существования. Про существование военной системы Starshield же, как мы видим, не в состоянии узнать основная масса не менее заслуженных российских военных экспертов, попеременно требующих то уничтожения спутников Starlink, то строящих сложные теории о том, как система применяется для атак по территории РФ.

@atomiccherry 💯

Читать полностью…

Отец кибернетики, украинские дроны и смерть науки военных мегабаксов (часть II)

Одновременно с этим традиционный фундаментальный подход «20 лет исследований — это залог новой мировой инновации» стал давать сбой, и происходило это по иной, более серьезной причине.

Все относительно легкие плоды древа познания были сорваны еще в 1940-1970-е — с тех пор не появилось практически ничего нового. Экстенсивное развитие постепенно перестало переходить в интенсивное: все большие и большие объемы инвестиций приводили к все меньшей отдаче. Микропроцессор стал едва ли не последним фундаментальным прорывом: с тех пор менялись техпроцессы, росло быстродействие, но физическая суть оставалась неизменной. Мы так и не увидели мифических квантовых компьютеров, полноценного ИИ человеческого уровня и многих других вещей, описывемых в фантастике.

Результатом обоих тенденций (резкого сокращения финансирования и приближения к фундаментальному научному пределу инноваций) стала начавшаяся в 1990-е и достигшая апогея сейчас тотальная деградация традиционной оборонной промышленности. F-35 стоит в 2 раза дороже F-22, но он отнюдь не лучше его в 2 раза — более того, его системные проблемы до сих пор не решены до конца. F-22 дороже F-16 в 10 раз, но вовсе не в 10 раз превосходит его по военным возможностям. В погоне за высыхающим ручейком государственных денег корпорации готовы выставлять за оружие суммы, казавшиеся совершенно немыслимыми 20 лет назад, а суммы, которые они ломили в 2000-е свели бы с ума любого военного чиновника в 1980-е.

Результат этих процессов прост — традиционное оружие упирается в предел соотношения стоимости и физической эффективности. Создать самолет, характеристиками на 15-20% лучше, чем F-35, в теории ещё возможно, но он будет не просто золотой (а F-35 стоит дороже, чем если бы он был отлит в равной массе из 999 золота), а бриллиантовый, кроме того, как мы уже обсуждали, у любой технологии есть физический предел сложности.

Возникает интересный вопрос — неужели военная мысль окончательно зашла в тупик? Неужели ничего нельзя сделать? Как ни странно, ответ на него вполне оптимистичный — не зашла и можно.

Но возможно это лишь при соблюдении крайне специфичных требований: во-первых, не иметь возможности пойти по пути «военной науки мегабаксов» и иметь смертельную потребность выжить. И они сошлись в рамках одной страны.

Разумеется, речь идет об Украине. Да, поставки западного вооружения на первых этапах войны сыграли важную роль, да, даже гражданский сектор страны сейчас условно живет на деньги Запада. Однако, перед украинцами встал важнейший вопрос: что делать, если враг у ворот и очень хочется выжить, но возможности развернуть традиционный ВПК даже советского (не говоря уже о классическом американском) образца никак нет?

Почему дроны так изменили войну? Ответ кроется примерно в том же, почему когда-то примитивное огнестрельное оружие изменило ход боевых действий. Первые ручные пушки были куда более неточными, нежели луки и арбалеты. Они стреляли медленнее, да и стоили в целом ничуть не дешевле. Кроме того, арбалет позволял спокойно пробивать кирасы, а большая часть первого примитивного огнестрела — далеко не всегда. Учились стрельбе из арбалета также быстро, как и из ручницы. Получается, что она вообще не имела никакого преимущества? Как же она вытеснила все прочие дальнобойные виды оружия и эволюционировала до современных винтовок? Ответ прост: главным преимуществом даже раннего огнестрельного оружия была невероятная простота и дешевизна изготовления боеприпасов. Лук требует мастера стрел высокого уровня и дефицитных компонетов, болт арбалета не сильно проще и дешевле.

Но свинцовый шар для ручницы мог отлить на месте любой пехотинец.

@atomiccherry 💯

Читать полностью…

«Чем грандиознее будет удар по политическим, промышленным и административным центрам, тем сильнее будет соответствующее моральное потрясение противника и нанесенный ему материальный урон, тем скорее начнется классовое расслоение его тыла со всеми последствиями этого для армии»

А.Н. Лапчинский, «Соображения о развитии ВВС СССР на 2-ю пятилетку» (1931).

Собрав воедино рассуждения из двух предыдущих текстов, я бы вывел следующий тезис: в конечном итоге Москва станет точкой концентрации усилий украинской бомбардировочной кампании, когда та будет оформлена как централизованный и управляемый процесс.

На протяжении долгого времени (да и по сей день) данный город выступал своего рода «запретным плодом» для украинских силовых структур и военной промышленности — у них отсутствовали как должные силы, так и компетенции для организации эффективных ударов. Для украинской системы с присущим ей гибким подходом к военному планированию и широким элементом личной вовлеченности это задаёт мощную атмосферу true challenge — интеллектуального и технического вызова, провоцирующего мобилизацию усилий на поиск уязвимых мест самого мощного щита ПВО противника. И какие бы силы и средства они ни прикладывали, это полностью себя оправдает.

Российская гиперцентрализация (устойчивый тренд во всех сферах деятельности государства за последние 25+ лет) привела к тому, что Москва сосредоточила в себе... буквально все. Это не административный центр. Это даже не столица. Это, пожалуй, единственный по-настоящему важный город, который определяет все существование Российской Федерации прежде всего экономически и логистически.

Политические соображения (назовем их мягко) привели к формированию стратегической уязвимости циклопического, в действительности, масштаба. Пока что эта уязвимость хорошо защищена — более того, она мобилизует на свою защиту все доступные ресурсы страны, невзирая ни на что. Но будет ли это состояние незыблемым вечно? Учитывая непредсказуемость динамики боевых действий, украинскую настойчивость и находчивость, масштабы европейских инвестиций... оставляю данный вопрос открытым.

Истинность или ложность этих рассуждений подтвердит лишь практика, и, полагаю, ожидать её осталось не столь уж и долго. Пока лишь скромно замечу в подтверждении слов о стратегической уязвимости, что сам факт атак парализовал авиасообщение и привел к переносу и отмене более чем 300 рейсов.

И все это достигнуто даже без прямых направленных атак на воздушные гавани.

@atomiccherry 💯

Читать полностью…

В качестве промежуточного наблюдения зафиксирую, что Вооружённые силы Украины впервые за годы конфликта добились поражения ряда объектов на территории Московской области:

1) Солнечногорская наливная станция;
2) Предприятие АО «Ангстрем»;
3) Технопарк «Элма»;
4) Нефтехранилище Транснефти;
5) Нефтеперерабатывающий завод в Капотне.

Есть ряд заявлений и свидетельств о попаданиях и на других объектах, однако перечислять их все смысла нет. Тренд понятен и без этого.

Почему эта информация интересна? Прежде всего, атака на Московскую область производилась очень скромными силами — по заявлению российских чиновников, было «сбито 120 БПЛА» (к этому присовокупите десяток тех, что добрались до целей). Учитывая регулярное преувеличение данных о масштабах атак, можно предположить, что их в действительности было меньше, но это спекуляции; тем не менее, даже 120-130 самолетов-снарядов — это очень, очень небольшая цифра, учитывая следующий фактор...

Московская область — это точка наибольшей плотности и концентрации сил ПВО в РФ. Самая защищенная область. Самый защищенный город. Прежде украинские подразделения учитывали данный факт, фактически не пытаясь производить реальных атак на поражение каких-либо конкретных объектов. В сторону Москвы запускались самые примитивные модели самолетов-снарядов, представляющие собой летающие мишени. Их задача была незамысловата — поддерживать видимость интенсивных операций с применением средств воздушного нападения, тем самым сковывая сосредоточенное вокруг Москвы ПВО, дабы оно не было передислоцировано в другие регионы РФ.

Но сегодняшней ночью что-то изменилось. Украинские самолеты-снаряды (и стоящие за ними разведка и планирование прежде всего) преодолели самую мощную противовоздушную оборону на территории Российской Федерации.

Станет ли это устойчивым трендом — что ж, полагаю, это мы выясним в ближайшее время.

P.S.: маленькое техническое объявление. Завтра начну серию поэтапных публикаций по обозначенной теме и буду выкладывать анонсы статей (в том числе на днях будет готова открытая статья месяца).

@atomiccherry 💯

Читать полностью…

Вокруг Ормузского пролива продолжаются примечательные события.

Воюющие стороны сначала заявляли, что не отступят до конца, затем — что не ведут переговоры друг с другом, потом — что уже ведут, и наконец согласились (по-видимому) на перемирие. Скорее всего, итогом станет взаимное объявление о победе, после чего, по всей видимости, status quo будет восстановлен: Иран снова начнёт обогащать уран, США вновь выразит недовольство, и через год-другой цикл повторится с теми же результатами.

Однако, вне зависимости от дальнейшего, полезно исследовать, как развивалось военно-морское строительство Ирана, почему традиционный флот оказался бесполезен в этой войне и что (и почему) произошло с разрекламированными «супер-корветами» типа Shahid Soleimani. Совокупно военно-морские структуры Ирана имели около 126 надводных боевых кораблей, 5 десантных судов, 3 вспомогательных судна, 3000–5000 катеров водоизмещением менее 10 тонн, 58–78 вертолётов и даже подводные лодки. Тем не менее американцы добились впечатляющих успехов в уничтожении почти всего этого хозяйства. В итоге самым смертоносным и эффективным оружием в арсенале ВМС КСИР стали не многократно превозносимые «инновационные» корабли, а многочисленные боевые единицы москитного флота, подчас представляющие собой переоборудованные гражданские катера и траулеры.

Как развивался иранский флот? Какая логика лежала в основе этого процесса? Почему и как он был уничтожен столь быстро — и почему этот факт никак не повлиял на блокаду Ормузского пролива? Был ли флот нужен Ирану вообще и можно ли было с имеющимися ресурсами разработать более эффективные тактики его применения? Эти вопросы тем интереснее, что относительно компактных акваторий в мире немало — Балтийское море, Адриатика, Эгейское — и вокруг каждой из них вполне может вспыхнуть конфликт, а потому уроки военно-морского строительства Ирана (его провалы и достижения) необходимо осмыслять и другим странам. Именно этому вопросу будет посвящен наш новый цикл статей «Битва за Ормузский пролив».

В конце концов, случаи, когда страна теряла тщательно созданный дорогостоящий флот и в итоге проигрывала войну, в истории известны (взять хотя бы Цусиму). А вот случай, когда страна сокрушительно потеряла флот и при этом добилась фактической победы в морской войне — это нечто новенькое.

Текущий материал доступен для чтения всем желающим (!):

⏹️ Битва за Ормузский пролив (часть I): первичный анализ боевых действий на море в ходе Второй Иранской войны

Boosty: https://boosty.to/atomiccherry/posts/99e3bbc0-979e-42d0-8999-b64cab88b5a5

Patreon: https://www.patreon.com/posts/bitva-za-proliv-154986913?utm_medium=clipboard_copy&utm_source=copyLink&utm_campaign=postshare_creator&utm_content=join_link

@atomiccherry 💯

Читать полностью…

Иран прячет ракеты в непробиваемых бункерах, перед которыми бессильны любые американские бомбы — Bild.
Военные аналитики обращают особое внимание на иранские подземные сооружения, которые помогают Ирану сохранять ракетный арсенал.

Американский эксперт Тимоти Лоун приводит пример базы Язд-Имам-Хусейн, вырезанной глубоко в граните хребта Ширкух, — это настоящая горная крепость, против которой даже самые тяжёлые бомбы оказываются бессильны.

По словам эксперта, самая тяжёлая бункеробойная бомба США GBU-57 может проникать в такой гранит лишь на 6–10 метров. Однако ключевые ракетные объекты Ирана находятся на гораздо большей глубине.

Внутри горной крепости «проходит автоматизированная подземная железнодорожная система, словно скрытое метро, соединяющее зоны сборки ракет, огромные склады боеприпасов и от трёх до десяти различных выходов на разных сторонах горы», — утверждает Лоун.

Пусковые установки могут, как в научно-фантастическом триллере, выдвигаться, быстро производить запуск и в течение нескольких секунд снова скрываться под землёй за тяжёлыми бронированными дверями.

Одной из стратегий американцев в таком случае может быть бомбардировка входов в эти объекты, чтобы хотя бы временно перекрыть доступ иранским военным. Однако сработает ли это, неясно.

Эксперты уверены: пока такие подземные крепости мулл существуют, Иран способен запускать ракеты, а режим — выживать.

@brieflyru
@rusbri

Читать полностью…

Сетецентрика, цифровизация войны, умные дроны, нейросети и иные технические новинки несменяемыми трендами военного дела последних нескольких лет. В теории они выглядят просто невероятно и поражают своими возможностями воображение; порой кажется, что мы близки к военной сингулярности, когда роботы будут программировать роботов, воевать с роботами и вообще одним нажатием кнопки будет разворачиваться великая война технологий, в которой смертным нет места.

С тем большим интересом мы следим за текущими попытками развернуть и воплотить эту войну — и пока что успехов, соответствующих хотя бы 1/10 данных военными технократами обещаний и описаний, не наблюдается.

Недавно мы выдвигали предположение, почему цифровизация войны зашла в тупик, и сегодня продолжим развивать и подкреплять данную тему, разобрав программное обеспечение самого продвинутого самолета за всю историю воздухоплавания, сложность которого многократно превосходит проект «Аполлон» (и обошлась намного дороже). Мы вновь углубимся в конструкцию и разработку F-35, на сей раз затронув аспекты, которые в большинстве случаев вообще не привлекают внимания не только любителей, но и профессионалов.

Всем известно, что его создание F-35 задержалось на 15 лет и многократно превысило все допустимые бюджеты. Но что стало тому виной? Геометрия планера? Стелс-покрытие? Двигатели или иная материальная деталь конструкции? Отнюдь нет — 90% сложностей и задержек были связаны именно с бортовым программным обеспечением. Пресловутая цифровизация войны ведет к тому, что оно становится самым дорогим и самым сложным, что есть в военной технике, а его разработка занимает буквально десятилетия.

Возможности F-35 из рекламных буклетов поражают воображение — чего стоит только шлем, на который выводится в режиме реального времени картинка с ИК-камер высокого разрешения, установленных так, что пилот буквально может видеть сквозь собственный самолет и одним нажатием кнопки отправлять ракету назад в преследующего его врага. И это не обман — но программное обеспечение, позволяющие такие трюки в режиме реального времени, писалось больше 10 лет, а его стоимость обошлась в $15-20 миллиардов. С этими малоизвестными аспектами разработки передовой машины войны воздушной войны вы можете ознакомиться в нашей новой статье:

⏹️ Технология «стелс» (часть XVIII): F-35 — самый продвинутый боевой робот планеты

Boosty: https://boosty.to/atomiccherry/posts/c1d2acd2-11af-487d-825a-60a2836d0867

Patreon: https://www.patreon.com/posts/tekhnologiia-f-153987224?utm_medium=clipboard_copy&utm_source=copyLink&utm_campaign=postshare_creator&utm_content=join_link

@atomiccherry 💯

Читать полностью…

Несколько дней назад подразделение противовоздушной обороны КСИР смогло поразить американский истребитель F-35 Lightning II. Это событие вызвало закономерный ажиотаж, итогом которого стала масса далекоидущих, но совершенно лишенных какой-либо экспертности и профессионализма выводов. Например, о якобы «неуязвимости» зенитно-ракетных комплексов, использующих наведение по мультиспектральной оптико-электронной системе; в представлении комментаторов, отсутствие активного излучение равнозначно абсолютной маскировке, а значит может успешно и на регулярной основе применяться против самолетов пятого поколения в условиях их полного господства в воздухе.

Проблема такого подхода состоит в полном непонимании всего спектра возможностей военного хай-тека, сосредоточенного внутри корпуса F-35. Данный самолет оснащен передовой 360-градусной оптической и инфракрасной системой наблюдения Distributed Aperture System (DAS), способной буквально засечь вспышку пистолетного выстрела на расстоянии в 10 км. Вспышка же запускаемой зенитной ракеты засекается ею без каких-либо вариантов. Пропустить её невозможно технически.

Тем не менее, истребитель был поражен — и из этого определенно можно делать выводы. Но лежат они в абсолютно иной плоскости.

«Стелсы» уязвимы, но их уязвимость заключается прежде всего в самой концепции боевого применения. Вокруг каждого самолета и каждого боевого вылета выстраивается сложнейший контур информационного обеспечения, состоящий из десятков терабайт данных (буквально). Безупречная эффективность этого типа средств воздушной войны кроется прежде всего именно в высококачественной разведке и детальном планировании — и это работает.

Но не в условиях техногерильи, когда война представляет собой набор внезапных маневров, засад и концентрированной партизанской войны с опорой на современные оружейные технологии.

TBMCS и другие системы планирования миссий не умеют предсказывать засады. Они создавались для войны с предсказуемым противником в лице регулярных войск. Враг, который прячется в горах, ведет огонь с замаскированных под гражданскую технику пусковых установок для этих систем — terra incognita. Подобная война требует прежде всего отработанных навыков, подготовки и скорости реакции от самого пилота.

F-35 уже совершили тысячи боевых вылетов в зонах, насыщенных средствами ПВО. Один повреждённый борт на этом фоне — это не системный провал американской авиации, но очень, очень скромный тактический успех Ирана... который, впрочем, продемонстрировал уязвимость даже самой передовой техники при наличии определенных условий.

@atomiccherry 💯

Читать полностью…

Разговоров про различные автоматизированные системы обработки данных (экспертные системы, нейросети и пр.) в наши дни стало невероятно много, но в массе своей они представляют собой не более чем пересказ рекламных буклетов о продукции той или иной компании. Все впечатлены возможностями подобных технологий и сосредоточены на них, но мало кто касается самого, пожалуй, важного вопроса: какова их реальная работоспособность и функционал? Какими ограничениями они обладают, если отстраниться от идеализированной картины, которую рисуют нам презентации технократов и вторящих им журналистов?

Для каких типов войны подходят данные системы?

Текст, опубликованный выше — первый из многих выводов, которые мы можем вынести из реального опыта боевого применения высокотехнологичных систем автоматизированной обработки данных и планирования задач. Но далеко не единственный — и мы ещё не раз будем касаться данной темы в дальнейшем.

@atomiccherry 💯

Читать полностью…

Начнем с базовых фактов о постановке дымовых завес:

1. В РФ средств мгновенного задымления для грузового транспорта не существует в принципе (в отличие от западных систем моментального пиротехнического отстрела, где гранаты с красным фосфором образуют плотную завесу за 0.2–0.5 секунды). Стандартная армейская шашка БДШ-5 разгорается от 20 до 30 секунд, а дымовой машине ТДА-3 требуется от 1 до 3 минут только на разогрев газотермического аппарата (если мы говорим о прикрытии колонны, потому что требуется учитывать фактор минных постановок). Напомню, что на конечном участке «Хорнет» пикирует на автопилоте со скоростью до 200 км/ч (около 55 метров в секунду). За те полминуты, что шашка будет лениво пускать первый дым, дрон успеет пролететь 1.6 километра и несколько раз помножить грузовик на ноль.

2. Дым — это аэрозоль. На скорости 80–100 км/ч (закономерные показатели для смертельно напуганного водителя, который давит педаль в пол, пытаясь уйти от опасности) набегающий шквальный поток воздуха будет мгновенно сдувать и рассеивать любые клубы. Вместо плотного «психоделического узора» над кабиной, дым просто вытянется в тонкий, полупрозрачный хвост позади машины. Для курсовой камеры БПЛА этот шлейф сработает как идеальный гигантский указатель.

3. Даже если предположить, что завеса успела встать, ИИ «Хорнета», зафиксировав автозахват до вхождения машины в облако, при потере визуального контакта не прекратит атаку. Алгоритм пикирования по инерциальной системе (ИНС) продолжит вести аппарат в ту точку пространства, где грузовик находился секунду назад. А учитывая, что «Хорнет» несёт 4-кг термобарическую боевую часть МОА-400 с радиусом сплошного поражения до 30 метров, близкий подрыв из-за слепого смещения в дыму на пару метров всё равно окажется для небронированного бензовоза фатальным.

4. «Дым создает переменный паттерн, алгоритму не за что зацепиться» (с). Классическая ошибка: подобная логика применима к алгоритму оптического трекинга по пикселям (типа оптического замка в ПТРК Javelin или системы, которая используется в «Ланцете»), но не работает с глубокими сверточными нейросетями (CNN). Нейросети «Хорнета», как я писал ранее, обучены на распознавание геометрии. Если грузовик частично скрыт дымом, ИИ достроит образ по контексту (видимая часть колес, общие контуры), либо зафиксирует движение крупной аномалии.

5. «Цветные дымы будут еще более эффективны» (с). А это техническая ошибка. Цветные дымы создаются на основе органических красителей и они гораздо менее плотные, быстрее рассеиваются и служат исключительно для сигнализации, а не для маскировки. Для ИИ цветной дым — это просто изменение цветового канала (RGB), с которым современные процессоры справляются за наносекунды. Более того, яркий цветной хвост за условным бензовозом сделает его видимым для камер БПЛА за много километров.

И последнее. Главная проблема подобных методик пассивной обороны — отсутствие организации. Камуфлирование, дымы — это по своей природе лишь обеспечивающие элементы, которые имеют смысл только внутри комплексной, работающей системы ПВО. Они должны выиграть время, а не обеспечить защиту сами по себе.

Но в РФ не существует сквозного контура обнаружения малогабаритных БПЛА ни на передовой, ни для выявления глубоких оперативных ударов, ни уж тем более в интересах тыловой логистики. Как гражданский водитель условного бензовоза должен узнать, что на него в режиме полного радиомолчания заходит дрон? Он физически не поймет, в какой момент нужно отстрелить дымовые шашки, даже если автомобиль будет оснащен таковыми. Мимоходом напомню базовую аксиому: организация ПВО для противодействия малогабаритным маловысотным целям — это системная задача, которая не может быть реализована на низовом уровне.

@atomiccherry 💯

Читать полностью…

Не стоит ждать от этого решения никакой эффективности.

Попытки использования черно-белого ломающего камуфляжа (аналога системы Dazzle, применявшейся в Первую мировую войну) в наши дни — технический анахронизм. Дабы понять это, достаточно провести несколько экспериментов с общедоступными нейросетями и проанализировать имеющиеся в открытом доступе данные о технической «начинке» барражирующего боеприпаса «Хорнет». А ещё немного поработать над кругозором: прочесть пару пособий по маскировке и хотя бы на минимальном уровне ознакомиться с принципами работы современных нейросетей.

Бортовой комплекс БПЛА (работающий, напомню, на базе чипа Qualcomm QCS5430) использует алгоритмы компьютерного зрения, обученные на распознавание геометрических сигнатур и контуров, а не цветовых текстур.
Контуры объекта — автомобильные колесные арки, прямоугольные формы кузова, геометрия кабины и длинные прямые линии тента — остаются неизменными, как бы их ни красили. Бортовой ИИ ищет силуэт машины, а не цвет ее бортов. Кроме того, на открытой местности и на дорогах снабжения любой грузовик отбрасывает массивную, четкую прямоугольную тень.

Для сверточных нейросетей (CNN, способных «понимать» геометрию, пространство и контекст) эта контрастная геометрия на фоне дорожного полотна является идеальным маркером цели, который невозможно скрыть покраской самого кузова. Они давно переросли уровень простого попиксельного сравнения и способны:

1. Анализировать объект во взаимосвязи с окружением. Если прямоугольное полосатое пятно движется по шоссе со скоростью 70 км/ч или стоит в полевых условиях рядом с канистрами, генераторами и маскировочными сетями, система безошибочно классифицирует его как «транспортное средство».
2. Современные архитектуры легко отделяют класс объекта (грузовик) от его текстуры (зебра). Для ИИ это не «неизвестный полосатый объект», а «КамАЗ, раскрашенный полосами» (что подтверждает мой небольшой эксперимент в прикрепленном файле сообщением ниже).

Ещё нужно заметить, что «зебровый» камуфляж разрабатывался для статичных или медленно движущихся объектов (кораблей) на море, где нет выраженного рельефа. На трассе динамика полностью уничтожает весь смысл камуфлирования: ИИ увидит движущееся по асфальту или грунтовой дороге крупное контрастное пятно (даже полосатое), которое моментально зафиксируется курсовой камерой или системой визуальной одометрии БПЛА.
Любое аномальное изменение пикселей в кадре алгоритм распознает как движение потенциальной цели.

Кроме того, «Хорнет» не является полностью автономным роботом-убийцей (по крайней мере, пока). Бортовой ИИ лишь выполняет рутинную работу: находит объекты, подсвечивает их «квадратиками» и предлагает оператору на выбор. Человек-оператор же без проблем распознает силуэт грузовика, сколько бы замысловато он не был покрашен.

В общем, «зебровый» камуфляж на грузовиках — это классический (и очень яркий) пример «карго-культа» и того, что мы называем военно-психологической защитой — деятельности ради создания иллюзии контроля над ситуацией.

@atomiccherry 💯

Читать полностью…

В 1953 г. великий визионер Филип К. Дик написал научно-фантастический рассказ «Вторая модель» (в 1995 г. он достаточно вольно экранизирован под названием Screamers — и это тот редкий случай, когда переработанное произведение получилось ничуть не слабее первоисточника). В рассказе идет речь о ближайшем будущем и великой войне между Советским блоком и ООН, в которой воюющие стороны прибегли к машинному оружию: противопехотным дронам небольшого размера, охотящимся на солдат противника. Под землей были построены огромные автоматические заводы, непрерывно производящие волны дронов, они были оснащены самообучающимся ИИ и возможностью создавать новые модификации машин.

Конец что у книги, что у фильма, закономерно антиутопичный; про саму идею же, как и про рассказ, все благополучно забыли на семьдесят с лишним лет и только недавно концепция простых и дешевых роботов-убийц, которых можно штамповать тысячами и сбрасывать на врага, получила первую полноценную реализацию. Нет, речь идет не о фронтовых квадрокоптерах с ручным управлением, сбрасывающих на врага «морковки» и «лимонки». Речь о первом полноценном автономном барражирующем оружии среднего радиуса действия — дронах Hornet, которые с недавних пор стали бичом логистики ВС РФ. Hornet — крайне интересная разработка, в которой создатели ближе всего (по крайней мере, сегодня) подошли к концепции летающего оружия, которое самостоятельно выбирает себе цели и само их атакует. И наиболее интересно то, что это не потребовало ни миллиардов долларов, ни десятилетий НИОКР, ни мощного ВПК — это не потребовало даже доступа к каким-то уникальным засекреченным военным технологиям и программным продуктам.

Hornet — оружие нового поколения: дешевое, собранное из гражданских компонентов, которые можно достать на десятках производств по всей планете, не требующее специального оборудования и сверх-квалификации для сборки и применения. При этом внутри него находится полноценная нейросеть, обученная и способная самостоятельно искать цели в заданном квадрате и атаковать их. Разумеется, для финального подтверждения требуется участие оператора — только вот это этическое ограничение, а не технологическое. Нейросеть вполне может отлично справиться с поставленной задачей сама, но в парадигме западного мышления недопустима сама мысль о том, что машина может сама убить человека без участия другого Homo Sapiens. В любом случае, между принятием решения о ударе и уничтожением цели должен находится живой оператор: тот, кто в явном и недвусмысленном виде примет решение и возьмет на себя ответственность.

Интересно здесь следующее. Поскольку ограничение это не носит технического характера, то никто не мешает его не обойти, а попросту игнорировать, ибо установить доподлинно, самостоятельно Hornet атаковал цель или по нажатию кнопки, никоим образом невозможно. Более того, ВСУ вполне может использовать операторов для подтверждения цели, но лишь для того, чтобы как можно лучше научить нейросеть распознавать объекты для поражения. И уже после этого никто не мешает наконец-то воплотить апокалиптический сценарий Дика с тысячами автономных дешевых и автоматически же собираемых машин-убийц, волнами направляемых в сторону врага. Скорее всего, мы стоим на пороге настоящей революции в военном деле и будем с нетерпением следить за тем, как она проходит.

Предлагаем вам подробный разбор новейшего дрона Hornet, включающий фото- и видеоматериалы, историю его появления, тактику применения и её текущие итоги, анализ технических характеристик, возможности и грядущие перспективы такого рода оружия.

⏹️ Барражирующий боеприпас Hornet: анатомия оружия эпохи глобализации

Boosty: https://boosty.to/atomiccherry/posts/b9a83b24-6802-460a-9df9-eb5edc7e38fb

Patreon: https://www.patreon.com/posts/barrazhiruiushch-159588412

@atomiccherry 💯

Читать полностью…

Собственно говоря, обсуждение каких-либо военных мер в данном контексте себя исчерпало, хотя массового осознания этой мысли пока не пришло. Единственная важная тема сегодня — это грядущий гуманитарный кризис. Точнее говоря, по факту он уже наступил (правда, никто не хочет об этом говорить, дабы не портить лубочно-пряничную картину) — из-за систематических воздушных атак в населенных пунктах т.н. «сухопутного коридора» регулярные перебои с электроэнергией, водоснабжением, связью, и теперь, судя по всему, будут проблемы с логистикой и транспортной доступностью.

Это уже коснулось нескольких миллионов человек, которым, нужно предполагать, придётся покидать свои дома при дальнейшем ухудшении обстановки.

Естественно, стоит ожидать, что эти тенденции расширятся на территорию Крыма, и, вероятно, Кубани. И да, едва ли выйдет игнорировать подобные стратегические изменения.

P.S.: к слову, мои прогнозы об уничтожении гражданских грузовиков опоздали. От коллеги поступили данные о том, что это уже происходит — в частности, только сегодня было уничтожено 8 шт.

@atomiccherry 💯

Читать полностью…

Вообще, стоило бы уделить чуточку больше внимания тезису о том, что дроны — оружие эпохи глобализации. И это касается не просто неких технических аспектов, но и имеет прямое отношение к воздушной кампании, которая проводится Украиной на территории Российской Федерации.

Когда в начале 2024 года атаки украинских самолетов-снарядов стало невозможно игнорировать далее, российские власти стали проявлять определенный интерес (кратковременный, впрочем) к данной тематике, запрашивая аналитические материалы и прогностику у всех, кто мог предоставить таковые. Характерной чертой того периода была экспериментальность самой системы ударов — военные структуры Киева активно практиковались, стремясь опытным путем выявить наилучшие технические решения, наиболее грамотные конструкторские группы, сформулировать комплексную модель организации воздушных атак. Все происходящее тогда, словом, находилось на стадии зачаточной, стадии формирования.

Стадии наивысшей степени уязвимости.

В теории было понятно, что частью стратегии защиты от украинских воздушных операций должны были стать атакующие действия. Требовалось уничтожать специалистов, инженеров, производства, пока их количество было слишком маленьким, опыт — недостаточным для распространения и масштабирования. Момент, впрочем, закономерно был упущен, а далее в дело вступил фактор неодолимой силы, который едва ли был осмыслен, например, в РФ.

Фактор того, что дроны — это оружие эпохи глобализации.

В ходе Второй Мировой войны союзники проводили регулярные воздушные рейды, стремясь надломить функционирование военно-промышленного комплекса Германии. Наибольший эффект приносили атаки по различным узкоспециализированным производствам, выпускавшим редкие и крайне востребованные компоненты: шарикоподшипники, оптические приборы, точную механику и пр. Каждый удачный рейд по такому «узкому» предприятию буквально парализовал работу всей системы на недели и даже месяцы.

Сегодня подобная тактика работать не будет. Скажем, Украина производит уже более 4 миллионов дронов в год, а в следующем году нацелена на 7 миллионов. Во-первых, эти цифры — результат работы сотен небольших частных фирм, которые по сути занимаются конечной сборкой «конструктора» (и благодаря грамотному подходу государства имеют выраженные финансовые стимулы совершенствоваться в своей сфере). Во-вторых, все значимые детали — от чипов до моторов — производятся в Китае, Европе и др. странах, и они легально импортируются. Уничтожить «производство» в такой системе физически невозможно. У неё нет никаких «узких мест»: все критически важные компоненты делаются в третьих юрисдикциях, а сами сборочные цеха, проектировочные бюро и пр. представляют собой полностью децентрализованную массу. Любые потери легко возмещаются новыми желающими получить государственный контракт — благо, порог входа в подобный бизнес минимален.

Кроме того, не стоит забывать о принципиально новой основе для ведения войны — облачных технологиях. Производственная и инженерная документация любой фирмы по производству дронов может быть без проблем дублирована в облачных хранилищах. К слову, правительство Украины далеко не вчера приняло законодательство, регулирующее хранение данных и позволяющее использовать «облака». Соответственно, все критические данные, чертежи и схемы украинских компаний распределены по в дата-центрам по всему миру, они не привязаны физически к некой конкретной территории. Уничтожение сборочного цеха или офиса в такой системе не влияет ровным счетом ни на что — накопленный опыт, компетенции и знания в кратчайшие сроки восполняются благодаря бэкапам.

Глобальная экономика создала все условия для формирования доктрины сетевого производства. И она эффективно работает в условиях масштабной войны на истощение. Резюмируя же, стоит добавить, что многочисленные призывы «уничтожать производства», кои ежедневно сотрясают российскую медиасреду, стали не более чем мантрой, смысловая нагрузка которой потеряла актуальность более двух лет назад.

Грамотные решения должны продвигаться в нужный момент. Иначе они перестают быть таковыми.

@atomiccherry 💯

Читать полностью…

Сегодня мне хотелось бы коснуться любопытной темы, поднятой одним из читателей. Он задал большое количество вопросов, связанных с перспективами развития роботизированных вооружений — и вопросов сугубо технических.

Рассуждая на тему дронов, легко стать жертвой весьма банальной логической ловушки: раз мы говорим о вооружении, тем более насыщенном большим количеством высокотехнологичных компонентов, то этот разговор должен полностью состоять из обсуждения лишь тех вопросов, что касаются «железа». Это классическая ошибка, которая преследует тематику анализа вооружений далеко не одно десятилетие — даже профильные специалисты подчас с трудом могут осмыслить, что оружие — это прежде всего концепция применения, ряд заложенных в её рамках тактических свойств, и лишь потом техническое исполнение.

Технический анализ, безусловно, важен, когда мы касаемся темы роботизированных вооружений, но его значение часто переоценивают. Дроны — это инструмент войны эпохи глобализации. Инструмент, в значительной степени опирающийся на гражданскую компонентную базу. И хотя сейчас мы видим все больше специализированных решений по типу использования промышленных SoM, шифрованных радиомодемов, заказных печатных плат, это все ещё детали, которые можно с минимальными усилиями заказать у китайских производителей. В сущности, любой дрон — это конструктор, который лишь ожидает затейливого сборщика-импровизатора, чтобы собрать из набора тех или иных деталей средство поражения. Даже в случае софта речь идет прежде всего о кастомизации различного open-source программного обеспечения (пусть порой и довольно глубокой). И да, конструктор — это не уничижительная характеристика, а комплимент масштабируемости и живучести технологии.

Возможно ли провести комплексный анализ всей существующей сегодня гражданской радиоэлектроники, электронной оптики, средств коммуникации и предсказать, как именно будут развиваться те или иные типы беспилотных систем? Маловероятно. Этот эволюционный путь во многом зависит от фантазии конкретного инженера, потребностей конкретного командира и, самое главное, среды, экосистемы, в рамках которой осуществляется их деятельность. В лучшем случае у нас выйдет предсказать некие общие тренды.

Но первостепенное значение имеет не технический анализ. Важны концепции и принципы. Наибольший практический интерес в теме эволюции роботизированных вооружений представляет именно этот вопрос — вопрос того, как именно строится структура вовлечения специалистов (которые в массе своей еще вчера были энтузиастами, далекими от темы войны и военной промышленности) в процесс разработки, производства и применения беспилотных систем.

В настоящий момент, если уж касаться технических аспектов, я бы более внимательным образом отнесся к внедрению нейросетей различных типов. Последняя наиболее громкая «новинка» российско-украинского конфликта — американо-украинский барражирующий боеприпас Hornet — зарекомендовал себя опасным оружием именно благодаря высокой степени автоматизации, достигнутой в том числе внедрением edge-обработки (фактически, он самостоятельно производит поиск и выявление потенциальной цели в режиме радиомолчания). Нейросети — это доступный инструмент, который динамично развивается и имеет обширные военные перспективы в области развития полуавтономных и, возможно, даже автономных беспилотных систем.

Технологии — лишь фон для происходящих сегодня событий. Ключевой фактор, который десятилетиями сдерживал развитие дроновых вооружений, — отсутствие экосистемы. Не было спроса, не было обратной связи с реального поля боя, не было сообщества инженеров, готовых рисковать и экспериментировать (и не было заказчика, способного обеспечить условия для их работы).

И военные потребности методом естественной эволюции создали этот недостающий элемент.

@atomiccherry 💯

Читать полностью…

Отец кибернетики, украинские дроны и смерть науки военных мегабаксов (часть III)

Аналогичная история произошла и с дронами.

Дроны не лучше традиционного вооружения практически ни по одному параметру, но радикально лучше в одном — они сверхдоступны и дешевы. Благодаря развитию компьютеризации в мире появились десятки фирм, предлагающих за умеренную стоимость все, что нужно для DIY-дрона. По сути это ручница новой эпохи — не превосходящая традиционное оружие, но радикально, невероятно его демократизирующее. И Украина воспользовалась этим преимуществом на 200%. Редкое сочетание короткого цикла разработки и производства, помноженное на классическую западную корпоративную модель управления, сделали дроны невероятно гибким и доступным оружием, которое может легко адаптироваться в сжатые сроки сразу по итогам боевого применения.

Далее возникла следующая ступень. Дроны — это хорошо, но что насчет управления войсками? Реально ли вне рамок «науки мегабаксов» реализовать что-то на уровне многократно переусложненных и громоздких американских систем управления цифровой войной? Оказалось, что да, реально. В наше время компьютер и любое ПО доступны каждому, в результате чего экспериментировать с ними можно как угодно. Итогом того стала система управления боем Delta, которая объединяет дроны, сенсоры, разведку и ударные платформы в единую сеть обмена данными в реальном времени, которая... была создана в довоенный период любителями за собственный счет, и в итоге превзошла по своим эксплуатационным качествам американские корпоративные разработки.

Четыре с лишним года конфликта более чем наглядно показали, что будущее военной сферы вполне прозрачно и ясно — оно пролегает в области роботизации оружейных систем. И весьма иронично, что этот процесс может крайне эффективно развиваться силами вчерашних геймеров, офисные программистов, да даже дизайнеров GUI, которые в условиях смертельной нужды оказались способны выдавать продукцию, ничуть не уступающую результатам работы классических военных корпораций.

@atomiccherry 💯

Читать полностью…

Отец кибернетики, украинские дроны и смерть науки военных мегабаксов (часть I)

Норберт Винер, отец кибернетики, встретил ВМВ в расцвете сил и творческого потенциала.

Это великое время и вокруг него творились великие дела: лучшие физики планеты работали в Манхэттенском проекте, MIT разрабатывал радары, дистанционные взрыватели и невероятную инновацию — роботизированные зенитные орудия, чтобы сбивать немецкое чудо-оружие V-1. Ванневар Буш — не только великий инженер и физик, но и великий администратор — основал компанию Ratheon (которая сейчас в т.ч. производит «Томагавки» и многое другое) и получил полу-серьезный титул tsar, за то, что ворочал правительственными грантами на сотни миллионов, управляя огромным количеством разработок.

Винер попытался войти в этот праздник жизни, но оказался лишним — его работы никак не могли быть применены в военной сфере. Он безуспешно обивал пороги Пентагона и даже смог выпросить один маленький грант, но так и не смог породить никакого революционного оружия, изменившего бы ход величейшей войны в истории, так, как это сделали команды ученых Буша.

Раздосадованный, вскоре после войны написал он знаменитую статью «A Scientist Rebels!» в которой клеймил «военную науку мегабаксов» как величайшее зло и демонстративно отказался присоединяться к тем, кто занимается разработкой оружия на правительственные деньги.

В Винере говорила горячая обида — в отличие от Буша, Фейнмана, фон Неймана, Оппенгеймера и прочих выдающихся военных умов XX века ему не удалось откусить от правительственного пирога почти ни копейки. Время же после ВМВ было не менее золотым, если не более — в отличие от нацистов, которые быстро кончились, коммунисты никуда исчезать не собирались, а значит, на противодействии им можно было зарабатывать еще как минимум пару поколений.

Вторая Мировая убедительно показала неостановимую силу буквально смертельного комбо: частного бизнеса, академической науки и правительственных денег, что привело к невероятному взрыву технологий, не имевшему прецедентов. В годы Холодной войны это сочетание, по сути, породило всю современную цивилизацию: транзисторы, затем микросхемы и микропроцессоры, интернет и даже магнетроны для микроволновых печей. Практически невозможно найти современную технологию, корни которой не кроются в каком-либо военном изобретении 1940-1980-х годов.

США привыкли к такой схеме и она работала более 40 лет. Собери вместе как можно больше яйцеголовых, дай им неограниченное количество денег и почти бесконечные сроки, после чего воспоследует фундаментальный прорыв, который можно применить для войны, а затем — и для мира. СССР работал принципиально по-другому, и в итоге все передовые открытия — от атомной бомбы до микропроцессора — Советам пришлось копировать у США; некоторые же, навроде интернета, не удалось даже и позаимствовать.

Наивная точка зрения Винера, казалось, была посрамлена и опровергнута самим временем — казалось, что наука военных мегабаксов будет править вечно, и по одной и той же схеме человечество будет получать все новые и новые передовые открытия.

Однако, все сломалось в 1990-м. СССР рухнул — исчез главный противник и поток мегабаксов в военную промышленность иссяк. Даже не испытывавшие трудностей с намазыванием второго слоя масла на бутерброд жители США стали задумываться — а зачем нам кормить Пентагон, чьи разработки войдут в гражданскую жизнь может быть лет через 20, если вообще войдут? Большая же часть людей не думала и об этом и просто хотела пожить мирно, не отдавая существенную часть зарплаты на нужды далекой от их существования оборонной промышленности. Итогом стало то, что традиционный американский подход — заливать государственными деньгами военные корпорации и военных ученых — дал серьезную трещину.

@atomiccherry 💯

Читать полностью…

Несколько лет назад я составлял ряд аналитических справок на тему украинских ударов на оперативную и стратегическую — некоторые материалы из них даже были опубликованы непосредственно на канале. Тогда мне удалось довольно точно предсказать динамику роста украинских возможностей в данной сфере, а также тезисно, но точно описать структуру и характер работы специализированных подразделений в составе украинских силовых структур, которые были задействованы для реализации атак с использованием импровизированных (на тот момент) средств воздушного нападения.

В настоящий момент конфликта мы пребываем в стадии, когда украинская военная промышленность уже смогла запустить процесс массового, масштабного производства самолетов-снарядов различных типов, а силовые структуры — освоить реализацию их применения на постоянной основе. Лента российских новостей убедительно демонстрирует эффективность этого процесса — полагаю, оспаривать количество и масштабы атак никто не рискнет, ибо это бессмысленно.

Но существуют два важных фактора — фактора, благодаря которым украинская кампания дальних ударов все ещё далека от совершенства и эффективности даже с тем уровнем промышленных и военных возможностей, какими она располагает на данный момент.

Прежде всего, это сама структура организационной модели. Пока что я опишу этот момент тезисно (он требует отдельного текста) — Украина не располагает единым центром планирования и координации ударов по территории РФ. Таковые наносятся в рамках отдельных операций, реализуемых отдельными подразделениями и ЦСО — но это не единая бомбардировочная кампания. Это естественная организационная незрелость, вызванная формированием профильных структур с нуля. Рано или поздно они осознают данную проблему и, конечно, устранят её.

Другой фактор заключается в ограниченности арсенала средств воздушного нападения. В данный момент у Украины отсутствуют серийно производимые образцы крылатых и баллистических ракет — есть прототипы, в том числе прошедшие некоторую практическую «обкатку», но как таковой регулярно восполняющийся и растущий набор ракетных систем отсутствует. Необходимо понимать, что отсутствует он временно — хотя это более сложные технологии, нежели самолеты-снаряды, они так или иначе появятся в массовом количестве в относительно сжатые сроки (в данный момент украинские компании находятся на стадии доводки прототипов и организации серийного производства).

Говоря проще, в данный момент мы видим результаты работы несовершенной и испытывающей дефицит средств системы дальних ударов. И, естественно, необходимо ожидать следующего цикла её совершенствования — и, соответственно, роста её эффективности, масштаба, интенсивности.

И не менее важно запомнить следующий тонкий момент. Повышение уровня организации повышает качество результата не линейно, а по экспоненте.

Потому... все самое интересное ещё впереди.

@atomiccherry 💯

Читать полностью…

Некоторое время назад, как заметили читатели, я взял паузу в работе над каналом — мне хотелось наилучшим образом обдумать происходящие в последнее время события, связанные с российско-украинским конфликтом. Довольно долгое время он не привлекал моё внимание — в вялотекущих и откровенно стагнирующих позиционных боевых действиях не было ничего любопытного, что стоило бы рассматривать и обсуждать. Тем не менее, в настоящий момент ситуация переменилась — и рискну предположить, это видит и понимает (и даже чувствует) подавляющее большинство из вас.

Естественно, изменения это комплексные и весьма масштабные. Они организационные, технологические, производственные, стратегические — и прежде всего связаны они с теми нововведениями и решениями, которые предпринимаются Украиной и её государственными структурами. Полагаю, они заслуживают как отдельного цикла текстов, так и небольшого цикла статей, продолжающего уже имеющиеся изыскания на тему Вооруженных сил Украины. Соответственно, в той или иной мере это будет темой ближайший публикаций.

Но сегодня я бы хотел акцентировать внимание на другой стороне фронта — Российской Федерации и очень любопытных изменениях (назовем их мягко), которые она переживает. Российская запретительная политика продолжает наносить удары по площадям, громя и круша не то чтобы «свободный интернет», а вообще информационное пространство как таковое, и наконец-то она добралась до ресурса, который я так давно ожидал — до GitHub.

Предысторию ограничений «вражеского ресурса Microsoft», думаю, рассказывать смысла нет — все вы читаете новости и так или иначе имеете общее понимание о происходящем (тем не менее, ссылка). Немного интереснее коснуться совсем другого.

В конце 2022 года, когда в Москве вдруг осознали важность роботизированных вооружений и деньги в данную сферу стали вливаться огромным потоком, западные аналитики сразу обратили внимание на одну важную деталь — на софт. Естественно, софт для российских беспилотных систем был чуть более чем полностью западного происхождения (от операционных систем для управления дронами до наработок в области машинного зрения) и заимствовался он во многих случаях... да, все с того же GitHub или иных репозиториев с open-source программным обеспечением. В связи с этим были предприняты попытки как-либо ограничить доступ российским инженерам с предприятий ВПК, но они закономерно не имели никакой практической ценности.

Да, в рамках текущей «главной задачи» доступ к GitHub — это, как ни комично, буквально стратегическая необходимость для российской государственной системы. Это доступ к бесценным знаниям и ресурсам, которые дали возможность добиться хотя бы тех не слишком впечатляющих успехов в области военной роботизации, какие Москва достигла к настоящему времени.

И эта стратегическая потребность... подрывается собственными руками. Полагаю, настолько впечатляющей операции по созданию информационно-технологического вакуума не мечтали и представить ни в одной проклятой недружественной стране. Словом, это или акт великолепнейшего саботажа, или же высочайшего уровня... компетенции и широты государственного мышления.

В конце концов, уверен, что весь взятый с open-source ресурсов софт был щедро оплачен казенными деньгами, и по документам сервера российских конструкторских бюро буквально ломятся от программного обеспечения собственной разработки.

@atomiccherry 💯

Читать полностью…

Когда по прошествии первых трёх суток кампании против Ирана масштаб и интенсивность иранских атак с применением средств воздушного нападения кратно снизились, этот факт трактовали однозначно: Иран повержен. Сокрушительная объединённая воздушная мощь Израиля и США парализовала и уничтожила ракетные части ИРИ.

Наблюдатели — и многие аналитики — мыслят категориями блицкрига: если противник не бьёт изо всех сил каждый день, значит, у него кончились силы.

Последующие недели показали ошибочность этого мнения. Иран продолжил наносить удары, намеренно снизив их интенсивность и частоту — это было прагматичное решение, продиктованное необходимостью сохранить ракетно-дроновый арсенал. Исламская Республика приняла стратегию войны на истощение, а значит, расход вооружений требовал строгого контроля. Целью кампании стало не нанесение максимального урона в первые 48 часов, а длительное изматывание противника: создание для него издержек, сопоставимых с последствиями массированных ударов, при экономном расходовании собственных активов.

Более того, вопреки многочисленным (откровенно пропагандистским) предположениям, иранская доктрина «войны городов» оказалась далека от бессмысленных ударов по площадям — напротив, уже несколько недель мы наблюдаем точечные, хорошо проработанные серии атак. Когда-то я вкратце описывал иранскую школу военного планирования, отмечая важный факт: её сформировал офицерский корпус шахских времён, получавший образование в Великобритании и США. С тех пор прошли десятилетия, но базовые принципы планирования воздушной кампании остаются неизменными — и полученный когда-то опыт сегодня успешно реализуется с применением ракетно-дроновых вооружений.

Ирония ситуации в том, что эта стратегия стала возможной именно потому, что Иран проиграл первую фазу войны. Уничтожение традиционных сил освободило вооружённые силы от необходимости защищать то, что защитить невозможно, но при этом развязало им руки в ведении асимметричных боевых действий, направленных на нанесение максимально возможного ущерба противнику.

@atomiccherry 💯

Читать полностью…

Небольшая промежуточная заметка.

Как можно видеть, «переговоры» между американо-израильской коалицией и Ираном стремительно зашли в тупик. Собственно, ни одна из сторон и предполагала, что они получат развития — как я писал ранее, это не более чем тактический ход, преследующий своей целью получение военного преимущества. Ставка США на бомбардировочную кампанию не оправдалась (нужно отметить, подобный исход был ясен ещё до начала войны), и теперь, очевидно, нас ждет новая фаза боевых действий, так или иначе связанная с южными провинциями Исламской Республики (нет, не только островом Харк — он представляет собой лишь инфраструктурный хаб для загрузки танкеров).

В данной ситуации интерес представляет не столько готовность Ирана к ведению наземных боевых действий, сколько готовность к реализации специфических асимметричных тактик — а точнее, доктрине «выжженной земли». Готовы ли иранцы оказывать сопротивление, не просто нанося ущерб экономике противника, но и уничтожая собственную экономику и инфраструктуру?

Смогут ли они удержать ситуацию внутри страны, лишившись ключевого источника дохода и де-факто всей энергосистемы и логистики?

Это будет любопытная и поучительная история.

@atomiccherry 💯

Читать полностью…

Проблема заключается в том, что в этой истории куда больше сторон — далеко не только США и Иран.

Израиль уже дал более чем красноречиво дал понять, что американская «победа» им в качестве таковой не рассматривается.

Кроме того, я бы не рассматривал попытку США установить режим прекращения огня никак иначе, кроме как желание получить дополнительное военное преимущество. Пентагону необходимо время на изменение бомбардировочной стратегии (очевидно, что текущая далека от совершенства), стягивание дополнительных сил в регион (прежде всего для проведения наземных операций как минимум ограниченного характера) и решение части технических проблем, связанных с системами автоматизированной обработки разведывательных данных и управления.

Для Ирана подобная передышка обернется лишь кратным ухудшением стратегической обстановки (в том числе внутри страны). Весьма любопытно посмотреть, понимает ли это текущее руководство Корпуса стражей.

@atomiccherry 💯

Читать полностью…

Предыдущая статья о потенциальных пределах сетецентрической войны США с Ираном подводит нас к логическому завершению рассказа о стелс-технологиях и, пожалуй, самой противоречивой вершине мирового авиастроения — программе F-35. Весь цикл уже готов и скоро будет опубликован полностью, а пока представляем вашему вниманию материал, посвящённый базовым возможностям этого неординарного самолёта.

Совпадение удивительное: мы заканчиваем этот рассказ в тот самый момент, когда можем в реальном времени сверять теорию с практикой. Сейчас F-35 впервые используется с такой интенсивностью — и именно в связке с тем, для чего он создавался: авианосной ударной группой во главе с не менее скандальным «Джеральдом Р. Фордом». Чрезвычайно поучительно сравнивать концептуальные идеи, заложенные конструкторами, с их реализацией и, главное, с реальным влиянием самолёта на ход кампании. С каждым днём объём новых данных растёт, и мы продолжим их анализировать, параллельно публикуя материал о том, как работа F-35 задумывалась в теории, с какими проблемами столкнулась на практике и с каким багажом USAF подошла к текущей войне.

⏹️ Технология «стелс» (часть XVII): F-35 — истребитель эпохи цифровых войн

Boosty: https://boosty.to/atomiccherry/posts/111f2cca-373b-4eeb-8afa-1a3f47ec5562

Patreon: https://www.patreon.com/posts/tekhnologiia-f-153722789?utm_medium=clipboard_copy&utm_source=copyLink&utm_campaign=postshare_creator&utm_content=join_link

@atomiccherry 💯

Читать полностью…

Контрпартизанская война, как известно, заслуженно считается одним из труднейших видов боевых действий. По иронии судьбы, доминирующая военная сила на планете — США — регулярно становится участником таких войн (в том или ином их изводе) вот уже лет 50 подряд, начиная от Вьетнама и заканчивая Афганистаном. Иронично и то, что во всех случаях эта ситуация неизменно трансформируется в ещё один труднейший вид боевых действий — асимметричную войну, — и в ней слабейший раз за разом доминирует над сильнейшим.

Уверенного превосходства в подобных конфликтах США так нигде и не достигли, и отовсюду были вынуждены уйти: последний самолёт из Сайгона словно перетёк в последний самолёт из Кабула. При этом для людей, увлечённых войной, такой тип боевых действий представляет собой настоящее интеллектуальное пиршество, потому что даёт широчайший простор для анализа тактик с обеих сторон: специфики применения передовых вооружений, циклов принятия решений, противопоставления централизации и децентрализации и так далее. США остаются одним из главных источников бесценного материала для аналитики, который потом годами перерабатывается — в том числе и в самой Америке. Какие-то уроки из него извлекаются, какие-то — упорно игнорируются.

В последние недели мы стали свидетелями любопытного парадокса, на который с первого взгляда сложно найти ответ. Первый удар по Ирану был нанесён блистательно — он проработан не менее качественно, чем удар по Венесуэле, если не выше. Фактически, традиционные иранские вооружённые силы были уничтожены в первые сутки боевых действий: уничтожено всё, что хоть отдалённо напоминало централизованную систему, — от верховного командования до системы ПВО (впрочем, довольно специфической) и классических военно-морских сил. В Белый дом рекой полились закономерные победные рапорты о том, как режим пал и вот-вот будет заключён мир. Однако что-то пошло не по плану. Арабские союзники США подверглись выматывающим волнам бомбардировок, которые и не думают прекращаться, а главное — силы КСИР успешно взяли под контроль Ормузский пролив и до сих пор удерживают его, блокируя перевозку 80% мирового трафика нефти. Неудивительно, что после нескольких дней отчаянных попыток что-то с этим сделать Дональд Трамп запросил помощи у НАТО (в которой ему отказали), его риторика стала совершенно невнятной и взаимопротиворечивой (версии колеблются от войны на много месяцев до победы, которая уже настала), а US Navy совершает серию необъяснимых манёвров, отводя авианосные ударные группы с театра военных действий.

Разумеется, эта ситуация обязана быть изучена, и далее мы предпримем попытку разобраться с этим парадоксом: как вышло так, что американская армия в очередной раз получила довольно болезненный щелчок, при этом формально победив в первый же день? И есть ли методы выхода из этого кризиса?

⏹️ Предварительный анализ Иранской кампании: централизация, оверинжениринг и предел информационной сложности против техногерильи КСИР (статья доступна для чтения всем желающим)

Boosty: https://boosty.to/atomiccherry/posts/e14ffc7d-38a5-477a-8b35-74b185dbb76c

Patreon: https://www.patreon.com/posts/predvaritelnyi-i-153510400?utm_medium=clipboard_copy&utm_source=copyLink&utm_campaign=postshare_creator&utm_content=join_link

@atomiccherry 💯

Читать полностью…