49804
Канал Галины Юзефович о книгах и чтении Регистрация в РКН: https://www.gosuslugi.ru/snet/67af16b86857085566c1dfb0
Пропустила, а меж тем в прошлом месяце издательство "CORPUS" перевыпустило в новом (не сомневаюсь, отличном) переводе Натальи Мавлевич роман Эмиля Ажара "Жизнь впереди". Я читала эту книгу совсем девочкой, она выходила в старой, советской еще книжной серии журнала "Иностранная литература", и тогда произвела на меня очень сильное впечатление.
18+ НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ЮЗЕФОВИЧ ГАЛИНОЙ ЛЕОНИДОВНОЙ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ЮЗЕФОВИЧ ГАЛИНЫ ЛЕОНИДОВНЫ
Главный герой, мальчик Момо (сокращение от Мохаммед) - сын юной проститутки арабского происхождения. Вечно занятая изнурительной борьбой за выживание на грязных простынях дешевых ночлежек мать отдает ребенка на воспитание старухе-еврейке по имени Роза, чудом выжившей в Холокост. За умеренную плату и без особых сантиментов эта старая ведьма взращивает сразу десяток таких вот никому не нужных ребятишек разных цветов и размеров (если помните, тем же ремеслом промышляет героиня чудного неовикторианского романа Сары Уотерс "Тонкая работа").
Однако в какой-то момент мать Момо пропадает, платить за мальчика больше некому, и понемногу отношения крошки-араба и старухи-еврейки перерастают из цинично деловых в какие-то... Другие, скажем так. Из вечной обузы, из бесплатной нагрузки и вечного объекта раздражения Момо превращается для Розы не то в потерянного сына, не то в никогда не существовавшего внука, не то в смысл жизни. Роза же в свою очередь становится для Момо целым миром - покуда однажды мир этот не рушится...
Эмиль Ажар - это, как известно, тот же Ромен-"Обещание на рассвете"-Гари, сумевший взломать систему и - единственный раз в истории французской литературы - получить Гонкуровскую премию дважды: сначала под своим именем, а потом под псевдонимом. Но как бы он себя ни называл ("Гари" тоже, конечно, псевдоним - родился-то французский классик Романом Лейбовичем Кацевым), тема, которая давалась ему, пожалуй, лучше всего, - это материнская любовь. А если конкретнее, авторитарная, требовательная, безусловная, жертвенная, страстная и совершенно невыносимая любовь "еврейской мамочки" к своему ненаглядному мальчику.
Вот и в "Жизни впереди" Гари-Ажар рассказывает все ту же свою любимую вечную историю - про еврейскую мать и ее вечно маленького сына. Только звучит она на сей раз еще более парадоксально, метафорично и в самом лучшем смысле этого слова возвышенно.
Не так давно в одном дружественном сообществе обсуждали, какие есть на свете хорошие, поддерживающие и согревающие, но при этом ничуть не слащавые книжки. Мне кажется, что, как ни парадоксально, история старой еврейки Розы и маленького араба Момо, рассказанная Эмилем Ажаром в романе "Жизнь впереди", как раз из этой редкой категории.
И да, считайте это спойлером - все кончается хорошо. Ну, для Момо во всяком случае.
На сайте издательства книгу Веры Пановой "Кружилиха" продвигают следующим образом:
— Классика советской литературы.
— От автора романов «Спутники» и «Сережа».
— Вера Панова — трехкратный лауреат Сталинской премии.
18+ НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ЮЗЕФОВИЧ ГАЛИНОЙ ЛЕОНИДОВНОЙ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ЮЗЕФОВИЧ ГАЛИНЫ ЛЕОНИДОВНЫ
Что-то мне кажется, что с таким настроем продать слона затруднительно.
Разговоры о систематизации книжной цензуры (и, более того, о ее необходимости и даже желательности), идут столько же, сколько идет война и связанное с ней книгоборчество.
18+ НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ЮЗЕФОВИЧ ГАЛИНОЙ ЛЕОНИДОВНОЙ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ЮЗЕФОВИЧ ГАЛИНЫ ЛЕОНИДОВНЫ
Пока, как мы знаем, у нас существует только цензура "карательная", основанная на штрафах, эффекте внезапности и лихом кавалерийском наскоке. А все экспертизы, поставляющиеся конкурирующими ведомствами, являются "рекомендательными", и суд может их принять, а может и отклонить. Но вот Минцифры решилось, кажется, провести атакующий удар и попытаться сформировать официальное цензурное ведомство под эгидой Российского Книжного союза. С одной стороны, в нынешних бедственных условиях это будет (самой страшно это писать) благом: во-первых, экспертизы РКС были традиционно мягче, чем заключения ФСБ, например - случались даже оправдательные приговоры; а во-вторых, хорошо, если нести ответственность за содержание книги будет какой-то один орган, а не издатель, книготорговец или, хуже того, автор.
Впрочем, у меня, честно сказать, есть некоторые сомнения в том, что эта инициатива Минцифры будет иметь успех. У нынешнего начальства нет задачи сделать жизнь книжников понятнее, проще и безопаснее. В сущности, если вся книжная отрасль целиком вымрет, тоже никто особо плакать не будет - труды Марго Симоньян можно издать за госсчет, а после отправить на "новые территории", с которых, как из Спецхрана, выдачи нет. Без остального же как-то проживем - чай, не баре, да и домашние библиотеки в России с советских еще времен самые большие в мире. Поэтому никто не будет прикладывать никаких усилий для того, чтобы цензура упорядочилась и стала не только карать, но и защищать. Более того, сейчас экспертизы Российского Книжного союза платные - но нельзя же, чтобы официальный надзирающий орган брал деньги за работу, которую делает фактически по заказу государства. Это значит, что расходы на экспертизы придется взять на себя бюджету, у которого сейчас, как мы понимаем, другие приоритеты.
Поэтому нет, думаю я, что не видать РКС фукнций недоброй памяти Главлита. Никому порядок не нужен - а вот тревога, дезориентация и дискомфорт и максимальная непрозрачность вполне сгодятся.
Замечательный пост Сергея Ерженкова. Все так. Сил дорогому Льву Марковичу. Надежды и стойкости его родным.
18+ НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ЮЗЕФОВИЧ ГАЛИНОЙ ЛЕОНИДОВНОЙ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ЮЗЕФОВИЧ ГАЛИНЫ ЛЕОНИДОВНЫ
Как мы помним, кошка смотрителя Филча в "Гарри Поттере" носит имя Миссис Норрис в честь суетливой, зловредной и бестолковой вдовицы викария, а по совместительству тетушки Фанни Прайс, главной героини романа Джейн Остен "Мэнсфилд-парк".
18+ НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ЮЗЕФОВИЧ ГАЛИНОЙ ЛЕОНИДОВНОЙ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ЮЗЕФОВИЧ ГАЛИНЫ ЛЕОНИДОВНЫ
Меж тем в повадке джейн-остеновской миссис Норрис нет решительно ничего кошачьего - скорее уж она похожа на беспокойную собаку-левретку. А вот ее старшая красавица-сестра, леди Бертрам, напротив того, ведет себя абсолютно по-кошачьи: она абсолютно равнодушна к окружающим ее людям, целыми днями нежится на кушетке, изредка потягивается и требует к себе бесконечного внимания, поглаживаний и своевременной подачи блюдечка с молоком чаю. В общем, будь моя воля, я бы ради большего видового соответствия переименовала Миссис Норрис из "Гарри Поттера" в Леди Бертрам. А что, тоже отличное имя для кошки, мне кажется.
Не так много в последние пару лет встречалось мне русских романов, по отношению слово "выдающийся" не было бы натяжкой или щедрым авансом. А вот роман Марии Воробьи "Семь Семенов" - именно таков.
18+ НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ЮЗЕФОВИЧ ГАЛИНОЙ ЛЕОНИДОВНОЙ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ЮЗЕФОВИЧ ГАЛИНЫ ЛЕОНИДОВНЫ
Я вам уже рассказывала о втором романе писательницы - "На червленом поле", очень хорошем. О первом ("Вербы Вавилона", просто хорошем, но словно бы немного подготовительном, тренировочном) все никак не соберусь рассказать, но однажды непременно это сделаю. А вот третий, "Семь Семенов" совсем другой, и при этом бесспорно еще один шаг (прыжок? взлет?) куда-то вверх, к трудно представимому в бедноватой нашей сегодняшней словесности совершенству.
На обложке "Семи Семенов" Марии Воробьи должен был стоять мой блерб, но на момент признания меня иноагентом книга еще не ушла в типографию, что - к моей искренней радости - уберегло ее от унизительной участи книги Татьяны Замировской (пролистайте немного выше, поймете, о чем я). Но чтоб добро не пропадало - и чтобы вы хотя бы примерно знали, чего ждать - позволю себе выложить этот несостоявшийся блерб здесь.
"Камерный и негромкий, как проза Джулиана Барнса, сфокусированный на странствиях живой и чистой человеческой души, как «Лавр» Евгения Водолазкина, новый роман Марии Воробьи словно бы возвращает русскую литературу к ее истокам. История Семена Гавриловича Костина, самого обычного человека, принявшего решение не видеть (а значит, и не страшиться) зла и, как результат, сумевшего прожить счастливую жизнь посреди глобального ада первой половины российского ХХ века, звучит одновременно свежо и по-хорошему старомодно, горько и вместе с тем утешительно".
Выйдет в издательстве "Эксмо" к сентябрьской книжной ярмарке на ВДНХ - на саму ярмарку, что-то мне подсказывает, без крайней необходимости лучше не соваться, но это значит, что тогда же примерно книга появится и в магазинах. Там-то вы ее и хватайте скорей. Я, конечно, еще напомню, но вы на меня не надейтесь и запишите себе в молескины - ну, или куда вы обычно записываете приятные планы на будущее.
Написала для "Carnegie Politika" длинный, как ноябрьская ночь, и примерно такой же оптимистичный текст о том, как книжная отрасль в России погружается в системный кризис. И о том, что если государство продолжит рулить туда же, куда рулит сейчас, то из этого пике можно, в общем-то, и не выйти.
18+ НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ЮЗЕФОВИЧ ГАЛИНОЙ ЛЕОНИДОВНОЙ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ЮЗЕФОВИЧ ГАЛИНЫ ЛЕОНИДОВНЫ
Ни в малой степени не обесценивая те усилия, которые мы с коллегами прилагали, прилагаем и планируем прилагать в дальнейшем, с учетом нынешней конъюнктуры наши коллективные шансы выплыть снижаются с каждым днем. Тут, конечно, важен вопрос, что значит, собственно, "выплыть" - ну, давайте считать, что я использую это слово в значении "сохранить литературу, книгоиздание и книготорговлю в статусе отличном от чего-то странного и нишевого типа виниловых пластинок".
А вот ссылка, которая откроется без впн:
https://storage.googleapis.com/crng/russia-book-reading-decline.html
Ну вот а я что говорила.
18+ НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ЮЗЕФОВИЧ ГАЛИНОЙ ЛЕОНИДОВНОЙ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ЮЗЕФОВИЧ ГАЛИНЫ ЛЕОНИДОВНЫ
Издатели считают убытки и покидают склады Wlidberries, переходя к отгрузкам с собственных складов, к продажам напрямую с собственных сайтов или - сюрприз-сюрприз - вновь делая ставку на оффлайновые магазины. Что, как нетрудно догадаться, помогает магазинам выжить, но в среднем по больнице повышает цены, увеличивает время доставки и как результат снижает общие продажи (ну, или еще поджимает тощую издательскую маржу, а скорее и то, и другое сразу).
Напомню, маркетплейсы - единственный живой драйвер книжного рынка на сегодня, его доля уже выше 50 процентов от всех продаж. А значит, сужение этого сегмента - это сокращение общего числа купленных книг, которое и так за последний год снизилось едва ли не катастрофически.
Ох, пишут, умер Джон Краули.
18+ НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ЮЗЕФОВИЧ ГАЛИНОЙ ЛЕОНИДОВНОЙ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ЮЗЕФОВИЧ ГАЛИНЫ ЛЕОНИДОВНЫ
Его великий роман "Большой маленький" произвел на меня в свое время впечатление настолько оглушительное, что даже сразу и не скажешь, понравился он мне или нет (скорее, да, но, поверьте, "нравится" - не совсем то слово, которое в данном случае первым приходит в голову). "Эгипет" - в числе книг, отложенных на пенсию. А про последний роман писателя "Ка: Дарр Дубраули в руинах Имра" писала в предыдущей жизни в нежелательной нынче (а тогда не желательной даже, а прямо-таки желанной) "Медузе". Кажется, до сих пор продается, и перевод отличный.
Готовлюсь к следующему выпуску "Закладки", перечитываю "Мэнсфилд-парк" Джейн Остен, и не могу отделаться вот от какой мысли.
18+ НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ЮЗЕФОВИЧ ГАЛИНОЙ ЛЕОНИДОВНОЙ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ЮЗЕФОВИЧ ГАЛИНЫ ЛЕОНИДОВНЫ
Как несомненно помнят читатели, главный конфликт романа разворачивается вокруг любительского спектакля, который решают поставить по фривольной пьесе "Lovers' vows" вконец расшалившиеся без отцовского пригляда кузены и кузины главной героини, а также их неблагонравные молодые соседи. Тут все кристально ясно, вопросов ноль.
Но при нынешнем перечитывании мне бросилась в глаза вещь, не слишком характерная для других романов Остен - изобилие абсолютно театральных диалогов, которые бесконечно ведут герои. Порой даже кажется, что тексту не хватает авторских ремарок - не всякий раз сразу сообразишь, кому из героев принадлежит какая реплика в их нескончаемой и остроумной светской пикировке. Иными словами, роман, выстроенный вокруг пьесы, сам устроен как пьеса. Намеренно ли? Сложно сказать, но вообще-то "Нортенгерское аббатство", выстроенное вокруг готического романа, тоже изрядно напоминает готический роман - ну, или, вернее, добродушную на него пародию.
Удивительная писательница Джейн Остен - сколько раз ни перечитывай, обязательно она найдет способ развернуться к тебе каким-то новым, не виденным прежде углом.
А ещё мне показалось, что в пятницу нам всем совершенно необходим святой Прокл на качелях из одноименной церкви в окрестностях Мерано. Будем в наступающие выходные как святой Прокл, а не вот это вот всё.
18+ НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ЮЗЕФОВИЧ ГАЛИНОЙ ЛЕОНИДОВНОЙ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ЮЗЕФОВИЧ ГАЛИНЫ ЛЕОНИДОВНЫ
Меж тем в рамках беспощадной отмены русской культуры сборник рассказов замечательной писательницы и художницы К. А. Териной Black Hole Heart and Other Stories вошёл в список финалистов World Fantasy Award, где мирно соседствует с малой прозой Салмана Рушди.
18+ НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ЮЗЕФОВИЧ ГАЛИНОЙ ЛЕОНИДОВНОЙ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ЮЗЕФОВИЧ ГАЛИНЫ ЛЕОНИДОВНЫ
Ура? Ура!
Книга Андрея Захарова "Русский киберпанк" на меня, признаться, произвела впечатление двойственное.
18+ НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ЮЗЕФОВИЧ ГАЛИНОЙ ЛЕОНИДОВНОЙ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ЮЗЕФОВИЧ ГАЛИНЫ ЛЕОНИДОВНЫ
С одной стороны, с теплым чувством распознаю в авторе родную душу: как и я, Захаров обладает счастливой способностью относиться к предмету своего исследования с подлинным энтузиазмом, порой необоснованно сходящим за оптимизм. С другой, избранный им предмет - методология и практика строительства цифрового концлагеря и региональные российские особенности этого процесса - лично у меня вызывает такой ужас и отчаяние, что хочется не поддаться жизнерадостному авторскому энтузиазму, а, напротив того, залезть с головой под одеяло. Но если вы храбрее меня и если у вас нет планов на завтрашний вечер, вы можете поговорить об этом (и вообще о том, что такое кибербезопасность и как она нынче соотносится с деятельностью российских властей, например) с Андреем в книжном клубе, который ежемесячно проводит медиа "7х7".
Что ты переживаешь, иноагентство же - это просто
18+ НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ЮЗЕФОВИЧ ГАЛИНОЙ ЛЕОНИДОВНОЙ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ЮЗЕФОВИЧ ГАЛИНЫ ЛЕОНИДОВНЫ
, кто твою плашку вообще замечает, у всех на этом месте давно мозоль и слепое пятно, говорят мне, желая подбодрить.
А вот давайте посмотрим, как иноагентство - помимо прочих неудобств - работает на самом деле. Книга на фото - Татьяны Замировской. На четвертой сторонке, не видимый для зрителя, блёрб, написанный мной. И теперь с точки зрения российской власти книга Татьяны запачкана, зашкварена мною. Наказана и унижена - за меня.
Не сиди с иноагентом на одном стуле, не бери у иноагента блёрба, не называй иноагента по имени, не давай ему поцелуя, ни с любовью, ни без, не пей из его копытца. А уж если испил, то с тебя и спрос, о чем ты думал, надо было предвидеть.
В рамках сквозной темы этой недели, посвященной (внезапно) спецслужбам, написала для "Republic" огромный лонгрид о шпионском жанре в литературе, и о том, почему к родным осинам он толком привиться не может, сколько ни старается. А когда вдруг все же прививается, то почему-то каждый раз выходит, что главные герои только притворяются нашими славными разведчиками, а на самом деле типичные англичане и, возможно, не разведчики даже вовсе, а прямо-таки шпионы.
18+ НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ЮЗЕФОВИЧ ГАЛИНОЙ ЛЕОНИДОВНОЙ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ЮЗЕФОВИЧ ГАЛИНЫ ЛЕОНИДОВНЫ
«Но как же быть со Штирлицем и майором Вихрем из романов Юлиана Семенова?» — спросит читатель.Что нам делать с бесстрашным Александром Беловым из «Щита и меча» Вадима Кожевникова, с самоотверженным Сергеем Скориным из «Операции "Викинг"» Николая Леонова и Юрия Кострова (по этому роману был позднее снят фильм «Вариант "Омега"»), с капитаном Алехиным и его боевыми товарищами из блестящего «Момента истины» Владимира Богомолова?.. Нельзя же их вовсе списать со счетов!
Безусловно, нельзя. Но трудно не заметить, что этих и в самом деле всенародно любимых литературных (а после — кино-) героев объединяет одно важное свойство. Все они действуют во время Второй мировой войны — единственного периода за последние сто с лишним лет отечественной истории, когда интересы государства — а значит, и государственных спецслужб — по большей части совпали с интересами граждан. А раз так, то, хоть Штирлиц и капитан Алехин и служат в «органах», они все равно «свои», «за нас» и любить их в этом качестве назорно и естественно
А вот предположить, что в мирное время агент КГБ может оказаться на одной с тобой стороне, уже куда сложнее. Более того, единожды утвердившись в обществе, подобный взгляд был бы вреден и даже опасен для обеих сторон как нарушающий негласный консенсус: спецслужбы даны советскому человеку не для любви, но для страха и смирения. Сопереживать их сотрудникам, видеть в них друзей и «своих» не обязательно — пожалуй, даже не рекомендуется. Спецслужб следует в первую очередь опасаться, ведь это им доверено решать, насколько ты сам «свой». И тот восторг, если не благодарность, с которыми в перестроечные годы были встречены читающей публикой «Аквариум» и «Ледокол» — разоблачительные (и, кажется, не вполне достоверные) мемуары другого шпиона-перебежчика, Виктора Суворова (Владимира Резуна), лишь подтверждают общий тезис: советский обыватель не был готов делать исключение в своей нелюбви даже для таких экзотических сотрудников КГБ, как «героические разведчики».
Когда кажется, что времен темнее просто не бывает, всегда приходит утешение и поддержка - причем как правило из совершенно неожиданного источника.
18+ НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ЮЗЕФОВИЧ ГАЛИНОЙ ЛЕОНИДОВНОЙ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ЮЗЕФОВИЧ ГАЛИНЫ ЛЕОНИДОВНЫ
Ко мне оно пришло в виде диалога (это именно диалог двух равных по уму и сердцу писателей, а не просто интервью) уехавшего Евгения Бабушкина и живущего в Петербурге Алексея Конакова. Светлый, человечный разговор двух грустных и спокойных людей, исполненный необременительной мудрости, сострадания и - вопреки всему - оптимизма. Метафоричный и при этом прямой, то есть полностью избавленный от примет унизительного нашего нынешнего эзопова языка. По-моему, один из лучших текстов обоих - замечательных - авторов.
Позволю себе несколько цитат:
Мне кажется, моральный долг людей, которые как-то высказываются, что-то пишут сегодня, — находить даже малейшие поводы для оптимизма, переизлучать его, хотя бы в своем ближайшем окружении. Развивая метафору: Витгенштейн отговаривал кого-то из своих учеников работать в Оксфорде, говоря, что там удушающая атмосфера и нет кислорода. Ученик спросил: «А как же вы сами тут находитесь?» — и Витгенштейн ответил: «Я вырабатываю свой собственный кислород». Хороший автор никогда не душит читателей пессимизмом; он тоже вырабатывает кислород — для самого себя и для тех, кто рядом. В этом случае оптимизм становится функцией почти вегетативной. Нельзя сказать, что растение оптимистично — но кислород-то оно создает. И я думаю, что мы должны вести себя таким же образом.
Бабушкин. Мне кажется, это касается не только России, но и эмиграции. У нас тут своя удушающая атмосфера. Ну а вы-то лично в чем находите опору сейчас?
Конаков. Я могу попытаться сейчас перебирать какие-то конкретные вещи, как перебирают четки: у меня есть сын и дочь, и жена, и хорошие коллеги, и собака, с которой я гуляю по утрам и вечерам. Кроме того, я очень люблю общаться со стариками, потому что это удивительный, уникальный опыт, который, опять же, так или иначе дарует веру в будущее. Но, пожалуй, эти ряды перечислений слишком локальные и не особенно убедительные.
Православный мыслитель Христос Яннарас в книге «Вера церкви» описывал три пути, которыми человек может поверить в Бога. Первый путь: прийти к вере через рациональные доказательства существования Бога. Второй путь: впадение в веру путем эмоций, мистической экзальтации. И путь третий: личный опыт — вы просто пережили явление божественного и знаете, что все это — правда. И если рациональные аргументы могут быть опровергнуты, а эмоции могут потускнеть и исчезнуть, то ваш личный опыт остается с вами всегда.
И у меня такое же отношение к России. Мой личный опыт таков, что я знаю: в итоге с Россией все будет хорошо.
И мы вас, Лев Маркович
18+ НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ЮЗЕФОВИЧ ГАЛИНОЙ ЛЕОНИДОВНОЙ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ЮЗЕФОВИЧ ГАЛИНЫ ЛЕОНИДОВНЫ
В своей сверхсметно печальной (и в силу этого, возможно, очень чистой и пронзительной по интонации) колонке Зинаида Пронченко не только признает если не фактологическую, то этическую правоту Льва Шлосберга, но и прочерчивает горестную черту, окончательно и навеки, по ощущениям Зинаиды, разделившую уехавших и оставшихся. Тех, кто смотрит Россию снаружи, и тех, кто живет ее изнутри. То есть Зинаида в прозе воспроизводит известные строки Иосифа Бродского "ибо врозь, а не подле, мало веки смежать // вплоть до смерти - и после нам не вместе лежать".
18+ НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ЮЗЕФОВИЧ ГАЛИНОЙ ЛЕОНИДОВНОЙ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ЮЗЕФОВИЧ ГАЛИНЫ ЛЕОНИДОВНЫ
Я не могу сказать, что совсем уж не понимаю, откуда берется это чувство черты. Я вижу, как ее с равной скорбью (иногда, впрочем, маскирующейся под обиду или даже ненависть) проводят с обеих сторон того, что считалось когда-то государственной границей. Как вымывается чувство общности и теряются темы для разговора даже между близкими людьми. Как изнашивается ощущение ценности жизни друг друга - оставшимся неприятно слушать про налаживающуюся на чужбине жизнь, уехавшим подспудно не верится, что у оставшихся есть что-то, кроме ненависти к Путину, горечи и страха (а если вдруг верится, то от этого еще хуже).
Также не стану отрицать, что иноагентская плашка добавляет этому размежовыванию выстраданной персональности. Трудно, знаете ли, не чувствовать, что тебя отторгали, отторгали - и вот, наконец, официально отторгли. Все, ты ничей, ты здесь больше никто, а при встрече от тебя стыдливо отведут взгляд, как от ходячего покойника.
Словом, понимая сентимент Зинаиды Пронченко, я в то же время считаю первейшей задачей любого мыслящего человека - что внутри России, что снаружи - ему противостоять. Не давать чувству географической разобщенности взять над нами верх и перевести ощущение разделяющей нас черты в какую-то иную - эмоциональную или, не дай бог, оценочную - плоскость.
Окей, давайте сузим: в этом я вижу свою первоочередную задачу.
Поэтому давайте я воспользуюсь случаем и сформулирую свое скромное кредо.
Я не буду оценивать что бы то ни было исходя из его географического положения. Книги, вышедшие в эмиграции, не лучше и не хуже книг, вышедших в России. Я никогда не назову какое бы то ни было книжное событие за границей "свободным" и потому по определению превосходящим "несвободный" фестиваль в Екатеринбурге или Архангельске. Среди десятков характеристик, имеющихся что у книги, что у поступка, что у события, проекта или институции, физическое местонахождение - одна из наименее значимых, и я не буду делать на нем акцент даже внутри собственной головы.
Я отказываюсь проводить черту.
Русскоязычное культурное и коммуникативное пространство должно оставаться единым, потому что в основе его лежит не нахождение тела в пространстве, но некоторые общие ценности. Поэтому бесконечно мною ценимый как прозаик Дмитрий Быков выражает мою позицию примерно в той же мере, что и, ну, не знаю - Сергей Лукьяненко. Премия "Дар" не лучше премии "Большая книга". А вот вполне себе локальный магазин "Фаланстер", практически вытесненная из России премия "Политпросвет" или героически растянувшийся в межпространственном шпагате "Просветитель" - для меня безусловные силы добра.
Сказанное не означает, что я отказываюсь видеть ограничения и риски, существующие по обе стороны границы (только очень наивные люди считают, что снаружи ограничений совсем уж нет). Но, осознавая все это, я не буду формировать вердикты с упором на условную "подцензурность" или "свободность" чего бы то ни было. Я вообще отказываюсь мыслить в таких категориях.
Раз в год - обычно он приходится почему-то на день рождения - человеку положен один выспренный пост, полный пафоса и ненужных подробностей личного характера. Вчера я свой шанс упустила - поэтому вот он, этот мой пост, сегодня.
Ну и все, переходим к другим книжным и околокнижным новостям
Вот только пообещаешь себе и другим излучать оптимизм, а тут вдруг новости. 11 миллионов книг сгорело на складах Wildberries. 11 миллионов.
18+ НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ЮЗЕФОВИЧ ГАЛИНОЙ ЛЕОНИДОВНОЙ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ЮЗЕФОВИЧ ГАЛИНЫ ЛЕОНИДОВНЫ
Ну, что тут скажешь - коллеги, держитесь.
А в моем свежем тексте на "Carnegie" (тоже беспримерно унылом) можно прочесть о том, почему сгоревшие на Wildberries книги - это не просто сгоревшие книги, а одно из звеньев цепи, планомерно душащей российское книгоиздание.
Обложка вот такая, чтобы вы не пропустили.
18+ НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ЮЗЕФОВИЧ ГАЛИНОЙ ЛЕОНИДОВНОЙ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ЮЗЕФОВИЧ ГАЛИНЫ ЛЕОНИДОВНЫ
Что-то в последнее время самой тошно от собственного алармизма, поэтому вот последний тревожный и безрадостный текст - на этот раз про пришествие искусственного интеллекта в литературу. Честно говоря, меня не особо волнует вопрос "способна ли нейросеть творить", а вот истерика читателей по этому поводу и естественным образом вытекающий из нее разрыв пакта о доверии между человеком читающим и человеком пишущим, напротив того, волнует бесконечно.
18+ НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ЮЗЕФОВИЧ ГАЛИНОЙ ЛЕОНИДОВНОЙ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ЮЗЕФОВИЧ ГАЛИНЫ ЛЕОНИДОВНЫ
В общем, немного вскриков по поводу необходимости то ли по-быстрому придумать новые этические конвенции в сфере литературы, то ли вступить в битву за старые - и с большой вероятностью погибнуть славной смертью, страшной смертью скрипача, в новом тексте на "Republic".
Дальше обязуюсь перейти к материям более радостным и приятным - благо и несмотря ни на что они у нас еще есть.
Огромное спасибо "Яблоку" за эти несколько дней иррациональной надежды.
18+ НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ЮЗЕФОВИЧ ГАЛИНОЙ ЛЕОНИДОВНОЙ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ЮЗЕФОВИЧ ГАЛИНЫ ЛЕОНИДОВНЫ
Огромное уважение и восхищение Николаю Рыбакову и его соратникам, они настоящие герои. Как и раньше, в случае с Екатериной Дунцовой, с Борисом Надеждиным - как будто открыли на чуть-чуть форточку и в нее потянуло свежим воздухом. Несколько вдохов всего, а как будто полегче. И отдельное восхищение и благодарность тем мальчикам и девочкам, которые весь день провели сегодня у суда, пели песни, ели яблоки и вообще делали все, что должны делать свободные люди в нормальной стране. Жаль, что наша страна не такова.
В мире бесполезных фактов.
18+ НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ЮЗЕФОВИЧ ГАЛИНОЙ ЛЕОНИДОВНОЙ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ЮЗЕФОВИЧ ГАЛИНЫ ЛЕОНИДОВНЫ
Благодаря Джейн Остен выучила новое английское слово 'ha-ha'. Означает низкий заборчик, через который при некотором усилии может перелезть даже нарядная дама в платье.
UPD: Автор блога "Звездные маяки капитана Норта" Николай Караев уточняет, что ha-ha это не заборчик, а небольшая стенка с канавкой перед ней, предназначенная в качестве защиты от коз, не способных эту самую канавку форсировать. История о двух дамах в узких платьях эпохи Регентства, сигающих через такого рода препятствие (причем одна даже без помощи кавалера) начинает играть новыми красками.
У историка Роберта Дарнтона есть прекрасная книга "Цензоры за работой", рассказывающая о цензурных практиках во Франции классической эпохи (кстати, рекомендую - крайне увлекательное чтение). Французские цензоры того времени, если верить Дарнтону (а у нас нет ни малейших оснований ему не верить) были не вульгарными держимордами, а, напротив того, образованными и гуманистически настроенными людьми, порой становившимися для объектов своего цензурирования благожелательными наставниками, чуткими редакторами, умными критиками - словом, едва ли не соавторами. Их задача состояла не в том, чтобы что-то грубо вымарать или запретить, а в том, чтобы вырастить, воспитать талантливого автора, способного в то же время жить в мире и согласии с требованиями государства.
18+ НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ЮЗЕФОВИЧ ГАЛИНОЙ ЛЕОНИДОВНОЙ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ЮЗЕФОВИЧ ГАЛИНЫ ЛЕОНИДОВНЫ
У нас отдельные горячие головы тоже периодически очаровываются маниловскими фантазиями о цензуре, организованной по тому же просвещенному принципу (помнится, Михаил Швыдкой о чем-то таком публично помечтывал). Но пока получается все больше вот такое - когда в Тушинском суде из неизвестно какого сора самозарождается эстетическое чувство, внезапно требующее от литературы под угрозой штрафа в 40 тысяч рублей изображать жизнь во всей ее полноте, но при этом позитивно.
Ну, что ж - перевернем эту тягостную страницу.
18+ НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ЮЗЕФОВИЧ ГАЛИНОЙ ЛЕОНИДОВНОЙ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ЮЗЕФОВИЧ ГАЛИНЫ ЛЕОНИДОВНЫ
Рада, что для всех участников история закончилась так, как закончилась, но всё же напомню, что она никогда не должна была начинаться. И любой человек, берущийся сейчас обсуждать моральный облик пострадавших, определенно берёт на себя слишком много. Надеюсь, что Дмитрия, Артёма и Павла ещё и из списка экстремистов исключат. И пусть это будет точка в деле (которого никогда не должно было быть), а не точка с запятой и не двоеточие.
По мотивам нашего с Никитой Смагиным разговора переводчица с китайского Алина Перлова написала два поста (это первый, не пропустите продолжение), в которых мягко сгладила наши неточности и рассказала примерно в три раза больше, чем мы вместе, и с совершенно с другим уровнем компетентности. Вот за что надо любить, ценить и читать предметных специалистов, а не универсальных болтунов, вроде нас (в данном конкретном случае, так-то мы с Никитой тоже ничего).
18+ НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ЮЗЕФОВИЧ ГАЛИНОЙ ЛЕОНИДОВНОЙ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ЮЗЕФОВИЧ ГАЛИНЫ ЛЕОНИДОВНЫ
Поговорили с иранистом Никитой Смагиным о разного рода литературе не ex Occidente, как обычно, а преимущественно ex Oriene - ну, и, шире, из-за пределов привычного нам канона "первого мира". Обсудили ее объективную недопредставленность, но и все более очевидное и бесспорное изменение нынешней литературной карты тоже не обошли вниманием. Похвалили мои любимые каналы "Письма династии Минь" и "Индийская библиотека", назвали некоторое количество имен - широко и не столь широко известных. В общем, смотрите.
18+ НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ЮЗЕФОВИЧ ГАЛИНОЙ ЛЕОНИДОВНОЙ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ЮЗЕФОВИЧ ГАЛИНЫ ЛЕОНИДОВНЫ
Ну и заодно, чтобы два раза не вставать, расскажу, что в октябре вы можете поехать с Никитой в безвизовый (пока) для нас Азербайджан и познакомиться с его историей, культурой и архитектурой (а также, конечно, гастрономией и природными красотами) под руководством человека, знающего эту страну не понаслышке.
В 2026 году русскому эмигранту, покинувшему отчизну весной 2022-го, читать "Когда заходит солнце" Флориана Иллиеса - не болячку даже расчёсывать, а поглаживать свежий подживший шрам. Кожа гладкая - слишком гладкая, но болит при нажатии.
18+ НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ЮЗЕФОВИЧ ГАЛИНОЙ ЛЕОНИДОВНОЙ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ЮЗЕФОВИЧ ГАЛИНЫ ЛЕОНИДОВНЫ
Вот 11 февраля Томас Манн, почтенный и сварливый патриарх большого, шумного семейства, все члены которого заняты утомительной внутривидовой борьбой за похвалу и внимание отца, собирается в Голландию - читать лекцию о своем любимом Вагнере. Потом, как он думает, его ждут каникулы в Швейцарии, а затем - возвращение домой, в любимую виллу на Пошингерштрассе в Мюнхене, и продолжение работы над новым opus magnum - "Иосифом и его братьями". Но домой Манн не вернётся никогда, да и дома самого скоро уже не будет.
Впереди - странное полусчастливое лето в райском французском городке Санари-сюр-мер, который на несколько месяцев приютит семью Маннов и других немецких интеллектуалов, бегущих от новой власти. А вместе с ними, как они сами говорят, "поселенцами" (читай релокантами - кто сегодня, через четыре с половиной года войны, вспомнит это оптимистичное слово, намекающее на скорое возвращение?...), просто туристов, сомневающихся маятниковых мигрантов, то уезжающих как будто с концами, то возвращающихся на родину. Лето непрошеных, вынужденных дружб (стал бы чопорный консерватор Томас Манн на родине водить компанию с леваками и радикалами Лионом Фейхтвангером и Бертольдом Брехтом), скоропалительных романов, литературных чтений в саду, душевных метаний и сомнений. Не может же это безумие продолжаться долго? А вдруг ещё можно вернуться? Нужно ли громко и публично "высказаться" (как того требуют от Томаса Манна его старшие дети, неугомонные Эрика и Клаус) или можно ещё потянуть время, чтобы всё же выпустить осенью свой, по сути дела, еврейский роман на охваченной антисемитизмом родине? Что делать с библиотекой и вещами? Где жить? Неужели это правда эмиграция? Как в 57 лет научиться плавать? Как вытащить через границу всех детей и родителей, и нужно ли это делать? Где теперь лечить зубы? Можно ли вывести с родины деньги? И что, в конце концов, делать с щемящей, стыдной (как можно, в нынешних обстоятельствах это просто неприлично!) к этой самой родине любовью, со своей от нее неотделимостью?..
А вот, знаете ли, мы, весной 2022, уехавшие на неделю и так и не вернувшиеся, растерянные и дезориентированные, в райском городе Каш на турецком взморье. Друзья и родные приезжают и уезжают, кто назад в Россию, кто дальше в изгнание. Что делать с вещами? Можно ли вывести деньги? Где лечить зубы? Нужно ли "высказаться" , или меня выгонят из университета? Где жить дальше? Неужели это правда эмиграция? Можно ли дальше любить свою больную родину и что делать со своей неспособностью ее не любить?..
Томас Манн в Санари, как пишет Иллиес, "чувствует то же самое — он совершенно растерян перед лицом творящегося хаотического потрясения основ и больше
всего хотел бы рассказать о лете 1933 года как о наконец-то свершившемся прошлом, потому что тогда, надеется он, наконец-то можно будет распознать в ходе событий долгожданную логику".
И сегодняшние мы смотрим на тогдашнего Томаса Манна с чуть покровительственным сочувствием. Been there, done that. Долгожданная логика хотя бы отчасти понятна, такое лето кончится, и дальше будет другая жизнь, потому что прежней больше нет и не будет никогда. Ты тоже выплывешь, мужик, не отчаивайся.
Легче ли нам? Ну, в общем да - розовый шрам определенно лучше открытой раны. Но не сказать, чтобы совсем хорошо. Никак не сказать.
До войны, признаться, не разделяла всеобщей любви к Иллиесу с его, как мне казалось, нездоровой одержимостью зыбкостью, ненадежностью мира. С его неотвязным желанием вглядываться туда, где жалкие, безутешные люди пытаются хоть на несколько месяцев, хоть на день обустроиться на неумолимо оползающем склоне. Не надо туда смотреть, это больно, неловко, незачем.
А вот теперь понимаю зачем все это нужно. Чтобы через сто лет какие-нибудь следующие то ли "поселенцы", то ли релоканты, ещё не готовые произнести страшное в своей окончательности слово, посмотрели в то прошлое и сквозь него увидели свое будущее. И если не обрадовались ему, то во всяком случае его опознали и приняли.
По долгу службы почитала, наконец, перечень книг, содержащих что-то психоактивное, и в этом качестве подлежащих обязательной антинаркотической маркировке. Ведет его, если кто не в курсе, Российский Книжный союз на своем сайте (вы тоже можете ознакомиться, если вдруг, но ссылку давать все же не буду).
18+ НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ЮЗЕФОВИЧ ГАЛИНОЙ ЛЕОНИДОВНОЙ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ЮЗЕФОВИЧ ГАЛИНЫ ЛЕОНИДОВНЫ
Выяснила два факта.
Во-первых, на сегодня в нем содержится 3346 позиций.
Во-вторых, даже оставляя в стороне априорную вредность любого подобного списка, этот конкретный еще и совершенно бесполезен с практической точки зрения. Почему? Да потому, что в нем упоминаются конкретные издания, а не собственно произведения. Например, чем поможет издателю и книготорговцу, честно желающему выполнить требования законодательства, знание, что собрание всех романов о мистере Рипли Патриции Хайсмит, вышедшее в издательстве "Иностранка", надо обязательно маркировать? Означает ли это, что нужно маркировать и все остальные издания Хайсмит? И вообще, иногда романы о мистере Рипли издают по отдельности - так в каком же из них содержится тот самый опасный наркотик?.. И такого в списке - хорошо если треть, а то так и побольше.
Убедительное и наглядное свидетельство того, что абсурдным образом поставленную абсурдную по своей природе задачу можно выполнить одним-единственным способом, то есть так же абсурдно.
Прочла роман Даниила Туровского "Луч", когда он еще только готовился к выходу, и честно сказать, вообще не понимаю, из-за чего так возбудились z-блогеры - совсем они какие-то стали психованые, ей-богу.
18+ НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ЮЗЕФОВИЧ ГАЛИНОЙ ЛЕОНИДОВНОЙ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ЮЗЕФОВИЧ ГАЛИНЫ ЛЕОНИДОВНЫ
Ничего страшнее упоминания "Мемориала", который на момент отправки книги в типографию, кажется, был просто запрещен, а не совсем вообще запрещен, в "Луче" нет. Самая радикальная мысль - что у каждой большой страны (такой, как Россия или, например, Америка) в анамнезе много всякой дряни, с которой лучше бы разобраться, а не то может случиться всякое - например, из-под земли ударит огромный сиреневый луч и все, гори сарай и хата тоже гори.
Не стала в свое время подробно писать про "Луч" потому, что у меня он попал в категорию "проставили галочку напротив имени автора, роман сыроват, потенциал есть, наблюдаем". С одной стороны, писатель, который даже в дидактическом жанре находит способ сделать читателю не только душеполезно, но и интересно (в "Луче" отчетливо проглядывает то "Vita Nostra" Марины и Сергея Дяченко, то "Институт" Стивена Кинга, а это практически любому роману на пользу), заслуживает благодарности и одобрения. С другой, конечно, для небольшой (350 страниц) книжки многовато толкотни и суматохи - тут тебе и мировые заговоры, и семейные тайны, и большая история, и зловещая школа-интернат, и безумные ученые, и приключения в сумрачном лесу, и русская глубинка, и мадленки постсоветского детства, и парадоксы памяти, и фольклорная нежить, и что только не. Ну, и бросать читателя буквально на полуслове с туманным обещанием продолжения когда-нибудь потом может быть все же как-то не по-товарищески. Формально "Луч" не дебют Туровского в художественной прозе (первый его роман "Разрыв" вышел полтора года назад в тамиздате), но несмотря на это многие признаки дебютного романа со всеми его достоинствами и недостатками в нем налицо.
Но теперь в свете последних событий уж даже не знаю, что сказать. Доктор, откуда у вас такие картинки? Дорогие z-блогеры, слезьте уже, наконец, со шкафа и перестаньте так напряженно вглядываться в окна напротив?
Ну, и отдельно необходимо отметить саму механику приостановки продаж "Луча". Визиты силовиков, запросы прокуратуры, рекомендации РКС - это все вчерашний день. Просто сколько-то людей пишет о своих (оскорбленных патриотических) чувствах в соцсеточках - и роман снимают (чтобы, спойлер, на очередной сто двадцать пятой экспертизе убедиться, что цитируемых активистами фрагментов в опубликованной версии попросту нет).
Дивный, дивный новый мир. Век бы тебя не видеть.