6684
Издаем Харари, всеми любимого Бакмана, Салли Руни и Элену Ферранте. Для связи писать pr_s@sindbadbooks.ru 🔹Ozon: https://ozon.ru/t/QMaWb3D 🔹Wildberries: https://www.wildberries.ru/seller/37789?sort=popular&page=1
Уже завтра Киноакадемия объявит номинантов на премию «Оскар» – 2026. Пока мир застыл в ожидании, вспомним , какие литературные истории находят продолжение на большом экране.
Представляем вам подборку фильмов, снятых по книгам, выпущенным издательством «Синдбад».
Факт недели 📌
Метавселенная — это не сайт и не приложение, а трёхмерный мир внутри интернета, в который человек буквально входит.
Здесь пользователь создаёт аватар, перемещается между цифровыми пространствами, общается в реальном времени, работает, отдыхает и строит карьеру.
Именно такой мир описывает Натан Девер в романе «Искусственные связи».
Главный герой, Жюльен Либера, теряет в реальной жизни всё: любовь, деньги, надежду на музыкальную карьеру. Спасением для него становится «Антимир» — первая метавселенная, которая полностью воссоздает планету Земля.
При соблюдении тотальной анонимности в «Антимире» доступны безграничные возможности и успех, недостижимые в реальном мире. В этой метавселенной Жюльен становится, наконец, тем, кем всегда мечтал, — миллиардером и признанным поэтом. Его успех настолько велик, что о нем пишут СМИ даже в нашей реальности.
Однако метавселенная в романе — это зеркало, отражающее наш собственный мир. Девер исследует ключевой парадокс цифровой эпохи: чем совершеннее становятся виртуальные связи, тем глубже кризис реальности.
«В метавселенной мы выходим за рамки логики экрана… мы смещаемся в сторону миража вещей в их отсутствии», — отмечает автор.
«Это история счастливого брака» — сборник автобиографических эссе Энн Пэтчетт, одной из самых значимых современных американских писательниц и автора международных бестселлеров. В 2017 году книга была отмечена книжным клубом Риз Уизерспун.
В книгу вошли двадцать пять текстов, в которых Пэтчетт размышляет о ключевых темах своей жизни: семье, браке, утрате, творчестве, дружбе, книгах и ответственности за сделанный выбор. Эти эссе охватывают большой промежуток времени — от детства автора до зрелых лет — и выстраиваются в цельный, продуманный рассказ о формировании личности и писательского голоса.
Пэтчетт честно говорит о неудачном первом браке, смерти близких людей, о начале литературной карьеры и пути к профессиональному признанию. Отдельное место в книге занимает история ее второго брака, основанного на взаимном уважении и партнерстве, а также опыт создания собственного книжного магазина как продолжения ее любви к литературе.
В посте собрали для вас выдержки из отзывов мировой прессы об этой книге. А вы уже читали?
Wildberries
Уже 21 января в 19:00 в ЦТИ «Фабрика» состоится встреча «Клуба убийств по средам». Мы обсудим роман «Зверь» испанского автора Кармен Мола.
Ведущая Клуба — Анастасия Ханина, книжный критик, создатель тг-канала «Настоящий детектив» и член жюри книжной премии «Русский детектив».
Приглашаем всех любителей настоящих детективов присоединиться к нашему обсуждению.
🔗 Вход свободный. Требуется регистрация.
📍 ЦТИ «Фабрика»
Чем заняться в праздники? Приготовить новое блюдо? Мы предлагаем попробовать другой рецепт — литературный. Вот список ингредиентов книги «Папирус» Ирене Вальехо:
🕶3000 лет истории — основа основ, как пшеничная мука. Щепотка воспоминаний автора — для теплоты и достоверности.
🕶200 г удивительных фактов (от значения татуировок воинов до секретов античных библиотек).
🕶3 столовых ложки иронии — чтобы история не казалась пыльным учебником. Горсть звёздной пыли — для связующей магии, которая гармонично объединит в одном повествовании Ахматову, Геродота и Кристофера Нолана.
🕶Много любви к слову, книгам и тем, кто их спасал.
СПОСОБ ПРИГОТОВЛЕНИЯ:
Ингредиенты тщательно перемешать, но не взбивать в линейный сюжет. Выложить на противень времени, смазанный любовью к человеческой мысли. Запекать в печи цивилизации на медленном огне ровно 30 веков. Подавать тёплым, под тихий треск огня в камине или уютное мерцание новогодней гирлянды.
Идеально подходит для долгих зимних вечеров, когда хочется не просто читать, а путешествовать сквозь время. Прекрасно сочетается с чашкой травяного чая, чувством благодарности предкам за дар письма и мыслями о том, какие книги мы оставим после себя.
Сделали подборку обложек романа «Кайрос» Дженни Эрпенбек в разных странах. Непохожие дизайнерские решения отражают уникальное восприятие текста в каждой культуре и предлагают особый взгляд на содержание книги.
А какая обложка нравится вам?
Wildberries | Ozon
Роман «Кайрос» назван в честь бога счастливых мгновений — тех редких моментов, когда случай открывает перед нами новые возможности и предопределяет важные жизненные решения.
Главные события книги начинаются с мимолетной встречи девятнадцатилетней Катарины и писателя Ханса, намного старше её, в автобусе. Этот момент определяет жизненный путь героев на долгие годы.
Как говорит Дженни Эрпенбек, мир полон вариантов будущего: одни становятся видимыми, реализуются, другие остаются незамеченными. Кайрос — это шанс, который нужно распознать и принять, смело, открыто, с надеждой. Мы не знаем, что принесёт следующий шаг: возможно, исполнение желаний, а может, испытание или неожиданное открытие. Как бы то ни было, нужно не бояться этот шаг сделать.
Что важнее в книге о книгах: факты или смыслы? «Папирус» Вальехо блестяще соединяет и то, и другое, сознательно отказываясь от линейного повествования.
Отзыв Любови Беляцкой, продюсера книжных проектов «Все свободны».
Мы все адаптируемся к холодам: укутываемся в пледы, надеваем теплые носки и завариваем горячий чай. А как к этому приспосабливается природа? «Искусные адаптации» Кеннет Катания — настоящая энциклопедия самых невероятных эволюционных «лайфхаков».
Читать полностью…
Продолжаем рассказывать вам о новинках и публикуем фрагмент из книги «Искуственные связи» Натана Девера.
«Как потратить два миллиона, когда только начинаешь открывать мир? С одной стороны, банковское приложение сообщало Жюльену, что он скоро превысит кредитный лимит в -120 евро, потому что чек пошел прахом — то есть клиаголдами. Память у банка была получше, чем у него. Как вездесущий бортовой дневник, он верным суфлером нашептывал ему каждую трату: бутылка вина в бакалейной лавке, выросший счет за электричество, шаурма или проездной — все, за что он платил, всплывало, повергая его в ступор. С другой стороны, Мессион был так богат, как Жюльену никогда не светило.
В довершение всего Жюльен совершенно не представлял, что ему делать с таким кладом. Он задавался вопросом: какие пустяковые или серьезные удовольствия позволил бы себе на месте своего анти-я? Но как ни ломал он голову, фантазия не включалась. К тому же он не чувствовал себя на его месте. Он сидел перед остывшей пиццей и не был ни уродом, ни миллионером, ни уродливым миллионером тем более. Вот если бы можно было поменяться с аватаром материальным положением… Но мечтать глупо: Антимир подарил ему виртуальное богатство, и это уже неплохо.
Мысли у Жюльена разбегались, он тщетно пытался собрать их в кучу, как вдруг в окне показался самолет «Карибских авиалиний». На обшивке сверкали оранжевые блики. Судно пролетело над Ренжи по прямой, а потом вошло в облака. Рейс на Фор-де-Франс отправлялся каждый вечер в одно и то же время, как сигнал к началу сумерек. Хвост утонул в небе, а вместе с ним и сам день канул в туман. Жюльен подумал о Мэй, представил, как она летит в одном из таких самолетов, которые смеются над ним, взмывая навстречу далям. Насколько он ее знал, она наверняка сразу же уснула, раньше, чем пилот вырулил на взлетную полосу. О чем думала она, закрывая глаза на плече своего Себастьена? Уже парила мыслями где-то над Нью-Йорком? Вспоминала о прошлом, их совместном путешествии, положившем начало раздору? О том, что она без перехода сменила один роман на другой?
А сам-то он почему обрастает мхом в городке, небо над которым терзают шумом тысячи взлетов? Самолеты, как в зеркале, показывали ему, кем он не стал. Они воплощали для него птиц, в прямом смысле слова: он издали наблюдал за этими высокомерными ракетами, когда их выпускали в другие точки мира. Мысль о том, чтобы сидеть за иллюминатором, казалась такой же абсурдной, как спать в утробе у ворона. Самолет — это штуковина, которая поднимает скошенный клюв и вероломно набирает высоту, делая оставшихся внизу меньше. Надменные, шумные коршуны взлетали один за другим, и с каждым новым Жюльену казалось, что его все сильнее вжимает реактивной силой в жесткий матрас и скоро раздавит в лепешку. Как гвинейские шаманы в «Карго Культе» Генсбура, он призывал самолеты, дышал в сторону лазури и небесных судов, мечтал их угнать, оторваться. Лежа в кровати бревном и глядя, как они улетают, он все думал про свой отрицательный счет, который нужно пополнять, и про концерт в Piano Vache, тот самый, на котором он должен сыграть, чтобы выйти обратно в ноль. Обратно в ноль… А есть ли у его жизни другой смысл, кроме возврата к нулевой отметке? Жюльен работал уже семь лет, и ничто не предвещало, что его положение улучшится: он постоянно играл в догонялки с собственным банковским счетом. Вот его рутина: закрывать расходы чеками, которые тают, стоит их обналичить, — и, в довершение всего, наблюдать, как набирают высоту эти металлические стервятники-самолеты, глядя на него сверху вниз.
На этот раз в его мозгу сверкнуло приказом: Мессион летит путешествовать. Большинство аватаров покупали на личные деньги машины или одежду; но он лучше объездит весь свет. Лето он, как и Мэй, проведет в Нью-Йорке. Отхватит свой, пускай и виртуальный, кусок. Мессион, не медля ни минуты, сел в такси. Больше ни разу, за всю свою жизнь, мой аватар сюда не вернется, — поклялся он, пока машина гнала в аэропорт Орли».
Wildberries | Ozon
А вот и первая книжная строчка 2026 года — из «Лимитаризма» Ингрид Робейнс.
Именно с этой книги мы начинаем наш новый издательский год.
В преддверии самого волшебного времени года пора вспомнить про книжные гадания.
Библиомантию, или гадание по случайно открытой книге, издавна использовали как развлечение на праздниках и как один из способов получить подсказку в решении сложных вопросов.
Мы предлагаем современный вариант книжного гадания: придумайте вопрос, который особенно волнует вас на пороге нового года, и выберите цитату из книг нашего издательства наугад. Она станет вашим личным «предсказанием» на 2026 год — не точный ответ на вопрос, но повод для размышлений и источник вдохновения.
За три дня до Нового года рассказываем о трех книгах 2023 года, которые стали значимыми событиями в жизни нашего издательства.
Три текста — три истории, три взгляда на современность и традицию, три повода вспомнить, что литература остаётся пространством для размышлений.
А мы напоминаем, что сегодня последний день нашей распродажи ❄️
Читать полностью…
За пять дней до Нового года мы решили вернуться на пять лет назад и вспомнить пять книг, которые определили 2021 год в нашем издательстве.
Эти произведения — разные по настроению и жанру, но объединённые вниманием к идеям, языку и уникальности человеческого опыта. Пусть они станут напоминанием о том, что каждое прочитанное слово оставляет след.
Также напоминаем, что у нас продолжается крупнейшая распродажа года на маркетплейсах.
Спешим поделиться текстом Татьяны Трубиной, автором канала Bookoвски, о романе Дженни Эрпенбек «Кайрос».
Немецкая статистика говорит, что писатели из Восточной Германии получают литературные премии гораздо реже, чем писатели из Западной. Этот же факт рассказала в одном из своих интервью Дженни Эрпенбек, которую после присуждения ей Международной Букеровской премии спросили о том, как же это её «Кайрос» проморгали на родине.Читать полностью…
Представляем подборку книг о людях с разными судьбами — их жизнь неожиданно меняется, открываясь с новых сторон.
Wildberries | Ozon
Собрали для вас подборку книг, которые основаны на реальных событиях — иногда трагичных, иногда удивительных, но всегда оставляющих след в памяти.
Читать полностью…
Факт недели: дождевых червей можно «выманить» из земли — с помощью звука и вибрации.
В книге Кеннета Катании «Искусные адаптации» есть история, которая звучит почти как миф, но оказывается частью живой науки. На юго-востоке США люди десятилетиями добывают дождевых червей, вбивая в землю деревянный кол и натирая его металлической пластиной. Почва начинает вибрировать — и через несколько минут на поверхность выползают сотни червей.
Почему это работает? Черви — основа экосистемы, добыча для множества хищников, и их выход на поверхность земли днём кажется нелогичным. Катания показывает, как за бытовым ритуалом скрывается эволюционная загадка, которая когда-то заинтересовала даже Чарльза Дарвина. Возможно, вибрации имитируют приближение крота. А крот для дождевого червя — смертельная угроза: один хищник съедает тысячи червей в год. В такой ситуации бегство на поверхность — рискованное, но эволюционно оправданное решение. Опасность быть съеденным «потом» меньше, чем опасность быть съеденным прямо сейчас.
Подробнее об этой загадке эволюции и другие истории о том, как работают т адаптивные механизмы у животных и почему в природе так много «нелогичного», — в книге Кеннета Катании «Искусные адаптации».
Wildberries | Яндекс.Маркет
Продолжаем рассказывать вам о новинках и публикуем фрагмент из книги «Вот что вы упускаете или видеть мир как художник» Уилла Гомперца.
«Что вы слышите, когда смотрите на картину? Ничего? Я тоже. Теперь давайте возьмем другой вид искусства. Что вы видите, когда слушаете музыку? Опять же ничего? Да, и я тоже. Похоже, у вас, как и у меня, нет синестезии — неврологической аномалии, при которой одно чувство (зрение, слух, обоняние, осязание, вкус) пробуждает в человеке другие. Скажем, вы слышите запах розы и при этом чувствуете вкус кофе: активация одной сенсорной системы вызывает отклик в другой. Слово «синестезия» происходит из греческого и в буквальном переводе означает совместное (σύν) чувствование (αἴσθησις). Это отклонение встречается довольно редко, но среди творческих людей синестетов заметно больше. Джазовый композитор Дюк Эллингтон, рэпер Канье Уэст, певица Лорд — вот лишь трое из тех, у кого была выявлена синестезия, позволяющая видеть мир в мультимодальном режиме. Рэпер Фаррелл Уильямс называет этот неврологический феномен «единственным ключом к пониманию» своего творчества и основой своего таланта.
Писатель Владимир Набоков и композитор Ференц Лист тоже страдали синестезией — впрочем, многие считают ее не проклятьем, а настоящим благословением. Вероятно, синестетами были и некоторые знаменитые художники ХХ века, такие
как мастера цветовой какофонии Винсент Ван Гог и Василий Кандинский (1866‒1944). Честно говоря, насчет Ван Гога я не уверен — у него в голове было много чего другого, — но вот по поводу русского живописца сомнений нет. В 1911 году, услышав новую пьесу австрийского композитора-авангардиста Арнольда Шёнберга (1874‒1951), Кандинский тут же достал краски и создал полотно под названием «Впечатление III. Концерт», на котором запечатлел те цвета и фигуры, которые «увидел», слушая музыку. Это своего рода манифест, отражающий веру Кандинского в то, что, лишь объединив два чувства — зрение и слух, — мы по-настоящему сможем прочувствовать то, что видим, и увидеть то, что слышим:
Понятие слышания красок настолько точно, что не найдется, пожалуй, человека, который попытался бы передать впечатление от ярко-желтого цвета на басовых клавишах фортепиано или сравнивал бы краплак со звуками сопрано.
Кандинский любил ярко-желтый. Этого цвета много на картине «Впечатление III. Концерт», по большей части абстрактном полотне, на котором лишь отдаленно угадывается группа восторженных слушателей на переднем плане, тянущихся к черной трапециевидной крышке рояля. Сцена обрамлена широкими мазками желтой краски, словно дело происходит не в прохладном мюнхенском зале, а на каком-нибудь песчаном пляже. Это скорее полет фантазии, чем отчет о реальных событиях. На картине показаны эмоции Кандинского и его ощущения от звуков атональной музыки Шёнберга: это не попытка «нарисовать музыку», а живописная композиция, вдохновленная музыкой. Слушая музыку, он видел образы, а глядя на картины, слышал музыку.
Если бы вы спросили меня прямо сейчас, что я вижу из открытого окна, я бы сказал: плавный изгиб береговой линии (я в отпуске). Если бы вы попросили больше подробностей, я бы описал старую каменную стену с воротами, выходящими на зеленые холмы. Чуть ниже холмы сменяет золотой песок, ведущий к серебристому морю. В море врезается каменная насыпь, а на ней сидят чайки и одна цапля. Если бы вы заставили меня продолжить, я бы упомянул синее небо с пятнышками облаков, яркое полуденное солнце и островок вдалеке — скалистый аванпост, где гнездятся многочисленные олуши. Но я бы совершенно точно не стал рассказывать о том, что слышу: ведь я приучен смотреть с выключенным звуком. До сих пор я так и делал. Но вот что я вижу после того, как изучил аудиовизуальное пособие Кандинского».
В романе «Кайрос» музыка – не просто фон; это невидимая сила, связывающая героев и структурирующая повествование.
Когда слова бессильны, Катарина и Ханс общаются на языке музыки. Классические произведения отражают чувства героев, помогая разобраться в сложном переплетении эмоций; они также аккомпанируют событиям романа.
Музыка задает ритм «Кайроса»: мотивы, повторения и «припевы» создают эффект памяти, возврата и напряжения, подобно симфонии, где каждая нота имеет значение.
Эрпенбек считает музыку частью внутреннего мира человека, способной выразить то, что язык может скрывать, и сделать близость между людьми почти осязаемой. Музыка в «Кайросе» помогает героям жить, когда мир вокруг меняется.
Мы собрали для вас подборку музыкальных произведений, которые звучат в книге.
И последний отзыв, которым мы поделимся сегодня — отзыв на «Сны деревни Динчжуан» Янь Лянькэ.
Читать полностью…
Продолжаем вспоминать отзывы на наши книги. «Книга Гусыни» — это роман-разоблачение. Разоблачение детской жестокости, взрослых иллюзий и страшной силы литературного дара, который можно обратить в оружие.
Читать полностью…
Иногда стоит заглянуть в старые отзывы, чтобы заново влюбиться в книгу. Вот, например, про книгу «Вкус. Кулинарные мемуары» Стэнли Туччи.
Эта книга — как долгий обед с лучшим другом: смешно, тепло, душевно и очень-очень вкусно.
В этот праздничный период день рождения отмечает Хань Шаогун — писатель, чье творчество открыло для китайской литературы новые горизонты.
В 1974 году Хань Шаогун работал в доме культуры небольшого городка, а позже стал одним из основателей и редактором журнала «Край света». Его рассказы и повести конца 1970-х-начала 1980-х написаны в стиле реализма. Это истории обычных людей, порой с физическими или умственными отклонениями, в которых описание внутреннего мира героев сочетается с авторскими размышлениями о наших «корнях», о культурной идентичности.
Наибольшую известность Хань Шаогуну принес роман «Словарь Мацяо» (1996), отмеченный Шанхайской литературной премией и вошедший в список «100 лучших произведений китайской литературы XX века». Это смелое и увлекательное путешествие по темным недрам культурной революции, где переплетаются мудрость и нелепость. Их парадоксальное сочетание автор замечает в мелких бытовых ссорах, фантазиях, семейных конфликтах и странной логике языка. Книга написана в форме словаря; она воссоздает уникальный мир, одновременно комичный, трогательный и проникновенный.
Хань Шаогун черпал вдохновение в древней китайской прозе малых форм, магическом реализме Латинской Америки, а также в творчестве Франца Кафки и Милана Кундеры. Произведения Шаогуна переведены на английский язык; писатель был награждён французским Орденом искусств и литературы.
В день рождения автора мы продолжаем делиться его наследием с читателями. Сегодня мы вспомним «Словарь Мацяо», книгу, которая остаётся важной вехой в истории современной литературы.
Wildberries | Ozon
Последняя строчка «Кайроса» Дженни Эрпенбек, последней книги, вышедшей у нас в 2025 году, - словно точка в конце длинного предложения.
После нее мы переворачиваем страницу и расстаемся с текстом, как с уходящим годом — с благодарностью, вниманием к каждой прочитанной мысли и воспоминаниями о том, что осталось между строк.
Конец книги и конец года переплетаются, оставляя место для новых историй, новых страниц и новых открытий.
Wildberries | Ozon
Осталось всего два дня до 2026 года, и мы расскажем о двух книгах 2024-го года, которые особенно запомнились нам и нашим читателям.
Читать полностью…
Завершаем год релизом романа «Кайрос» немецкой писательницы Дженни Эрпенбек. В прошлом году она получила Международную Букеровскую премию, став, первой немецкой писательницей, отмеченной этой наградой. Критики называют роман одним из самых глубоких произведений о связи частного и исторического.
Кайрос» — роман одновременно захватывающий и тревожный. Темы манипуляции, предательства, деградации и цинизма красной нитью проходят через жизни его персонажей.
Стивен Эрлангер, The New York Times
ГДР (или Восточная Германия), — страна, где выросла Эрпенбек — остаётся основным местом действия большинства её пронзительно точных произведений. Её острые, эмоциональные тексты сочетают в себе хитросплетения немецкой и советской историй с жизнями персонажей.
Стивен Эрлангер, The New York Times
За четыре дня до 2026 года вспоминаем четыре важные книги 2022-го.
В каждой из них — отражение уникального внутреннего мира автора и особый взгляд на мир и людей.
Также мы напоминаем, что на этих выходных наши книги будут представлены на Черном рынке.
Ждем вас 27 декабря на ЦТИ «Фабрика» (Переведеновский переулок 18).