167170
Реконструкция захвата 1500 заложников в больнице Буденновска. Реклама: https://clck.ru/3S4QTS @pominutno_partners Поддержать проект: Картой из любой страны — t.me/tribute/app?startapp=s1X9 Другим способом — t.me/minutavminutu/5591 РКН №5537616013
Ковалев снова звонит Гайдару. Он опасается, что именно в ближайшие часы будет предпринята вторая попытка штурма. Просит сделать все возможное, чтобы её предотвратить.
Читать полностью…
Планами на будущее с заведующим хирургией Анатолием Скворцовым делится и террорист № 1 Шамиль Басаев.
— А я бы занялся торговлей компьютерами. Я с этим уже знаком. Это дело выгодное.
Скворцов заходит в ординаторскую. Там сидят Басаев и его заместители. Хирург садится рядом. Все молчат.
— Неужели вы верите, что война закончилась? — наконец спрашивает Скворцов.
— Очень бы хотелось, чтобы она закончилась, — отвечает, подумав, террорист № 1.
— 300 долларов с либерал-демократов за пиджак, — требует Любимов. — Козлы, блядь. Политики, называется.
— Вы друзья, — обвиняет Жириновский ведущего в пристрастности. — Вы хотели меня подставить? Не подставили! Перед всем народом. В следующий раз, блядь, как долбану, нахуй!
Жириновский переключается с Буденновска на якобы существующую проблему сифилиса в Нижегородской области, которую возглавляет Немцов. Тот просит оппонента не беспокоиться и обещает, что его тоже вылечат.
Жириновский обижается и обливает Немцова соком. Ведущий прерывает запись.
«ОРТ» (ныне — Первый канал) транслирует дебаты Владимира Жириновского и Бориса Немцова.
Жириновский полностью выдумывает информацию о том, что в больнице отключено ТВ, Ковалев не может туда даже дозвониться, а единственный переговорщик — Кашпировский. Немцов иронично улыбается.
Замкомандира спецназа «Вега» Сергей Лысюк (на фото), два года назад приказавший стрелять по сторонникам Верховного Совета перед Останкино, напутствует журналиста Валерия Якова:
— Езжай поосторожнее. Завтра мы будем вас освобождать!
— Поберегусь, — отвечает журналист.
Фотокорреспондент «Огонька» Наталья Медведева снимает солдат у больницы. Её пытается прогнать сотрудник ФСБ. В этот момент в одном из БТР случайно нажимают на спуск пушки.
Медведева и чекист ранены. С него взрывом срывает всю одежду. Он кричит: «Мама, мамочка, мне больно!..»
Дозвонившись аж до Черномырдина, врачам удается согласовать с ним изменения в бланке:
«Согласен добровольно сопроводить группу Басаева без предварительных условий и осознаю ответственность за принятое решение».
Начальник краевого УВД Виктор Медведицков приносит в больницу бланки из штаба, которые обязаны подписать участники «живого щита»:
«Я добровольно присоединяюсь к бандитской группе Шамиля Басаева и выезжаю с ним в Чеченскую Республику, осознавая все возможные последствия своего решения».
В «живой щит» для террористов записывается даже 22-летняя медсестра Елена Бойченко.
«Я посчитала, что это правильно. Понимала, что это страшно, но почему-то у меня была уверенность, что со мной ничего не случится», — вспоминает она.
Заложник Евгений Ульшин терзается, ехать или не ехать «живым щитом» с террористами.
«Я всегда думаю: если я куда-то полезу, кто детей кормить будет? Но когда в тот день я таскал трупы и видел измученных женщин, подумал: какого чёрта они будут сидеть здесь из-за чьего-то страха?»
Под предлогом обсуждения деталей отъезда террористов Ковалева вызывают из больницы в штаб силовиков. Но это оказывается уловкой, чтобы устранить «миротворца» из перегоровов. Когда он является в штаб, ему объявляют, что в его услугах больше не нуждаются:
— Ваше дальнейшее присутствие на территории края, господин Ковалёв, нежелательно и вредно. Впредь прошу здесь больше не появляться.
Губернатор тут же дает команду сидящим поодаль казакам: «Атаман, исполняйте». Но Ковалев отказывается уходить, а казаки все же не решаются выводить депутата Госдумы силой.
Черномырдин не знает, как ему следует обращаться к главарю террористов, убившему в Буденновске столько людей. По имени-отчеству — слишком уж уважительно. Просто по имени или по фамилии — слишком фамильярно, учитывая, что часть заложников по-прежнему в руках террориста. Премьер неожиданно изобретает неиспользуемое в русском языке обращение по имени и фамилии.
— Шамиль Басаев, я абсолютно очень плохо слышу! Не понял, что… Говори громче!
Депутаты убеждают Басаева уже сейчас отпустить женщин и детей. Ведь сами они все равно останутся в больнице. Главарь террористов соглашается.
Читать полностью…
Вдруг опять начинается стрельба по больнице.
— То очередь по больничному корпусу, то снайперский выстрел. Пули вгрызаются в стены, — вспоминает депутат Юлий Рыбаков.
БТРы и БМП подбираются ближе. Заметно передвижение солдат. У боевиков — готовность № 1.
Хирург спрашивает, что террористы будут делать теперь, после войны.
— Вернусь на 2-й курс юрфака, — отвечает Большой Асламбек.
— А я после института сразу ушёл воевать. Другого ничего не умею, — задумывается Маленький Асланбек. — Взяли бы в «Альфу», пошёл бы с удовольствием…
Борис Немцов вместе с сотрудниками ОРТ отсматривает снятый материал. Он явно отнесся к произошедшему с юмором — улыбка до ушей.
На моменте, где Жириновский обливает Немцова соком, все в студии покатываются со смеху. Не смешно только автору телепрограммы Александру Любимову.
Скандал продолжается уже за пределами студии. Теперь Жириновский бьет по лицу ведущего Александра Любимова.
— Могли бы договориться, между прочим, — укоряет тот Жириновского.
— Мне не нужно договариваться!
— Не можете договариваться — кому вы нахуй нужны, такие политики, блядь?
Жириновский на всю страну утверждает, что при штурме не погибло ни одного заложника:
— Ни один больной не погиб! Ни один медработник не погиб!
— Мои журналисты другую дают информацию, — поправляет ведущий Александр Любимов.
— Журналисты лгут! — отрезает Жириновский.
Силовики обсуждают возможность «оборудовать» автобусы для террористов и их живого щита, но просто не успевают это сделать.
— Оборудовать чем? — уточнит у Степашина журналист Пивоваров.
— …чтобы не доехали.
— В смысле, заминировать?
— Можно и так сказать.
В больнице журналистке Медведевой удаляют осколок из виска под местной анестезией. Она мычит от боли.
— Ты не кричи, — говорят ей врачи. — Смотри, какой ФСБшник молодец! Молчит!
«А ему трепанацию делают под общим наркозом! Он умер. Поэтому и молчит…» — вспоминает журналистка.
Исполняя требование террористов, премьер-министр Виктор Черномырдин зачитывает перед камерами всех телеканалов согласованное с сепаратистами официальное заявление правительства России:
«…Гарантирует немедленное прекращение боевых действий и бомбардировок на территории Чечни».
Депутат Юлий Рыбаков объясняет смысл расписок о «добровольном присоединении к банде Басаева»:
— Расписка нужна, чтобы можно было расстрелять всю колонну вместе с заложниками, а потом сказать: «Они же добровольно пошли в состав бандитского формирования».
При повторном обходе Скворцову удается набрать человек 20 «живого щита», но не хватает еще сотни.
— Ну что же, наберём под дулами автоматов. Без группы прикрытия мы отсюда не уйдём, — говорит ему Большой Асламбек.
После этого добровольцев резко становится столько, сколько надо.
Уже час Скворцов тщетно пытается собрать «живой щит» из заложников. Один пожилой армянин спрашивает, поедет ли он сам?
— Естественно, я поеду, — отвечает хирург.
Пожилой армянин записывается первым. Сразу за ним — такой же пожилой русский. Вскоре записывается еще 25 человек.
Чтобы как можно скорее спровадить террористов, хирург Скворцов идёт собирать добровольцев, которые станут живым щитом при движении колонны террористов в Чечню.
Это оказывается невероятно трудно. Одни заложники молчат и смотрят в пол. Другие прямо говорят: «Не поеду».
Руководители штаба силовиков узнают о соглашении между Россией и террористами только по телевизору.
— Для нас это было неожиданностью. Безусловно, это потрясающе. По телевизору! Мы сидим, смотрим, орёлики-генералы, — разводит руками главный чекист Сергей Степашин.
Ковалев сообщает Черномырдину о том, что часть заложников освобождена. Премьер-министр снова звонит Басаеву. На этот раз переговоры транслируют в прямом эфире:
— За нашим разговором наблюдают миллионы телезрителей. Заявляю перед всеми, что сейчас прекращаются все боевые действия и бомбардировки в Чечне!
Басаев требует согласовать телеобращение Черномырдина, после которого начнется освобождение заложников. Но все его тексты, приходящие по факсу, игнорируют пункт о мирном урегулировании. Сергей Ковалев решает подписать еще одно соглашение, где мирный процесс раскрывается подробнее.
Читать полностью…