20026
Канал обозревателя журнала "Эксперт" Евгения Огородникова. Понятно об экономике, политике и обществе. Обратная связь: @EOgorod
Нефть — это самое слабое место в китайской энергетике. Зависимость критическая. С Ближнего Востока, в том числе из Ирана, в Китай поступает до 4 млн баррелей в сутки. И этот объём может выпасть (пусть и не навсегда) в результате иранской авантюры США. Да, американцы могут зависнуть в Иране на десятилетия, утонуть там в крови и потерять много ресурсов. Но КНР легче от этого не станет.
Полыхающий Ближний Восток поставит под удар надёжность нефтяного снабжения Поднебесной. Эту слабость прекрасно осознают и в США, и в КНР. Руководство Компартии принимает огромные усилия для снижения зависимости от импорта нефти, и он, кстати, с 2021 года перестал расти. Просто торможение импорта — само по себе потребовало огромных усилий: массовую электромобилизацию частного автопарка, газификацию грузового автотранспорта, программы энергоэффективности и прочие меры по снижению потребления ГСМ. Более того, на случай большой ближневосточной войны КНР создало гигантский стратегический запас нефти, заметно перекрывающий рекомендации МЭА.
Всё это должно помочь китайской экономике устоять в случае сильного шторма: продержаться несколько месяцев, может быть, год. Но не решает системной проблемы потенциального дефицита топлива в КНР в случае обнуления всей добычи в Персидском заливе.
Возможен ли такой сценарий? Сейчас кажется, что нет. Однако, если бы пять лет назад кто-то сказал, что скоро начнётся СВО на Украине и оно продлится более 4 лет, автору прогноза срочно вызвали бы бригаду скорой помощи.
В общем, Китай системно работает со сценарием перекрытия снабжения нефтью морем на продолжительный период.
Вот мина замедленного действия под "стратегическое" (так в России называют, в Китае, видимо, по-другому) партнерство. Когда-то Россия уже находилась в монопольной зависимости от покупателя своего газа в лице Европы.
Европа перестала довольствоваться просто дешёвым русским газом. Решила создать механизм единой цены на точке входа русского газа в Европу с возможностями реэкспорта (Китаю такой механизм создавать не надо, он и так единый монопольный покупатель). Временами цену опускали через антимонопольные расследования против Газпрома до 50 долларов за тыс. кубов.
Россию просто отрезали от прямых контрактов, хотели Украину сделать главным покупателем русского газа и европейским хабом.
Русские и немцы пытались сломать конструкцию "Северными потоками". Алексей Миллер делал публичные заявления, что через Украину в Европу больше не будет отправляться ни один кубометр нашего газа.
США быстро "объяснили" и немцам, и русским, зачем Володька сбрил усы, почему ось Москва-Берлин невозможна принципиально. "Объяснили", что танки сильнее денег, а с помощью политики (и водолазов) можно любые выгодные контракты похоронить.
Тогда, когда вся эта каша заваривалась, казалось, что китайское направление выведет Россию из зависимости от монопольного покупателя. Между "китайской" веткой и "европейской" газовой инфраструктурой всего-то 800 км. Соедини их - и вот она конструкция Берлин-Москва-Пекин.
На Майдане ломали именно эту ось, а в итоге Россия из одной монопольной зависимости попала в другую, где её также пользуют по полной (ничего личного).
В случае с китайским импортом (как видно на графике) речь не только о русском газе. Разница в газовой цене с Мьянмой и у всей Средней Азии колоссальная. Их тоже пользуют в некотором роде из-за Майдана.
Немногие помнят такую компанию, как Итера, которая по коррупционным схемам (многие вышли оттуда, например, Алишер Усманов и Юлия Тимошенко) гнала среднеазиатский газ по русской трубе в Европу через Украину. Теперь этой возможности у Туркмении нет.
Понятно, что Мьянма - это стратегический коридор для Китая по выходу в Индийский океан (то есть Персидский залив), минуя перекрытые Америкой проливы.
При этом Мьянма ближе всех территориально, что должно не поднимать, а снижать цену газа. Да и погодные условия там далеко не Восточносибирские или Ямальские.
Китайская цена на газ из Мьянмы говорит о реальных долгосрочных приоритетах Китая. Такие истории, как с китайской ценой на русский и среднеазиатский газ, носят самосбывающийся характер.
Именно здесь коридор возможностей у США для соглашения с Россией. А в случае со Средней Азией у США есть "коридор Трампа". Осталось только продавить силовым порядком (мешает позиция Ирана) Транскаспийский трубопровод (под него изначально была заточена идея Трансанатолийского газопровода/TANAP) - и вот вам принципиально иная (тюркская) конструкция Евразии.
В тюркской конструкции Китай проигрывает всё (отношение тюрков к Китаю известно). Но и Россия остаётся на десятых, увы, позициях...
Китайская энергосистема совершила квантовый скачок — генерация электроэнергии на СЭС и ВЭС учетверилась за пятилетку. Интернет заполнен видео и фото о застеклении пустынь и гор солнечными панелями и морями, утыканными ветряками. Вся программа китайских ВИЭ имеет циклопические размеры и поражает числом установленных ГВт мощностей. Благодаря этому Китай уже четыре года не наращивает производство электроэнергии из угля. И это главный итог пятилетки ВИЭ — не больше и не меньше.
Хорошая новость — насилие над Землёй (рытьё ещё большего числа угольных шахт) в КНР можно больше не наращивать, а новый спрос на электричество покрывать за счёт возобновляемых источников и сланцевого газа. Плохая новость — полностью отказаться от угля в электроэнергетике (при текущем технологическом развитии) не получится.
Ведь даже после вкачанных сотен миллиардов долларов в ВИЭ, сегодня тепловые электростанции в КНР производят в 12 раз больше электроэнергии, нежели все СЭС страны, и в 5 раз больше, чем все ВЭС.
На графиках сверху прекрасно видна сезонность генерации ВИЭ. ВЭС отлично работают зимой и проваливаются летом, летом полуденные пики покрывает СЭС, но проваливается ветряная генерация. И в такой системе даже есть ответ на вопрос, что делать ночью, когда СЭС перестают работать: подключать различные виды аккумуляторов.
Но есть ещё межсезонье: весной и осенью, когда нет ни солнца, ни ветра, а значит нет возможности зарядить эти самые аккумуляторы. И в это время всё равно придётся включать старые добрые угольные и газовые ТЭС.
В общем, даже в Китае ВИЭ — это не про полный отказ от ископаемого топлива, это история про долгосрочную энергетическую политику (экономию ресурсов) и возможность заключения выгодных для Китая (кабальных) договоров на поставку первичной энергии из других стран.
В российской горнодобывающей отрасли завершается эпоха легкодоступных запасов. Если раньше нормой было содержание золота 10 грамм на тонну, то сегодня недропользователи работают с 1–3 граммами на тонну. В этих условиях ключевым рычагом обеспечения маржинальности становится эффективность флотации, через которую проходит до 45% всего объема добычи.
Этому мешает высокая зависимость от импортной химии. СИБУР трансформирует этот вызов в экономическую возможность, локализуя всю технологическую цепочку производства флотореагентов внутри страны.
В чем экономический профит?
🔸Переход от закупки отдельных «молекул» к экосистеме кастомизированных решений (линейка SIBEX MINING) позволяет ГОКам экономить на внедрении новых режимов обогащения;
🔸Отечественные реагенты показывают более высокую селективность на сложных рудах, чем массовые зарубежные аналоги, что влияет на чистоту концентрата и прибыль.
🔸Локализация производства исключает валютные риски и снижает логистические издержки;
По словам эксперта СИБУРа Даниила Нужного, синергия нефтехимии и горного дела создает фундамент для освоения труднообогатимых запасов, которые ранее считались нерентабельными.
Китайская сланцевая революция — это новая переменная глобального энергетического рынка. Пока её значение не слишком высоко, однако по мере развития месторождений нетрадиционного газа в КНР будет происходить перекройка мирового энергетического рынка, в первую очередь природного газа и угля.
В общем, это уже происходит. Впервые за много десятилетий добыча угля в КНР вышла на плато и практически не растёт уже четыре года. Ранее подобная ситуация приводила к всекитайскому энергетическому кризису, но сейчас весь новый спрос на электроэнергию покрывают АЭС, СЭС, ВЭС и газовые ТЭС. В результате в 2025 году Китай смог даже сократить импорт угля, что сразу отразилось на ценах угля на мировом рынке. Российский углепром значительно ослаб, но основной удар приняли на себя угольщики Индонезии и Австралии.
Второе последствие успехов китайских газодобытчиков на сланцах — некритический, но переизбыток СПГ на мировом рынке.
Третье, наиболее важное — усиление переговорных позиций КНР при заключении долгосрочных поставок трубного газа, в том числе с "Газпромом".
Переняв у США технологии добычи сланцевого газа, китайцы также адаптировали маркетинговые стратегии: создавая небольшой профицит (или иллюзию профицита) за счёт контролируемых убытков национальных ВИНК, они создают благоприятные условия для всей промышленной экономики Китая.
Другими словами, за счёт рычага сланцевого газа китайские энергетики фактически субсидируют всю китайскую экономику, перекладывая убытки на поставщиков энергетического сырья. С этой точки зрения китайские «братья» ничем не хуже и не лучше европейских «партнёров» или американских «коллег» — особенно в сфере глобальной энергетики.
Еще одно свидетельство тупиковости нынешней жилищной политики в России: можно констатировать — стройка в России потеряла десятилетие. С 2015 года рост ввода жилья в МКД не увеличился - график Kept.
При этом с 2019 года вся стройка МКД в России идет с применением эскроу-счетов — то есть с непосредственным участием банков в жилищном строительстве.
Данные Росстата говорят, что в 2015 году средняя стоимость квадрата недвижимости в России составляла 51,5 тыс. рублей; в 2025 году — 139,4 тыс. рублей. То есть первичное жилье подорожало за десятилетие на 170%. С конца 2015 года по конец 2025 года накопленная инфляция в России — 82%. Не сложно посчитать, что стоимость первичного квадрата в России обогнала инфляцию в два раза. Но при двукратном реальном росте цен на первичный квадрат российские строители умудрились не нарастить количество построенных МКД.
Первый вывод, который напрашивается: российские строители (которых призывает спасти Олег Дерипаска) вообще не знают, что такое интенсификация труда, применение новых материалов, оптимизация затрат и взаимосвязь времени и денег.
При этом проблема МКД острая. Так, в России 78% населения живет в квартирах. Общая площадь жилищного фонда — 4,2–4,3 млрд квадратных метров. Предположим, что МКД служит от 75 до 100 лет. Отсюда норма амортизации — 1–1,35%. Исходя из этого, лишь чтобы воссоздавать жилой фонд в России, необходимо ежегодно строить 43–58 млн квадратов. Ну то есть в том самом коридоре, в котором и находится жилищная стройка страны в последнее десятилетие.
Говоря иначе, весь прирост жилищного фонда в последние годы происходит не за счет того, что в России массово строят МКД, а за счет того, что старый, довоенный (ветхий и аварийный) жилищный фонд просто не выводят из эксплуатации.
И проблема будет нарастать. Подходит к своему жизненному концу «сталинки» — первые массовые серии МКД. Их относительно немного, но страна в текущих реалиях (с текущей моделью рынка) решить эту проблему не сможет. А еще через десятилетие-два во весь рост встанет проблема «хрущевок»...
Сланцевая революция, закончившись в Штатах, началась в Китае. Местные газовики смогли нарастить добычу газа примерно в 1,5 раза за последнюю пятилетку. При этом КНР и без того четвёртый добытчик газа в мире после США, России и Ирана. То есть добыча в КНР быстро растёт на очень высокой базе.
Мировые СМИ не пестрят заголовками о трудовых подвигах китайских буровиков, однако большинство крупных газовых проектов в Китае, запущенных в последние годы, — это сланцевый газ:
🔸 «Фулин» — запасы более 1 трлн кубометров сланцевого газа, оператор Sinopec
🔸 «Хунсин» — запасы около 150 млрд кубометров, оператор Sinopec
🔸 «Сычуанский бассейн» — огромные запасы природного и сланцевого газа, оцениваемые в триллионы кубометров, операторы Sinopec и CNPC.
Конечно, экспорт природного газа из КНР мир вряд ли когда-нибудь увидит. Но в Китае заканчивается экономически доступный уголь, и его замещение требует триллионов кубометров газа. То есть китайская энергосистема поглотит любой объём метана.
Тем не менее нетрадиционные месторождения (не только сланец, но и шельф, метан угольных пластов) и их бурный рост позволяют китайским энергетикам чувствовать себя увереннее, в том числе на бесконечных переговорах с «Газпромом» (А что там с «Силой Сибири-2», которая ещё год назад была «вот-вот»?), а также при торговле с США и другими странами-поставщиками.
Говоря иначе, пока в Китае растёт собственная сланцевая добыча, пытаться выторговать выгодные условия на поставку природного газа — бессмысленно. Это национальная энергетическая политика: в приоритете всегда местные игроки, а не импорт.
Но интересно и другое: китайский сланцевый газ создает переизбыток СПГ на мировом рынке. В итоге даже в условиях острейшего газового кризиса в Европе, цены на природный газ на хабе TTF не устремляются в космос.
Взрывоопасно! Потребовалось всего три смены поколения немцев, чтобы перейти от «да мы больше никогда не возьмем в руки оружия» к «на то мы право имеем». Более того, внуки тех, кто воплощал последний «Дранг нах Остен», оказались у власти и воплощают идею «Четвертого рейха». Расходы на войну в Германии утроятся в ближайшие годы и заметно обгонят расходы Франции.
Конечно, за 80 лет в Германии утеряна школа военного строения: нет производства базовых, необходимых современной армии типов оружия — истребителей, баллистических ракет, да и даже современных танков. А ведь появились новые вызовы: БПЛА, системы борьбы с ними и т.д.
Наверстывание технологического отставания от России или США потребует десятилетий инвестиций в школу, инженеров, производства. А для этого нужны не только деньги, но реальные ресурсы, в первую очередь энергетические. При сегодняшних ценах на энергию в Германии создать массовое, а самое главное — дешевое оружие (снаряды, патроны, БПЛА) в Германии невозможно.
Вторая проблема: офицеры. Сегодня это штучная профессия, а для реальной войны требуется на порядки больше. Такие кадры невозможно привезти из Турции, Афганистана или Украины. Их нужно воспитывать десятилетиями, воссоздавая школу военных кадров.
Третья проблема: для полноценного, настоящего «Дранг нах Остен» нужно иметь границу с Россией. А между Германией и Россией до сих пор есть ряд буферных государств. В общем, до очередного самоубийства Германии об Россию, как минимум есть несколько десятков лет, даже если немцы реально решатся.
А вот соседям Германии, в первую очередь Польше, Чехии и Франции, стоило бы напрячься. Вся концепция послевоенной Европы держалась на двух опорах: военной мощи Франции и экономической — Германии. Милитаризация Германии — это уменьшение роли Франции на принятие решений в ЕС. И по старой доброй традиции первыми, на ком протестирует свои войска, «рейх» окажется вовсе не Россия.
Постепенно забывайте старые слова — Нью-Йорк, Лондон, Цюрих, и учите новые: Дакка, Джакарта, Карачи, Манила. Прогнозы ООН говорят, что в десятке крупнейших городов мира к середине века 9 будут находиться в Азии и лишь один, Каир, в Африке.
Сложно представить, что такое город с населением более 50 миллионов человек, но ООН к 2050 году ожидает два пятидесятимиллионника: Дакка, столица Бангладеш, и Джакарта — Индонезии. Что за «монстры» это будут, представить сложно. Но уже сегодня есть 30-миллионные мегаполисы — Токио, Нью-Дели, Шанхай, поэтому с точки зрения логистики, снабжения энергией, пищей и водой теоретически такие мегагорода все же возможны. Практически же жить в них, наверное, будет не очень комфортно.
Крупнейший европейский мегаполис — Москва окажется лишь на 22-ом месте в мире, следующий — Лондон на 33-ем. Американские Лос-Анджелес и Нью-Йорк будут тоже во второй десятке.
Но самое интересное: чем будут заниматься эти миллионные армии горожан? Город исторически возник как торговый, образовательный и промышленный центр (здесь мануфактуры). По мере развития промышленности потребовался и рост городов как мест компактного проживания «пролетариев». Но сегодня важнейший тренд — автоматизация промышленного производства. Даже в России производительность промышленного труда выросла кратно, с соответствующим сокращением числа рабочих рук. Процесс автоматизации промышленного труда будет только ускоряться. Поэтому горожане будущего — кто угодно, но не рабочие заводов и фабрик.
Аналогичные процессы будут происходить и с офисными работниками. Их, вероятно, будет замещать искусственный интеллект, пусть этот тренд пока и не подтвержден статистикой. Но многие аналитики, в том числе МВФ, ждут именно такого эффекта.
Сервисы и услуги — отрасли трудоемкие и плохо автоматизируемые. Тем не менее десятки миллионов собачьих парикмахеров, курьеров и маркетологов — это кажется слишком...
В шуме иранской, венесуэльской и гренландской авантюр скрываются действительно важные тренды. Китай прямо сейчас развязывается с США. Отвесно падает импорт китайских товаров в США, стремительно сокращаются китайские ЗВР, размещенные в US Treasuries. То есть Белый дом играет против КПК через закрытие своего рынка (тарифы), а в ответ КПК давит на самую больную точку — госдолг.
Впрочем, для американцев проблема решаема через печатный станок: он и так уже начал работать, да и все идет к тому, что до конца года его запустят на новую, доселе невиданную скорость. А вот для китайцев потеря американского рынка — это больно. Местная промышленность теряет эффект масштаба, а ее эффективность от этого сильно снижается. Да и без притока новых прямых инвестиций из США (и Европы) местная экономика начинает грустить.
Казалось бы, ну чего такого: милые бранятся, только тешатся? Но схожие тренды наблюдались и в российско-американских отношениях перед тем, как они обострились до шага от ядерной войны. То есть Китай спасает свои резервы от потенциальной заморозки по российскому сценарию. За этими пикирующими вниз графиками скрывается важнейшее геополитическое изменение за полвека: разрыв союза «Чимерики» и стремительное перерастание ранее партнерских отношений в прямое противостояние.
Еще пару лет назад казалось, что местом потенциального конфликта КНР-США станет Тайвань, ну или на край Северная Корея. Однако американские стратеги тоже не глупы и предпочли разжечь Ближний Восток. КНР остро зависит от поставок нефти оттуда: до 4 млн баррелей в день. Без регулярной нефтяной подпитки и при агрессивном санкционном давлении китайский колосс может и не устоять.
Если бы страны Европы имели суверенитет, то самым правильным решением сейчас было бы обратиться к старой римской формуле: «Amicus meus, inimicus inimici mei» — известной у нас как «Враг моего врага — мой друг».
Гренландия стремительно исчезла из повестки мейнстримных СМИ, и её пока не вспоминают. Инициатор передачи острова под юрисдикцию США — Дональд Трамп — по уши завяз в ближневосточных интригах и (видимо, вынуждаемой Израилем) подготовке атаки на Иран. И будь у европейцев хоть какая-то воля к сопротивлению, подловить США в Иране — легче лёгкого. Завязнуть в войне против персов можно на десятилетия. И там уже точно будет не до Гренландии, Канады и даже Украины. Кстати, в России и Китае это понимают и активно готовят Иран к сопротивлению.
Что важно, в противостоянии с Ираном планирует участвовать сам «гегемон» без модных ныне «прокси». То есть рассчитывают обойтись без найма курдов, остатков отрядов ИГИЛовцев. Это сильно повышает риски для США как в виде стоимости конфликта (при прямом участии ВС США стоимость войны окажется существенно выше, чем в случае наймитов), так и цены поражения в нём: одно дело, переобувшись в воздухе, «списать Украину» и стать «миротворцем», другое — бежать из Ирана как из Афганистана, теряя тапки, технику и имидж «самой сильной армии в мире».
Но европейская дипломатия молчит и надеется на то, что с Гренландией пронесёт: промежуточные выборы, импичмент Трампу и прочие фантазии о его здоровье. Но тут не пронесёт: Трамп технически легко меняется на Джея Вэнса, а вот консенсус среди элит США о том, что Гренландию надо брать, уже есть — и они не отступят. Не смогут взять добром в этом году — возьмут силой в следующем или через пятилетку. Вопрос не горящий.
Но важно другое: «дербан» Европы начался. Гренландия — лишь первый пробный шар. А ведь в Европе есть чем поживиться: у Франции 13 заморских территорий, у Великобритании — 14, у Португалии — 2, у Испании — 5 и т. д.
В общем, проиграв на Украине и показав свою беспомощность, Европа заплатит дорого.
Экспансия «молекул свободы» закончилась. Прежних темпов роста, когда местные газовики выдавали по 20 млн тонн нового СПГ в год, больше не будет. И это даже несмотря на огромное число строящихся СПГ-терминалов. То есть все что в США строят прямо сейчас — это заведомо убыточные проекты, так как они никогда не выйдут на плановые мощности загрузки.
Причина — завершение сланцевой революции не только в нефти, но и в природном газе. На графике сверху — прогноз добычи газа от Минэнерго США на ближайшие пару лет. Двузначные темпы роста остались в прошлом десятилетии. В 2026–2027 годах добыча газа в США будет расти на 2 % или примерно на 25 млрд кубометров в год. В 2026 году основной прирост покажет Пермь; в 2027 году — Хенессвиль. Прогноз Минэнерго США по последнему месторождению сомнителен, так как там добыча сокращалась в последние годы, но оставим это на совести ведомства — им виднее.
Казалось бы, ~25 млрд кубометров в год — значительная величина, способная покрыть новый спрос со стороны СПГ-терминалов. Но не надо забывать про динамично растущие внутренние потребности в природном газе, прежде всего для нужд электроэнергетики, то есть ЦОДов. Уже сейчас работа ЦОДов требует 100–150 млрд кубов в год (в зависимости от типа используемых турбин для генерации). И спрос на электричество со стороны ЦОДов растёт очень быстро, обещая вырасти в 2,5 раза до конца десятилетия. То есть для снабжения ЦОДов потребуется еще 150-200 млрд кубов нового газа.
А ведь ещё есть промышленность, в первую очередь в Мексике, куда из США проложены огромные и недозагруженные магистральные трубопроводы, и там спрос тоже растёт.
В итоге североамериканский газовый рынок в США уже второй год находится в дефиците. И дефицит будет нарастать.
Пока баланс удаётся свести за счёт накопленного газа в ПХГ, поставок из Канады и увеличения загрузки угольных ТЭС. Однако Канада сама вышла на рынок СПГ, резервы ПХГ — крайне ограничены, а угольных ТЭС в США почти не осталось: их сносили десятками два десятилетия.
При роста спроса на электроэнергию в США очень быстро вырастет дефицит газа на внутреннем рынке, и придется резать по живому. Первые на вылет — поставки СПГ периодически замерзающей Европе.
В назревающем сырьевом суперцикле самая сжатая пружинка — это нефть. На графике выше видно, что стоимость нефти ходит в паре с медью — другим важнейшим промышленным сырьём. При этом нефть более волатильна: растёт быстрее, падает резче. Этой ценовой взаимозависимости не один десяток лет: на ценовую корреляцию меди и нефти не влияли ни сланцевая революция, ни сделки ОПЕК+, ни работа печатного станка, ни другие факторы. Конъюнктура может лишь на небольшое время отклонить цены, но со временем спрэды схлапываются.
В последние месяцы расхождение ценовой динамики меди и нефти стало нарочито явным. И, конечно, нефть стала заложником больших финансов: низкие цены на нефть — единственный способ удерживать инфляцию доллара хоть в каких-то разумных рамках. И для того, чтобы в мире было ощущение избытка нефти, тратятся огромные политические ресурсы: санкции на Россию и Иран, давление на Саудовскую Аравию и ОАЭ, огромные вложения в сланцевую добычу.
Тем не менее нынешний избыток нефти — не бесплатный. Глобальные инвестиции в новую нефтедобычу упали в 2014 году и с тех пор не восстановились. Сокращались капитальные вложения в новую нефть под эгидой энергоперехода. А он не состоялся и даже уже демонтирован, в частности — «бури, детка, бури» и прогноз МЭА, что спрос на нефть будет расти до середины века — про это.
Но инвестиции в новую нефть не растут. А циклы в добыче длинные: от первого колышка до товарной продукции — не менее десятилетия. И чтобы запустить новый инвестиционный цикл в нефти, она должна стоить заметно дороже. Это вопрос энергобезопасности мировой экономики.
В общем, на горизонте пары лет цена нефти должна «нормализоваться» относительно цены меди и золота.
😆😆😁😁😆Интернет-журнал о добывающей промышленности «Карьер» дарит 5 сертификатов на OZON по 2000 рублей 🥇
Будет 5 победителей!
Принять участие можно здесь: /channel/CarierNews/1211
Итоги подведут 28 февраля. Всем удачи!
«Карьер» — новый интернет-журнал о добывающей промышленности. Канал для тех, кто движет индустрию вперёд. Подписывайтесь — будет интересно!
Прошлый европейский газовый кризис начался не с СВО, как сейчас принято считать. Он начался с рекордной засухи лета 2022 года, приведшей, в том числе, к остановке ГЭС и АЭС. Засуха сказалась и на перевозке угля по рекам. А уже потом этот кризис был лишь усилен взрывами «Северных потоков» и блокадой транзита трубного газа через Украину и Польшу и прочими санкциями.
Сейчас в Европе новый газовый кризис. И пусть цены в газовых терминалах не ставят рекорды (трейдеры тоже многому научились), это не значит, что проблем с газоснабжением региона не будет. Причина кризиса — холодная зима и «экстримальные ледовые условия» на Балтике — основной артерии снабжения севера Европы СПГ.
Отсюда можно сделать простой вывод: выстраиваемая в Европе в последнее десятилетие система энергоснабжения абсолютно ненадёжна. Она начинает сбоить, как только наступают погодные «аномалии» — серьёзные отклонения от средних. Жара, мороз, безветрие — всё это сразу же приводит к ограничениям.
«Надёжность» в энергетике — очень важный параметр и крайне дорогой. Она подразумевает множественное резервирование, создание излишних запасов и заведомо лишней инфраструктуры (магистралей, ЛЭП, резервуаров топлива и мощностей электростанций и т. д.). Но любое ограничение снабжения энергией обходится значительно дороже, нежели содержание этих самых «лишних» резервов.
Современная история знает два примера снижения уровня «надёжности». Первый — украинский, предельный и экстремальный: разрушить крупнейшую и надёжнейшую энергетическую систему в мире за три десятилетия, а вместе с ней и промышленность — это надо уметь. Есть менее красочный, но аналогичный общеевропейский пример, когда ради экономии энергии приходится разрушать химические заводы, ТЭС, металлургию, энергоёмкую обработку. В целом страны восточной и центральной Европы идут украинским путём, просто медленнее. Но тише едешь — дальше будешь.
На графике — источники снабжения Европы газом. Российские поставки удалось компенсировать «волшебным» способом — падением спроса, то есть убийством заводов. Результат такой стратегии — в макроэкономической статистике: всё (кроме числа мигрантов) летит в пропасть.
Генерирующие компании США в этом году планируют закрыть 11 ГВт тепловых электростанций. Причина — устаревшие угольные ТЭС и газовые ТЭЦ на паросиловом цикле, регулярно не вписывающихся в рынок, то есть убыточных. Однако политика генерирующих компаний противоречит политике партии, которой каждый год нужно всё больше и больше электроэнергии для снабжения ЦОДов. Спрос на электроэнергию в Штатах растёт со скоростью 2 % в год или примерно на 100 ТВт·ч. То есть ежегодно прирастает на одну энергосистему Казахстана.
И, конечно, для местной энергетики такой бурный рост спроса — это шок и вызов. В результате в прошлом, 2025 году не все заявленные к закрытию ТЭС были выведены из эксплуатации.
В прошлом году владельцы и операторы планировали вывести из эксплуатации 12,3 ГВт мощностей, но в итоге вывели только 4,6 ГВт — что является наименьшим показателем с 2008 года, после экстренных распоряжений Министерства энергетики США (DOE) о продлении работы нескольких угольных электростанций, — пишет Минэнерго.
Русский газ покоряет Китай. Поставки метана из России стремительно растут, и «Газпром» за пятилетку стал крупнейшим поставщиком трубного газа в КНР, спасибо «Силе Сибири-1». Более того, с запуском «Силы Сибири-3» (Дальневосточный маршрут) и увеличением поставок с «Арктик СПГ-2» уже на горизонте нескольких лет российский газ займет доминирующее положение на китайском рынке, превысив долю в 50 % всего импорта в КНР.
Но у любого успеха есть своя цена. Эта цена отражена на графике: трубный газ от «Газпрома» — это самый дешевый импортный газ, доступный в КНР. И благодаря своей цене он выдавливает с китайского рынка не только американский СПГ, но и поставки из Туркменистана и Казахстана. Русский трубный газ обходился китайским компаниям в конце прошлого года в 180 долл. за тысячу кубометров (данные Argus). При текущем курсе рубля эта цена не сильно выше внутренних российских цен на природный газ для оптовых покупателей. Так, русский газ при курсе 75 руб. за доллар в Китае стоит 13,5 тыс. рублей за килокуб, при цене 8–9 тыс. рублей в российских регионах. При этом в 2026 году трубный газ в России еще проиндексируют на 9,6%.
Итак, российский трубный газ обходится китайцам в два раза дешевле СПГ и на 20–40 % дешевле трубного газа из Средней Азии. Самое удивительное, что при этом китайские компании никак не могут договориться с «Газпромом» о цене газа из «Силы Сибири-2». То есть хотят ещё больший дисконт...
При этом в Китае динамично растёт и собственная добыча природного газа. А значит, перекройка рынка будет продолжаться. Если в КНР не будут наступать на европейские грабли, самый очевидный прогноз — дальнейшее снижение зависимости от импорта СПГ как самого дорогого источника первичной энергии. Однако хорошего в этом тоже мало. Весь этот высвободившийся в КНР СПГ постепенно будет перенаправлен в Индию и Европу, то есть на потенциальные рынки сбыта того же «Газпрома» и «Новатэка».
«Очень плохой день» для Ирана в случае отказа от сделки на переговорах 26 февраля анонсировал президент США Дональд Трамп.
Военного потенциала США хватит на 4–5 дней интенсивных ударов по Ирану. При нанесении менее интенсивных ударов военных возможностей хватит на неделю — пишет FT со ссылкой на израильскую разведку.
Удивительное совпадение. Уже второй раз китайские газовые трейдеры оттаскивают европейских коллег от края пропасти. В Европе рекордное опустошение подземных хранилищ газа, а до конца отопительного сезона ещё целый месяц. Газа остро не хватает, но цены на TTF не растут.
На графике — поставки СПГ в Китай. В феврале они упали до многолетних минимумов. «Это китайский Новый год», — пишет Bloomberg, давая понять, что это обычное стечение обстоятельств. Но в прошлые празднования китайских Новых годов подобных просадок поставок СПГ не наблюдалось.
Понятно, что при обвальном падении закупок со стороны Китая рынок СПГ тут же затоваривается. Хранить сжиженный газ в танкерах, как это делают нефтяники при снижении спроса, — дело очень затратное. СПГ имеет свойство испаряться, поэтому трейдеры пытаются продать свои партии как можно быстрее. И, конечно, этот СПГ тут же поплыл в Европу — на рынок, столкнувшийся с резким дефицитом.
Аналогично китайские нефтяные гиганты поступали с СПГ во время пика европейского газового кризиса 2022-2023 годов, просто перенаправляя в регион весь законтрактованный газ. Но тогда хотя бы на подобных операциях можно было заработать сверхмаржу, сейчас же цены на газ в Европе невысокие.
Конечно, тут можно сказать: «ничего личного, только бизнес». Однако Китай спасает Европу не за счёт своего газа, а за счёт трубного газа «Газпрома», который в том числе и создаёт избыток на китайском газовом рынке и возможности для маневров с СПГ.
Во всём этом газовом пасьянсе интересна роль Китая как нового газового центра. Второй раз за пятилетку китайцы показывают, что мировой газовый рынок усложнился, и старая модель — монопольный покупатель — монопольный продавец — больше не работает. В новой реальности покупатель может стать и перепродавцом.
Ну а почему китайцы очередной раз спасают Европу от энергетического коллапса — это вопрос большой геополитики. Предположим, что они питают огромную любовь к лаоваям.
Графика всегда говорит больше, чем мы можем прочесть. Да, Китай работает не по отдельным направлениям энергетики, а комплексно с общим энергобалансом страны.
То есть рассматривает энергетику не как рыночный инструмент (вот продадим нефть и газ и купим всего), а как энергобезопасность, способ обеспечения суверенитета.
Потому и метан из угольных пластов, и сам уголь, и сланец, и ветряки с солнечными панелями... Это для Китая способы не попасть в монопольную зависимость от импорта, удерживать в собственном энергобалансе большую часть своих (непосредственно, территориально и юридически подконтрольных) источников энергии. А то, что Китай энергозависим от импорта хорошо показывает графика (рисунок справа вверху).
Все графики нетто-импорта за последние 5 лет повторяют годовую динамику (следуют за погодными и производственными циклами). А по итогам прошлого года (на декабрь месяц) газовый импорт Китая показал исторический рекорд.
Выше импорт был только в 2023 году. При этом внутренняя добыча (рисунок слева вверху) за 5 лет выросла, но не до уровня самодостаточности, иначе импорт газа не нарастал бы.
Любопытно, что графики добычи и импорта газа по годам примерно повторяют свою динамику цикличную. Динамика добычи чуть мягче динамики импорта, но в целом они совпадают и к концу года (зима) нарастают.
Исключением является только прошлый год, когда внутренняя добыча к концу года снизилась, но тут следует говорить о росте теневых поставок русской нефти и русского СПГ. Китай, как мы говорили, работает с энергобалансом комплексно - зачем добывать свое тяжело и дорого, если можно дёшево купить русское.
В части покупок дешёвого русского газа картину маслом рисует график слева внизу. Мы видим, как трубопроводный газ с января 2020 года (запуск "Силы Сибири" декабрь 2019-го) начинает занимать значительную долю в импорте Китая. Видим, как снижается импорт дорогого катарского и австралийского СПГ с января 2022 года (запуск 4-линии "Ямал СПГ" с выходом на максимум поставок).
Тут надо включать в анализ санкции и "серые" поставки. Общий объем газового импорта Китая (рисунок справа вверху) не падал. Схожая картина маслом была и по прошлому году.
А сланцевый газ, конечно, есть в Китае. Но у сланцевого газа один недостаток, который "продаётся" американским экспертным сообществом как преимущество. Это чрезвычайная мобильность запуска и остановки скважин.
Простыми словами, сланцевый газ не создаёт долгосрочный горизонт планирования (он же кредитный горизонт), который необходим для выстраивания промышленной стратегии.
Сланец - это на потом, это демпфер (запасной резервуар) для обеспечения общего энергобаланса, способ краткосрочной игры на ценах в том числе.
#газ #Китай
Пекин в прошлом десятилетии принял энерго стратегию, предусматривающую импортозамещение всех энергоресурсов с целью добывать на территории Китая 65% объема потребления ВСЕХ энергоресурсов (газа, нефти, угля) к 2030 году и 80% к 2035… вот и добывают всеми доступными человечеству способами.
/channel/topinfographic/4269
Если прогноз FT сбудется и расходы Германии будут стремительно расти, то высока вероятность, что до конца десятилетия военный бюджет ФРГ превысит оборонные расходы России, достигнув 189 млрд долларов в год. А ведь Россия ведёт горячий военный конфликт.
В отличие от многих стран Европы (Италии, Франции или Великобритании), немецкое правительство пока может позволить себе такие траты: госдолг Германии относительно невысок — около 63% от ВВП, то есть удельно в два раза ниже, чем у Италии. Есть куда расти, как минимум лет 10, пока финансисты не скажут «стоп».
Другое дело, куда будут направлены эти безумные «нолики». Очевидно, что часть средств в виде «дани» заберёт США под обещания поставить «вундерваффе» когда-нибудь в будущем. Значительная часть средств прилипнет к «липким ручкам» и ВСУ. Крупная статья затрат — модернизация гражданской инфраструктуры под нужды обороны: расширение дорог, укрепление мостов, строительство портов: чтобы танки пролезали везде. То есть желающих «поработать» с немецким оборонным бюджетом много.
Но власти ФРГ настроены серьёзно и намерены закупить много оружия: тысячи бронеавтомобилей и танков, плюс расходных материалов к ним. Однако сегодня большинство оборонных предприятий Европы загружены под завязку на много лет вперёд. Нарастить выпуск нужных фронту продуктов без инвестиций в расширение они не смогут. Да и если расширятся — себестоимость продукции окажется крайне негуманной. Те же снаряды — расходники войны — обходятся в разы дороже, чем в России.
Да и милитаризация превосходит в спешке, поэтому эффективность военных расходов ФРГ окажется крайне низкой: начинать готовиться к войне надо было ещё в 2007 году, сразу после Мюнхенской речи Путина. Сейчас уже слишком поздно.
Но важно другое — немецкое правительство явно напугано. Напугано не русской угрозой — мифом, созданным ими же для оправдания украинской авантюры. Вероятно, немцев пугает де-факто распад НАТО в его послевоенном виде. То есть 5-я статья устава НАТО, американский ядерный зонтик и коллективная безопасность — всё это оказалось красивым мифом, особенно после инцидента с Гренландией.
А в новом мире, без старого НАТО, каждый сам за себя.
Хорошая тема от Графономики и весьма точный комментарий от Буровой о том, что в современных условиях измерение физических товарных потоков в долларах нерелевантно, потому что финансовые потоки и цепочки производства мировой стоимости распараллелились. По этому поводу у меня есть одно замечание,точнее, дополнение.
Распараллелились финансовые активы (функция оценки, прогноза и принятия решений – управление) и капитальные активы (функция товарного производства) задолго до «количественного смягчения». Процесс предсказывал еще Карл Маркс, обусловив его концентрацией капитала, а статистически его отфиксировали первыми Адольф Берли и Гардинер Минц в своей книге «Современная корпорация и частная собственность», вышедшей в 1932 году.
Процесс перерождения промышленного капитала в спекулятивный. На межстрановом уровне процесс будет запущен в 1971 году отказом Никсона от золотого стандарта доллара. Мировая валютная система потеряла якорный (материальный) актив, сложившаяся в рамках Бреттон-Вудских соглашений финансовая архитектура стала опираться на беззатратный инструмент – фиатный доллар. Возник феномен мирового фондового рынка – рынок долговых обязательств как корпоративных, так и государственных.
Бытовое сознание представляет этот феномен как некую облачную субстанцию или конкретное место с торговыми рядами, где люди как на базаре продают и покупают разные долги. Рынок обязательств обусловлен не некими фундаментальными экономическими показателями, а регламентами. «Общее» пространство долга – это жестко структурированный институт со своей внутренней метрикой учета, стандартами, санкциями и силовым обеспечением (подробно описываю возникновение фондового феномена и его эволюцию во второй книге).
Рынок«общих» обязательств – это не набор математически нейтральных инструментов, а «нормативная конструкция», которая несет в себе скрытые («зашитые» внутрь) политические и социальные проекты с вполне конкретными (часто бесчеловечными в буквальном смысле этого слова) последствиями для всей системы общественных отношений.
Мировой фондовый рынок – это не удобство конвертации разных обязательств, это, прежде всего, общие стандарты принятия решений, которые возникают в результате долгой переговорной практики и согласования множества вопросов на межгосударственном уровне. Именно так (в результате Бреттон-Вудской конференции) возникала долларовая архитектура мирового оборота финансов.
Именно поэтому китайская стратегия (тихой сапой, пока никто не видит) юанизации БРИКС неизбежно вела к фактическому выходу из проекта Индии (Россия там пребывает вынуждено). Вела к тому эффекту, который я описывал в недавнем комментарии для Буровой.
Мир свободно конвертируемых валют функционирует адекватно только при наличии общих стандартов и общих, признаваемых всеми игроками, правил. В условиях политического разнобоя, общий рынок не работает. Санкционные и тарифные войны США рушат общие регламенты, и это осознанная (отрефлексированная) политика Вашингтона.
В условиях отсутствия альтернативного регламента взаимоотношений единственным спасением от провоцируемого США хаоса является возвращение в Бреттон-Вудскую систему отношений, то есть к доллару. Или добро пожаловать за китайский стол...
Все так и одновременно не так. Относительно 4-кратного сокращения объемов US Treasuries в ЗВР Китая все верно.
Стоит только обратить внимание, что нынешний объем Treasuries в резервах Китая соответствует уровню начала нулевых, то есть находится на уровне нормы.
Падать он начал стремительно после завершения эмиссионных «программ количественного смягчения», которые и подняли объем американских обязательств в китайских резервах до рекордного уровня.
Именно этот скачок стал для Китая сигналом, что в рамках чужих институтов развитие невозможно. Тебя могут обнулить в любой момент. На момент старта программ QE, резервы Китая составляли 3,7 трлн долларов, а на резервных счетах ФРС США находилось 100 млрд долларов.
Всего за 3 года работы американского печатного станка резервы ФРС выросли до 3,8 трлн долларов, а китайские остались на месте. Китай свои деньги собирал по центику в течение 30 с лишним лет, экономя на всем, а США просто их напечатали.
Фактически США просто обнулили сбережения других стран, сделали их бессмысленными. Депозитные ставки упали ниже уровня инфляции, то есть сбережения стали приносить убытки.
Китай это понял (Минфин и ЦБ России до сих пор живут в долларовой логике), тогда и началось реальное распараллеливание G-2, которую Графономика называет «Чимерикой». БРИКС и ШОС для Китая все это время были инструментами продвижения своего доминирования, инструментами создания юаневой зоны в противовес долларовой.
А вот в части второго графика не все так однозначно, как кажется. После потока «вертолетных денег» от США с последующей санкционной и тарифной войной любое измерение физических товарных потоков в долларах нерелевантно по определению, потому что финансовые потоки и цепочки производства мировой стоимости распараллелились одновременно с распараллеливанием Китая и США в рамках G-2.
Вообще-то намного раньше. Китай массу сделок (особенно в Африке) проводил по бартеру. В определенный момент выяснилось, что объем закупок Китаем меди в Африке по бартеру превосходит объем сделок с медью на Лондонской бирже металлов, то есть объем торгов внедолларовой зоны.
Внедолларовая торговля Китая была одной из причин кризиса 2008 года и последующих программ QE (дебет с кредитом не сходился).
Объем физической торговли не соответствовал долларовой оценке, происходил скрытый переток капитальных активов (реальные ресурсы роста) в юаневую зону. США процесс взорвали.
Как работает реальная торговая система в рамках санкционных и таможенных войн мы показывали здесь. После отказа Индии от русской нефти объем индийского и китайского экспорта России снизился, а общий объем экспорта в Азию сохранился практически на прежнем уровне.
Увеличилась «серая» зона вместе с дисконтом на русскую нефть. То есть учить китайцев работать по бартеру и «серым» схемам не надо, тут они кому угодно фору в 100 очков дадут.
В случае с обозначенным на графике падением уровня китайского экспорта в США все именно так и обстоит. Общий объем китайского экспорта в прошлом году не упал, а вырос на 5,5% до 3,77 трлн долларов, а о вновь открывшихся рынках, сопоставимых с американским, мы чего-то не слышали.
Большая часть падения официального экспорта Китая в США просто ушла в «серую» в зону как русская нефть, но с обратным эффектом. Россия на «сером» экспорте теряет, Китай зарабатывает, обходя пошлины США.
Например, вьетнамский экспорт в США за последние 2 года вырос на 36 % до 136,5 млрд долларов. Какое-то производство Китай вывез во Вьетнам официально в погоне за более дешевой рабочей силой, а где-то просто шильдики переклеивают с Made in China на Made in Vietnam.
🧑💻Дорогие подписчики, собрали для вас подборку полезных каналов этой недели.👍
⚠️ Всё самое важное теперь можно читать в MAX. Коротко о том, что происходит с экономикой и рынками. Рекомендуем подписаться!
🔹ПРОФИТА НЕТ – Тот самый, легенда инвестиционной сферы теперь в МАХ. Один из старейших каналов. Его читают сотрудники банков, брокеров и управляющих компаний. На шаг впереди толпы.
Таких каналов больше нет!
@userTrader3 👉 он один из немногих в телеграм верил в рост серебра и делал ставку на этот рост.
Вот ссылка на пруф , причем серебро тогда, в конце октября 2025 года уже выросло, но он верил в продолжение тренда и заработал. Что будет расти дальше – у него на канале.
АННА МЕЖЕНОК – эксперт с многолетним опытом, который расскажет о базовых принципах финансовой грамотности и научит эффективному управлению личными средствами. Её советы предельно ясны и эффективны, что позволяет внедрить их в жизнь незамедлительно. На своём канале она подробно разбирает вопросы финансовой дисциплины и методы заработка в европейских странах – ПОДРОБНЕЕ здесь 👉@financialwelfareclab
Отчеты компаний – канал в котором я выкладываю отчеты по чистой прибыли эмитентов по РСБУ и МФСО. С уважением Лариса Морозова.
⭕️Мы создали "Деньги не спят" и делимся с тобой секретами и инструментами, помогающими ТЕБЕ сделать правильные шаги на пути к финансовой свободе!
Всё о рубле без воды и паники 💸
👉 @all_about_Rubl — для тех, кто хочет понимать, а не гадать
✅При поддержке FINADMINS
НДС в России не снизят никогда
Размер пенсии в России относительно зарплат уже падает десять лет, выйдя на уровень 23,3% в 2025 году. С одной стороны, пенсии индексируют по инфляции, и они не теряют покупательной способности: в литрах бензина или буханках хлеба. Тем не менее реальная зарплата растёт значительно быстрее, а социальный дисбаланс между пенсионером и работающим нарастает. И это происходит даже несмотря на то, что число пенсионеров в России с 2020 года снижается из-за увеличения пенсионного возраста.
23,3% от средней зарплаты — это крайне низкий показатель. В Германии и США — около 40-50%, в Дании — до 80%. Понятно, что такие уровни пенсий тоже не очень адекватны. Эти выплаты (в том числе и через расходы на медицинские страховки) не обоснованы реальной производительностью труда в экономиках этих стран. В итоге пенсии платят за счёт бюджетов, а социальные расходы — основной источник дефицитов, покрываемых долгами. Говоря иначе, зажиточная жизнь сегодняшних пенсионеров США и Европы происходит за счёт будущих доходов внуков. Сложившаяся конструкция социального обеспечения в развитом мире совершенно не устойчива и, в общем-то, она и приводит к краху этих экономик.
Тем не менее, даже если сравнивать Россию с самой собой, то наша страна десятилетней давности была намного более социальным государством, нежели сегодня. Очевидно, что сегодня пенсионеры для Родины не приоритет: у неё много других, намного более сложных и актуальных задач, а бюджет и без того остро дефицитный.
Тем не менее СВО когда-нибудь закончится, а вопрос размерности пенсий не исчезнет никогда. Вероятно, с уменьшением трат на нужды обороны Минфин рано или поздно будет вынужден сделать пенсионный манёвр, начав перекладывать свои расходы на социалку.
Впрочем, это не отменяет увеличения возраста выхода на пенсию на горизонте десятилетия. Такова уж печальная российская демография.
Североамериканский СПГ, несмотря на широкий маркетинг, остался товаром очень ограниченного рынка. 75% американского СПГ продаётся в Атлантическом бассейне. То есть идёт в страны Европы и Латинской Америки. В Азию поступает лишь каждая четвёртая тонна этого продукта.
В целом всё логично: газовоз — штука дорогая, в одну сторону он плывёт полный, в обратную — пустой. И чем дальше находится грузополучатель, тем дороже обходится доставка, тем большую премию нужно заложить на транспорт. Поэтому чем короче транспортное плече, тем выгоднее для всех — и для производителя, и для приобретателя. С этой точки зрения насильственное выдавливание русского газа из Европы — крайне логичный и прагматичный ход американцев. Обыденное право сильного.
Другое дело, что европейский газовый рынок — депрессивный и будет медленно умирать вместе с экономической деградацией региона. А самые горячие события будут происходить на рынке Тихоокеанского бассейна.
Дальневосточный газовый рынок и без того самый ёмкий в мире. Но в отличие от европейского он и дальше будет расти. Рост будет происходить как в результате экономического развития стран Азии, так и из-за исчерпания угля в КНР и необходимости балансировки сложной энергосистемы страны, сделавшей стратегическую ставку на развитие ВИЭ.
И хотя энергетики Китая очень много вкладывают в аккумуляторы и ГАЭС, весь этот «обвес» энергосистемы может компенсировать внутридневные колебания спроса, не не отвечать на вызов годовых изменений спроса на электроэнергию. Пиковый летний спрос на юге КНР и пиковый зимний спрос на севере может покрыть только тепловая генерация. А в купе с ВИЭ лучше работают газовые ТЭС, как более гибкие.
В итоге в ближайшие годы основная битва экспортеров газа развернётся за рынок Китая и сопредельных государств. «Газпром» свой ход уже сделал — запустил «Силу Сибири», строит «Силу Сибири — 3» и прорабатывает «Силу Сибири — 2». Пытается запрыгнуть в разгоняющийся поезд и «Новатэк», запустив поставки с «Арктик СПГ-2» на рынок КНР.
Однако значимое событие сделали и североамериканцы: в этом году был запущен Canada LNG — канадский пионер на тихоокеанском рынке СПГ. Где-то в планах есть и Alaska LNG. И так как американцы со своими проектами идут с отставанием, то вероятность «жёсткого» (аналогично с европейским) входа на рынок Азии американского СПГ крайне высока.
Кажется, что рост цен на золото, а потом и серебро, носит неоправданный характер? Это лишь кажется. Неоправданный характер носит рост долларовой денежной массы M2 в последние десятилетия. Золото (и серебро) лишь догоняют взрывной рост количества долларов, как мировой резервной валюты в обращении. То есть происходит обычное макроэкономическое выравнивание: золото восстанавливает свою покупательную способность относительно «фиата».
А ведь пока золото догоняет только доллар. Тогда как в последние годы М2 растет и в зоне евро, и Японии и особенно стремительно в КНР. И если в Китае денежная масса во многом создаётся национальной банковской системой через кредитование народного хозяйства, то в США и Европе — это оголтелая печать для скупки государственных долгов.
Но сути дела это не меняет. В результате стремительного роста количества денег в обращении при относительной константе количества ресурсов (и людей) на планете деньги стремительно обесцениваются. Особенно быстро теряет свои позиции американский доллар: он обесценивается как из-за инфляции (это счётный показатель), так и в результате утраты доверия (показатель ментальный, сложный для расчёта, но не менее важный). Отсюда желание поменять «старые добрые доллары» на реальные активы: кто-то покупает недвижимость, кто-то приобретает нефть танкерами, кто-то скупает золото и серебро.
А ведь всё интересное только-только начинается. Новый глава ФРС и (а ещё ЕЦБ!) покажут мастер-класс уже до конца этого года. Говоря иначе, в ближайшие месяцы восстанавливать свою покупательную способность будут и другие классы реальных, осязаемых активов: медь, никель, пшеница и, самое главное, нефть и газ. Ну а переоценка стоимости ресурсов, конечно, выльется в инфляцию. Но это будет потом.
Золото выступило лишь пионером начала большого сырьевого цикла.
«Нам нужно большое экономическое пространство, чтобы быть эффективным», — сообщил владелец «Северстали» и «Силовых машин» Алексей Мордашов, пояснив, что для развития инвестиционноёмких отраслей, таких как аэрокосмос, тяжелое машиностроение или энергетика, критически важна окупаемость вложений.
В условиях фрагментации рынка Россия заблаговременно создала альтернативную торговую архитектуру, благодаря которой теперь имеет режимы свободной торговли с государствами, где проживают 350 млн человек. Потенциальный рынок при этом может вырасти до 700 млн. Речь идёт прежде всего о развивающихся экономиках с устойчивым ростом: Вьетнаме, Иране, Египте, Индонезии, Индии. Однако, по словам Мордашова, наличие большого рынка само по себе не решает всех проблем, и главным вызовом становится масштаб. В связи с этим России необходим экономический простор и поиск надёжных партнёров в Южной Америке, на Ближнем Востоке и в Азии для формирования по-настоящему ёмкого общего рынка.
Удивительно, каждую зиму одно и то же: крупнейшие западные СМИ заполняют вопли — «АААА, смотрите, русские танкеры с нефтью стоят в море, их нефть никому не нужна, санкции работают!»
На графике сверху — количество российской нефти на воде - более 150 млн барр.
Первое, что бросается в глаза, — ярко выраженная сезонность. Зимой нефти на воде становится больше, потом наступает пиковый летний спрос, и все эти излишки рассасываются. И в этот момент западные СМИ молчат.
Но, тут важно другое — благодаря «теневому флоту» Россия наконец-то смогла создать огромный резервуарный парк для нефти: вопрос, активно обсуждаемый в 2020 году — а не завести ли в нашей стране свой стратегический резерв нефти? Вот, завелся сам, без фанфар и перерезания ленточек.
Второе, о чём говорит график — до СВО «российской нефти на воде» было заметно меньше (ААА, санкции всё же работают!). Но тут нужно вспомнить, что российская нефть до начала конфликта с Европой в основном была сухопутной и снабжала по трубопроводу «Дружба» плеяду европейских государств. Теперь эта нефть пошла на воду, и просто арифметически её количество в танкерах выросло.
Третье — мало кто понимает, в том числе в Kpler, в какой момент российская нефть становится индийской, сингапурской, арабской или турецкой. Работа с накладными и флагами — отдельное направление искусства российского нефтетрейдинга. На то он и нацелен, чтобы скрыться от разведок США и Старого Света. Поэтому количество российской нефти на воде в каждый момент — это очень абстрактная величина.
Четвёртое — согласно данным Kpler, нефти на воде в этом году стало чуть больше (на несколько процентов), чем в аналогичный период 23 и 24 годов. Но российская торговля перестраивается. Возможно, теперь отгрузки из портов Ленобласти идут не в Индию, а, например, в Китай или Индонезию. А суда могут несколько дней стоять в дрейфе, ожидая окна разгрузки.
В общем, количество переменных в уравнении торговли российской нефтью выросло кратно. И делать какие-то однозначные выводы из того, что нефти в море стало больше, — нельзя.