3229
Канал Олега Базалеева, социального антрополога на службе корпораций Выстраиваю отношения между корпоративным племенем и обычными племенами в корпоративных джунглях и обычных джунглях Для связи: oleg.a.bazaleev@mail.ru
Социальные антропологи вносят поправки в широко известную теорию о «материнском штрафе».
Суть этой теории о «штрафе» - в развитых странах нет никакого системного ущемления женщин в оплате труда. Скорее, женщины «штрафуют сами себя», когда принимают решение родить ребёнка. Гендерная разница в оплате, карьере, академических публикациях, горизонтальных связях и т.п. состоит только в одной причине – женщина решилась на детей. И в среднем это решение стоит женщинам карьеры и возможности равной оплаты труда с мужчинами.
Первый график хорошо известен, и показывает, что на самом деле «гендерную премию» получают только женатые мужчины. Неженатые мужчины в среднем получают столько же денег, сколько женщины. Т.е. «материнский штраф» в среднем уходит только мужьям, неженатые мужчины – говоря словами woke-теории (т.н. «пробуждения») – так же ущемлены, как и женщины. Борцам за равные гендерные права в оплате труде следует бороться и за права неженатых мужчин.
Но к этой теории есть дополнение. Оказывается, суть этой «премии» заключается в том, что она развивается по мере того, как люди приближаются к браку. На самом деле женщины начинают получать меньше денег примерно за 1-1,5 года до брака – т.е. в среднем, как только пара начинает жить вместе. Никаких детей (в среднем) у пары ещё нет, но женщина «уходит» в бытовые отношения, жертвуя карьерой. Т.е. «материнскому штрафу» предшествует «штраф жены», а позже они сливаются в один «штраф».
Но и это дополнение не опровергает утверждение, что никто «наверху» системно не ставит барьер на пути женщин к равному (или большему) заработку и карьере, чем у мужчины. Это в среднем личный выбор женщины, как только она думает вступать в брак.
Маркетплейсы: наблюдение третье
За 20+ лет работы в корпоративной филантропии я капитально отремонтировал — а кое-где и построил с нуля — не один десяток школ.
Причём на трёх континентах. Но речь сейчас о нашей стране.
Так вот.
До недавнего времени, когда ленточка была перерезана и собравшиеся на действо входили в новенькие классы, их встречали абсолютно голые стены. Да, мебель уже стояла: её поставка — негласное правило игры и базовая договорённость между промышленниками и благополучателями.
Но кроме мебели и занавесок — ничего.
На стенах не висели ни портреты учёных, ни плакаты, ни карты.
Почему? Потому что ещё совсем недавно всё это можно было заказать только в учреждении под названием «школьный учколлектор».
Именно эта загадочная контора в советское и постсоветское время централизованно занималась комплектованием школ, детских садов и училищ: от учебников, стенных карт и портретов учёных до гербариев, глобусов, лабораторной посуды и наглядных моделей.
Поставка чего-либо оттуда была делом небыстрым. Это же фактически государева служба — и суетиться там не любили.
Со стен на тебя косят взглядом Грибоедовы и Менделеевы, зовёт в дальние странствия географическая карта, а плакаты учат различать виды птиц и собирать-разбирать автомат Калашникова.
❗️❗️❗️Что будет с Телеграмом – непонятно. Чтобы не потеряться, подписывайтесь также на мой канал МАХ и на мой канал Дзен (канал Дзен – с неповторяющимся контентом)Читать полностью…
Сто лет назад носил тунгус
Американские джинсы на свой вкус
В продолжение темы заморских товаров и доморощенных маркетплейсов.
Ответьте на вопрос:
«Как сто лет назад одевались тунгусы (устаревшее название современных эвенков), отправляясь на охоту в тайгу?»
(К слову, издание книги было профинансировано нашей компанией. И ходил отечественный учёный по местам, не слишком далёким от лицензионных участков Nordgold).
«в самое последнее время начинают распространяться […] американские рабочие костюмы из прочной темно-синей бумажной ткани, ввозимые Дальгосторгом. Это обычные рабочие брюки с пришитым спереди в одно целое нагруднике – фартуком, захватываемым на плечах идущей сзади парой подтяжек. К ним имеется отдельная куртка из той же ткани
Обе части костюма с массой различных карманов для платка, карандаша, записной книжки, часов, бумажника, […] используемых тунгусом, конечно, по-своему.
Костюм недорогой, всего в 10 руб. пара и, несомненно, нововведение, полезное для тунгусов».
-- конец цитаты --
📷 На фото: американский фермер 1920-х годов в своей рабочей одежде — джинсовом комбинезоне. Очевидно, что-то подобное носили в то же время якутские эвенки. Фото с ресурса FineDenim.ru в запрещенной сети
❗️❗️❗️Что будет с Телеграмом – непонятно. Чтобы не потеряться, подписывайтесь также на мой канал МАХ и на мой канал Дзен (канал Дзен – с неповторяющимся контентом)Читать полностью…
Ещё несколько наблюдений про маркетплейсы.
Маркетплейсы. Наблюдение первое
Февраль этого года. Несколько часов на внедорожниках по зимнику от Якутска — и мы в небольшом посёлке на берегу реки Алдан.
Заходит разговор о местных новостях, и вдруг я слышу фразу, произнесённую с какой-то особенной гордостью:
«А к нам за последние два месяца прилетали целых два самолёта Wildberries!»
Чтобы понимать контекст: в этом селении — весьма крупном по местным меркам — ещё с советских времён сохранилась взлётно-посадочная полоса. Тогда, при СССР, сюда даже выполнялись регулярные пассажирские рейсы. Но с началом девяностых всё это, естественно, кануло в Лету.
Тридцать лет единственной авиацией, приземлявшейся на эту полосу, оставалась санрейсовая вертушка или самолёт — когда кого-то нужно было срочно спасать и везти в республиканскую больницу.
Пошёл завтракать в полчетвертого пополудни (не спрашивайте).
А завтраки, как оказалось, по выходным до четырех дня. Это стало хорошей новостью.
Читай скрытый код любого племени с @социальный_антрополог_на_службе_у_корпораций
Доктор Ватсон на анималках
Но это еще не самый одиозный faux pas (ложный шаг) создателей.
Напомню, что на плече главного героя в качестве штатного резонёра сидит механический филин, в которого заключили дух саамского шамана по имени Нойд.
☝️Такой доктор Ватсон на анималках.
Что вообще такое птица на плече в массовой культуре? Это попугай капитана Флинта, филин Урфина Джюса или типичный «магический фамильяр» из современного подросткового фэнтези (вспомните карманных дракончиков, говорящих котов или питомцев-компаньонов, заполонивших жанр young adult).
В любой поп-культуре маленькое существо на плече героя — это либо слуга, либо функциональный «сайдкик» для комических реплик и полезных подсказок. Давайте называть вещи своими именами: сидеть у кого-то на плече — это позиция подчиненного или домашнего любимца, но никак не статус равноправного партнера. На плече сидят те, чья роль — оттенять величие хозяина.
Для проекта, который изначально заявляется как ода уважению к местным культурам, это, мягко говоря, поворот не туда.
Священный камень в режиме берсерка
С «ловушкой проблематизации» у создателей комикса тоже всё, мягко говоря, не слава богу.
Главным источником опасности и двигателем сюжета в этой серии становятся древние саамские сейды.
По воле авторов они превращаются в крушащих всё на своём пути монстров, если на них плеснуть кровью жертвенных животных.
Этакий кровожадный каменный трансформер.
Давайте на секунду вынырнем из поп-культуры в реальность.
Сейды (sieidi) — это не реквизит для хоррора. Это священные объекты, культовые камни и места поклонения в традиционной религии саамов. В ландшафте тундры они веками выполняли роль храмов под открытым небом. Вокруг них существовала строжайшая система табу: возле сейда нельзя было шуметь, громко смеяться или сквернословить — духи требуют тишины и абсолютного почтения.
Да, ритуал «кормления» камня действительно существовал и очень часто включал кровь. Сейд воспринимался как живое существо, его окропляли кровью забитого оленя, обмазывали трещины топленым салом или рыбьим жиром. Считается, что это акт поддержания хрупкого баланса между человеком и природой.
Дети природы мешаются под ногами?
Листая первые страницы комикса — как раз те, где нас знакомят с корпоративным этнографом, — я, грешным делом, подумал, что передо мной какая-то провокация.
Авторы словно наизусть выучили инструкцию «как делать нельзя» и решили четко ей следовать.
Судите сами.
В открывающей сцене коллега-айтишник просит этнографа о помощи: в его рабочем кабинете нашкодили местные обитатели. Далее следует цитата:
«Чахкли — местный карликовый народец, безобидные, но очень любопытные и озорные».Суть «диверсии»: шкодливые гномы местного разлива подсмотрели, как айтишник вставлял в компьютер флешку, и попытались повторить трюк, чтобы тоже посмотреть кино. Но по глупости и неуклюжести всё сломали.
И первое, и второе, и третье -- это те смыслы, которые транслировать не модно вот уже полвека как.
— «Они что, музыку слушают?» — «Духи всегда поглядывают на людей и учатся у них новому».
Этнографов позвали к станку
Вторая причина порадоваться, что вышел комикс про «этнографа на службе корпораций» — это решительный подход к тому, чем должен заниматься социальный антрополог:
Как поясняют на канале Дзен (тут ) сами создатели визуальной повести:
«Когда мы слышим слово «этнограф», в голове обычно возникает образ человека с блокнотом, который записывает народные песни где-нибудь в полузаброшенной деревне. Кажется, что эта профессия живет где-то далеко в прошлом.
Но что, если этнограф окажется в самом центре современной Арктики? Там, где работают огромные горнодобывающие предприятия, строятся новые города, а рядом с ними уже сотни лет стоят древние саамские сейды?»
Выпустили комикс про «этнографа на службе корпораций»: что с этим комиксом не так?
Узнал, что у популярного художника Евгения Зубкова и «Другого издательства» вышел второй выпуск серии «Люди Арктики» -- и этот выпуск называется «Прикладная этнография».
По сюжету у промышленных гигантов, добывающих полезные ископаемые в глухих краях, появляются весьма нетривиальные враги. Они проливают кровь жертвенных животных, чтобы призвать злых духов, а поднявшиеся из тумана сущности начинают крушить технику, офисы и ангары.Ну, думаю – надо просмотреть, прокомментировать.
Разгребать этот хаос отправляют корпоративного этнографа — человека, который одинаково свободно ориентируется и в академической науке, и в традиционных ритуалах.
Выходные, вечер. Окрошка и жареная картошка.
Читай скрытый код любого племени с @социальный_антрополог_на_службе_у_корпораций
🇷🇺 Сегодня в России отмечают свой профессиональный праздник ученые, изучающие народы, их происхождение, культуру, быт и традиции.
📆 Дата праздника приурочена ко дню рождения Николая Николаевича Миклухо-Маклая, который является одним из основоположников отечественной этнографии и антропологии.
👌 Миклухо-Маклая по праву считают первым ученым, проводившим длительные стационарные полевые исследования в тропиках. Он прожил среди папуасов Новой Гвинеи около двух с половиной лет, собрав бесценные материалы и оставив после себя множество научных трудов.
👏 Этнография помогает обществу понять, как складываются и живут народы, и сохранить память о языках, обрядах и традициях, которые иначе могли бы исчезнуть бесследно. Профессия этнографа требует наблюдательности, терпения, широкой эрудиции, выносливости и умения находить общий язык с самыми разными людьми.
🥳 Поздравляем всех этнографов с профессиональным праздником! Желаем крепкого здоровья, благополучия, неиссякаемого любопытства, удачных экспедиций и новых открытий!
Будучи на фестивале в Выксе, пошёл на экскурсию «По углам» — это маршрут, где показывают муралы, которыми последние двадцать лет здесь щедро украшают стены жилых домов и заводских цехов.
Зачем моногородам нужен паблик-арт?
Это мощный инструмент смысловой перезагрузки среды.
Промышленные моногорода – часто заложники монополии, в том числе и визуальной: один завод, один серый индустриальный пейзаж, один предсказуемый сценарий жизни. А отсюда и до социального пессимизма рукой подать.
Большие яркие росписи буквально взламывают эту монотонность. Они меняют локальный нарратив.
Город перерастает статус «суровой рабочей периферии» и обретает какую-то новую идентичность. Искусство в буквальном смысле перестаёт прятаться в музеях и галереях – и отвоевывает улицы, возвращая жителям гордость за свое пространство.
Кстати, люди из окрестных деревень и городков обычно работают долго на наших рудниках в Западной Африке. Очень долго — в буквальном смысле до пенсии.
Работа считается мега-престижной. Заработная плата позволяет не просто уверенно вывести в средний класс своих жену и троих-четверых детей, но и стать главным финансовым локомотивом для всей extended family, расширенной семьи.
В африканской сельской глубинке понятие «семья» устроено гораздо шире привычных нам рамок: это большое облако людей, связанных кровными и соседскими узами, куда входит неопределенный круг близких и дальних родственников, кузенов, племянников и свояков с их вечными свадьбами, болезнями и кризисами.
Сегодня крупный бизнес всё чаще берет на себя роль, которая выходит далеко за рамки производства и создания рабочих мест.
Во многих промышленных городах уже накопился серьезный опыт и сильные практики развития территорий.
Обсудили этот опыт в Общественной палате РФ вместе с крупнейшими российскими компаниями. Ассоциация менеджеров России провела круглый стол о человеческом капитале промышленных территорий.
Рассказал про опыт Нордголд.
Специфика нашей ресурсодобывающей отрасли в том, что мы чаще всего приходим на отдаленные территории с малыми городами и деревнями, где возможности для самореализации молодежи крайне ограничены.
Это часто оборачивается стабильным оттоком молодых людей. Кто-то уверенно идёт по жизни, кто-то «забивает» на свои юношеские мечты, а кто-то так и вовсе спивается.
Порой многолетняя экономическая депрессивность порождает устойчивый «выученный» социальный пессимизм, передающийся из поколения в поколение.
Как показывает практика, местное сообщество нужно «оживлять» разными путями. И один из эффективных инструментов здесь — поддержка локальных инициатив и конкурсы малых грантов.
❗️❗️❗️Что будет с Телеграмом – непонятно. Чтобы не потеряться, подписывайтесь также на мой канал МАХ и на мой канал Дзен (канал Дзен – с неповторяющимся контентом)Читать полностью…
Маркетплейсы. Наблюдение второе
Мы в одном из отдалённых районных центров. Впереди — выезд в ещё более глухую местность на общественные слушания.
Ехать полдня в одну сторону, а за бортом термометр уверенно давит за –45°C. Для такой дороги нужна надёжная техника и бывалые водители, поэтому арендуем внедорожники.
За рулём «лексуса» (не прямо из салона, но вполне свежего) — сам владелец, парень на вид лет двадцати с небольшим.
Моё внимание привлекают «красивые» номера — три семёрки или что-то вроде того. На мой вопрос водитель с будничной ухмылкой роняет: козырной госномер обошёлся ему в 400 тысяч рублей.
Откуда такие деньги в глубинке? Парень занимается логистикой и перевозкой товаров для маркетплейсов — Wildberries и Ozon. Именно на доставке заказов он поднял деньги и на премиальный внедорожник, и на «красивую» атрибутику к нему.
Но за всем этим стоит адский и смертельно опасный труд. Отечественная «Газель» забивается коробками под самую крышу. Сам за рулём — и этот автофургон по аховым дорогам и ненадёжным зимникам пробивается к людям в любой дождь, буран, мороз и распутицу.
Работа не просто тяжёлая, а балансирующая на грани. Ошибка на ненадёжной ледовой переправе — и машина с товаром влетает под лёд, а ты «влетаешь на бабки». Банальная поломка движка посреди тайги — и появляется реальный шанс замерзнуть насмерть.
Мы и сами этой зимой раза два останавливались на ночной трассе выдёргивать из сугробов застрявшие «Газели». И каждый раз удивлялись этой смеси отчаянной смелости и бесшабашности: в одиночку, ночью, на не самой всепроходимой технике… Сотовая связь там отсутствует как класс, а другая машина проходит раз в несколько часов. Случись что серьезное — помощи ждать будет просто неоткуда.
Риск предельный, но и доходы внушительные.
❗️❗️❗️Что будет с Телеграмом – непонятно. Чтобы не потеряться, подписывайтесь также на мой канал МАХ и на мой канал Дзен (канал Дзен – с неповторяющимся контентом)Читать полностью…
Забытый «Амазон» Российской империи
В провинциальных краеведческих музеях — особенно на востоке страны — то и дело встречаются любопытные экспонаты: иллюстрированные каталоги товаров дореволюционной эпохи.
Глядя на эти прейскуранты с сотнями гравюр, подробными описаниями и точными ценами, отчетливо понимаешь: эра маркетплейсов зародилась у нас гораздо раньше, чем кажется. На рубеже XIX–XX веков Российская империя переживала настоящий бум почтово-каталожной торговли.
Флагманом этой индустрии был легендарный торговый дом «Мюр и Мерилиз» (нынешний ЦУМ), а вместе с ним — компании вроде «Зингер», «Павел Буре» и многочисленные книгоиздательства. Они бесплатно рассылали свои каталоги тиражами в сотни тысяч экземпляров во все уголки империи — от Варшавы до Владивостока.
В них было буквально всё: от швейных машинок, медицинских приборов и плугов до парижских шляпок, посуды и граммофонов. Покупателю достаточно было отправить письмо или телеграмму с номером артикула, а оплатить заказ при получении на почте. Да, система наложенного платежа работала уже тогда!
Великий уравнитель снимает транспортное проклятие
В связи с недавними террористическими ударами по складским комплексам Wildberries в сети разошлась волна флешмобов и коллабораций в поддержку маркетплейса.
Хочется и мне сказать несколько хороших слов про сервисы доставки товаров (Wildberries, Ozon и иже с ними) — особенно с учётом того, что вижу в дальних уголках нашей бескрайней страны.
Не открою тут какой-то Америки, но…
Маркетплейсы стали масштабным социальным феноменом, который придал мощное ускорение качеству жизни людей в российской провинции и существенно смягчил «географическое проклятие».
Давайте вспомним, как ещё недавно выглядел шопинг для жителей удалённых городков и посёлков Севера, Сибири или Дальнего Востока.
⏹️ Чтобы купить что-то помимо базового набора из местного магазина — будь то хорошая куртка, инструмент, нормальная детская одежда или косметика, — нужно было планировать настоящую спецоперацию.
⏹️ Дорога в областной центр превращалась в изнуряющий квест. Кто-то часами «трясся» в маршрутке по разбитой грунтовке, кто-то преодолевал этот путь за баранкой своей машины, кто-то плыл по реке на моторной лодке по 5–7 часов в одну сторону, а где-то и вовсе приходилось раскошеливаться на региональный авиаперелёт.
⏹️ Добравшись до крупного города, человек моментально пускался в длинный забег по магазинам. Покупка часто совершалась не по любви, а из безысходности — по принципу «берите то, что есть».
⏹️ После этого — перекус на скорую руку на фудкорте и утомляющий обратный путь. Нужно успеть на последний катер, автобус, паром или самолёт с тяжёлыми баулами в руках. Счастливчики на своей машине ехали в относительном комфорте, но их ждала многочасовая ночная дорога.
И страшные сводки новостей «заснул за рулём, все погибли» — это в том числе последствия таких рискованных поездок за покупками.
⏹️ Можно было пойти другим путём: просить знакомых из города купить хоть что-то на свой вкус и передать «при случае». Или обращаться с той же просьбой к односельчанам и друзьям, которые едут по делам в крупный населённый пункт. Что, разумеется, превращалось в чистую лотерею: подойдёт ли размер, не подведёт ли качество и понравится ли результат вообще?
Но главное — другое.
Даже такой изнуряющий шопинг был доступен далеко не каждому. Это была привилегия «ресурсных» людей: у кого есть машина, своя лодка-моторка, деньги на авиабилеты и топливо, молодые силы, родственные связи и широкий круг друзей.
А ведь есть ещё одинокие, пожилые, маломобильные люди, а также те, чьи доходы крайне скромны…
Появление пунктов выдачи Wildberries и Ozon в отдалённых районах совершило настоящую бытовую революцию и стало тем самым великим уравнителем.
Житель таёжного посёлка или северного моногорода теперь выбирает из тех же миллионов товаров, что и житель столичной высотки. По похожей цене, с честными отзывами, возможностью бесплатно примерить и вернуть товар прямо возле дома.
❗❗❗Маркетплейсы во многом стёрли расстояния, пробили транспортную изоляцию и дали людям равные условия для нормальной, комфортной жизни. Они сделали быт миллионов жителей провинции кардинально проще.
И за этот фундаментальный социальный сдвиг им действительно стоит сказать спасибо.
[продолжение темы завтра]
Читай скрытый код любого племени с @социальный_антрополог_на_службе_у_корпораций
Были ещё и фильмы про потерявшего память суперагента Джеймса Борна ("Идентификация Борна" и другие), на которых и взошла слава Мэтта Демона...
Это тоже про возвращение домой. Типа вспомнить кто я и найти своих :)))
Читай скрытый код любого племени с @социальный_антрополог_на_службе_у_корпораций
Выпустили комикс про «этнографа на службе корпораций»: что с ним не так?
В продолжение наших разборов.
Есть один простой, интуитивно понятный и безотказный способ проверить, не нарушаются ли этические границы и не превращаются ли малочисленные народы в карикатуру – под кистью художника или под пером писателя.
Этот метод называется «смысловая перестановка».
Вы просто берете все сюжетные арки, типажи и визуальные образы и мысленно перекладываете их на собственную национальность, культуру или религию. Сделали это ментальное упражнение, отошли от мольберта на пару шагов — и смотрим на результат.
Давайте попробуем.
«Сделай глубокий вдох и говори».
В «ловушку экзотизации» авторы тоже влетели с разбега
В комиксе вы не найдете ни одного представителя коренных народов, который стоял бы, так сказать, у станка плечом к плечу с приезжими специалистами.
А ведь в реальности тысячи представителей КМНС успешно делают карьеру в самых «современных» отраслях: работают в промышленности и IT, лечат людей, преподают в университетах, становятся учеными, чиновниками и депутатами.
Угодили в три ловушки
А теперь о том, что получилось из рук вон плохо.
Среди девяти человек, работавших над серией про «этнографа на службе корпораций» — опытные сценаристы, художники, редакторы, креаторы, верстальщики и даже ответственный за «мифологию проекта».
Нет только одного — этнографа в качестве консультанта.
Чисто по-человечески понятно почему.
Когда делают комикс про Бэтмена, вряд ли останавливают производство, пока не найдут человека, который черной тенью скользит в ночном небе над Готэмом и вправляет мозги преступникам. Чтобы тот мог рассказать комиксоделам, как оно там: не одиноко ли в вышине, не болит ли вечерами спина и как часто он говорит недовольным клиентам: «Вас много, а я один».
Ударили комиксом по холодной монументальности
Итак, начнем с хорошего.
Есть две отличные причины порадоваться за то, что вышел комикс про «этнографа на службе корпораций».
1️⃣ Во-первых, здесь новый визуальный язык против холодной монументальности.
Не открою какого-то секрета, что разговор о российском Севере у нас на протяжении десятилетий упаковывали исключительно в тяжеловесную броню преодоления и подвига.
В нашем представлении Арктика застыла кадром из архивной хроники: бескрайние торосы, пробивающиеся сквозь них ледоколы и суровые люди, которые каждую секунду борются со стихией.
Этот образ, безусловно величественный, со временем превратил огромный живой регион в холодный монумент самому себе.
Нас отлично научили уважать его прошлое, но как будто лишили будущего.
Ведь очень сложно примерить обычную, теплую человеческую жизнь на край, который тебе преподносят исключительно как полигон для испытания на прочность.
Как пишут сами авторы:
"Арктика редко ассоциируется с обычной жизнью. Чаще всего мы представляем бескрайние льды, полярную ночь, ледоколы и суровый климат".
-- конец цитаты --
Машины из-за границы сейчас дороговаты из-за утильсбора – так что решили собирать авто собственными руками.
Шасси уже почти готово…
😀😀😀
(Такие вот задачки со звездочкой на корпоративном тренинге)
Читай скрытый код любого племени с #социальный_антрополог_на_службе_у_корпораций
В Анголе у слова «газоза» (португальский - gasosa) есть два значения.
Первое — это просто газировка, вода с газом.
Второе — небольшaя взятка.
Выражение «оплатить газировку» означает дать деньги за какую-то мелкую услугу, которая решается без официальных процедур. По сути, аналог нашего «дать на лапу» или «позолотить ручку».
#дивныймирафрофранцузского
Яркие замыслы превращаются в блеклые тени
А вот визит к следующему муралу — точнее, к тому, что от него осталось — вызвал у меня профессиональное беспокойство.
На фотографии, которую держит наша чичероне, отлично видно первоначальный замысел: сочные краски, контрастные силуэты десятка советских авто на глухой фабричной стене.
Сейчас же от них остались лишь блеклые тени. Картина выцвела до унылых сине-серых оттенков, а старая краска кусками падает на асфальт.
Паблик-арт незаменим для смыслового перезапуска территорий, но масштабный мурал — это еще и открытая инженерная конструкция.
Летом её палит солнце, зимой стегает вьюга, круглый год заливают дожди. Рано или поздно огромные поверхности ветшают.
Поскольку это авторская работа, восстанавливать её — колоссальный труд. Часто проще (но не факт, что дешевле) через несколько лет пригласить другого художника под новый сюжет.
Зря только учили –
Теперь он на чилле
Интересно, что даже в этой системе люди по собственной инициативе иногда кладут бейдж на стол.
И опять-таки по причине предписанных социальных ролей.
Обычно это происходит так: есть местный деревенский мужчина в самом расцвете производственной карьеры, отработал уже лет пять. Нареканий к нему нет, компания вложила кучу ресурсов в его обучение и сертификацию… И вдруг он собирает вещи — и на выход.
Причина? На накопленные деньги у себя в деревне или прямо у оживленной дороги он открывает собственный бар и превращается в уважаемого коммерсанта.
Было дело, пару раз мы останавливались у таких заведений перемолвиться словечком с бывшими коллегами.
По экономике там обычно всё невесело: обороты придорожной точки невелики, маржинальность копеечная, со стабильностью дохода вечные проблемы.
Чистыми выходит сильно меньше, чем на производственной площадке.
Но человек абсолютно счастлив — это видно с первого взгляда.
На корпоративном тренинге было интересное упражнение, чтобы понять, как люди как по-разному ощущают время.
Все закрывают глаза -- и открывают их только тогда, когда (по их внутренним часам) прошла одна минута.
Так вот. Среди 20+ участников персональная минута, как выяснилось, длилась от 40 секунд до 1 минуты 55 секунд.
Читай скрытый код любого племени с
@социальный_антрополог_на_службе_у_корпораций