2420
Книжный обозреватель и оборзеватель Литература и жизнь. Писать письма, слать деньги @Kuplevackaya
«Теорема близнецов»
Любава Горницкая
Один ребёнок – для семьи, второй – для государства. По такому принципу живёт новое общество, после пережитой восемьдесят лет назад тяжелейшей эпидемии. Миру нужны новые граждане, но они должны быть легко управляемы и согласны на тяжёлую и опасную работу буквально за еду и крышу над головой. Как этого добиться? Легко. Убедить людей, что в семье должен быть только один ребёнок, которому будет хватать родительской любви и заботы, материальных ресурсов, для которого в стране будет предусмотрено хорошее образование и достойная профессия в будущем. Но желательно родить ещё одного, для общества, и отдать его в систему интернатов-накопителей, а взамен получить неплохой налоговый вычет. С системой никто не спорит. В числе согласных и семья Ларцевых. Хотя ситуация их не совсем типичная. Тринадцать лет назад у Ларцевых родились близнецы, девочки Ника и Лика. Как из двух одинаковых малюток мама выбрала одну – загадка для всех. Но что сделано, то сделано. Или нет?
Повествование в «Теореме близнецов» ведётся из двух сменяющих друг друга точек. Одна линия – жизнь Ники в семье, другая – Лики в приёмнике. И в каждой из этих жизней есть свои проблемы и неразрешимые вопросы. Ника мучается от синдрома самозванца и непроходящего страха «вылететь» из семьи. Демографическая политика позволяет обменять детей до 14 лет. Родители получают из интернатов отчёты о здоровье, внешнем виде и успехах отданного в систему ребёнка и в случае необходимости могут изменить своё решение. Вдруг окажется, что у семейного, «основного», развилась аллергия, он растёт со сложным характером или не демонстрирует успехов в той науке, которая для родителей важна. Тогда его можно отдать в интернат, а оттуда забрать «резервного». Ника помнит об этой опасности каждый день своей жизни, поэтому ходит в ненавистную музыкальную школу, чтобы радовать папу, и в художку, чтобы развиваться всесторонне.
Лика же каждый день задаётся вопросом «почему»? Почему именно ей выпало стать «резервной», ведь они с той, другой дочкой Ларцевых, абсолютно одинаковые. И она бы с удовольствием ходила в музыкалку, у неё есть задатки, но интернатовским не полагается никакого дополнительного образования. Их готовят к тяжёлой конвейерной работе на заводах, жизни в рабочих общежитиях со скудным питанием и однотипной одеждой. Буквально униформой, чтобы достойные основные люди понимали, кто перед ними, и держались подальше. Лика не готова смириться с такой участью, даже не попробовав встретиться с семьёй.
По закону жанра близнецы должны встретиться и понять что-то важное о себе и мире, в котором их родили.
«Теорема близнецов» – антиутопия для юных читателей, но Любава Горницкая даже не пытается обойти острые углы и подстелить соломки. Её книга местами очень жёсткая. В какой-то момент, например, Лика рассуждает о волонтёрах, которые приходят в накопители ухаживать за «резервными», и читатель понимает, что далеко не у всех этих людей благие намерения. Да и сами интернаты имеют градацию: от хороших, пребывание в которых оплачивает семья, до буквально работных домов, где дети с трёх лет трудятся за хлеб и кров. А ещё «резервные», которые посмели бежать из системы, сталкиваются с облавами, похожими на отлов бездомных собак. И, как и в случае с собаками, отлов не всегда официальный, есть риск встречи с живодёром (подробностей таких встреч в книге нет, бояться не надо).
В общем, «Теорема близнецов» – антиутопия по всем канонам, в ней показан пугающий, потенциально возможный мир. Но также это гуманистический текст о потребности каждого человека быть собой и не бояться, что тебя настоящего отвергнут самые близкие. И, конечно, о том, что любящее сердце сильнее теорем.
#читаеткуплевацкая @apricotbooks
Как будто и нечего добавить к этой понедельничной картинке, но я всё же скажу.
Мы с группой отчаянно прекрасных людей продолжаем рассказывать о книгах и практиках чтения на этой мерцающей площадке. Просмотров меньше, запретов больше, но мы читаем и пишем о прочитанном.
Если вы хотите пополнить подписки, найти новых для себя книжных блогеров или провести социальное исследование на тему «какие книги сегодня попадают в блогерские топы» (ну вдруг), приглашаю заглянуть в нашу папку
Здесь собралась очень пёстрая компания. Пишут о детском и взрослом, нонфике и художке, классике и новинках, литературе отдельных регионов и конкретных жанров... В общем, реально можно найти своих и успокоиться.
💚 И пользуясь случаем: Спасибо всем, кто остаётся подписанным на мой канал💚
«Почтальон Неруды»
Антонио Скармета
В небольшой рыбацкой деревушке Isla Negra живёт Пабло Неруда, поэт в изгнании. В той же деревушке живёт юноша Марио Хименес, который отказывается продолжать дело отца-рыбака и устраивается работать почтальоном. На дворе июнь 1969 года. Единственным, кто ведёт переписку в Исла Негра, оказывается Неруда, поэтому Марио начинает общаться с известным поэтом. И постепенно становится другом Неруды, почитателем поэзии, и сам начинает смотреть на мир и жизнь как на бесконечный источник метафор.
Это яркий текст о жизни рыбацкой чилийской деревни конца 60-х - начала 70-х годов прошлого века: чайки, мощь океана, звёздное небо, рыбная похлёбка, мужики, пьющие дешёвое вино в местном кафе, вера в только что избранного Альенде и крушение надежд.
Также это роман о юности, поиске своего пути, этапе, когда сердце открыто новому, когда легко сближаться с людьми любых возрастов и статусов, когда мечты ещё кажутся осуществимыми.
Это текст о дружбе и поэзии. О том, как вдруг меняется мир, когда начинаешь смотреть на него взглядом поэта.
И это книга о последних годах жизни Неруды, поэта и политика. Он получает предложение баллотироваться в президенты, снимает кандидатуру в пользу Сальвадора Альенде, уезжает послом Чили в Париж, работает там 2 года, в это время получает Нобелевскую премию (в романе очень здорово описано, как Марио и вся деревня празднует эту награду), и возвращается в Исла Негра, сломленный тяжёлой болезнью и военным переворотом, приведшим к власти Пиночета.
Всё написанное о романе выше – правда. Но…
Я не учла, что книга написана чилийцем и ещё до моего рождения. То есть в те годы, когда мачистская культура была едва ли не единственным путём мужской социализации в странах Южной Америки.
Большая часть романа посвящена тому, как Марио хочет Беатрис.
Парнишка (ему 18 лет) видит девушку в кафе и влюбляется. Потому что грудь, бёдра, ложбинки, ямки и всё такое.
Марио бежит к своему старшему товарищу Неруде, рассказывает о своей любви (желание срочно овладеть девушкой, которую ты видел один раз в жизни, автор называет любовью), и поэт помогает другу преодолеть препятствие на пути к сексу. Препятствие – мать Беатрис. Женщина с характером, чувством юмора и предпринимательской жилкой. Она говорит дочери: «будешь путать поэзию с политикой, скоро станешь матерью-одиночкой» и «море приносит гальку, а слова – ляльку». Не доверяет, в общем, поэтам. И правильно делает. Потому что Марио тратит дни не на то, чтобы заработать побольше и предложить девушке и их будущему ребёнку (о предохранении в деревне не знают) рай хотя бы в шалаше. Он мечтает, как гектолитры его семени (прям так и формулирует, да) вознесут Беатрис до небес (не о таком рае мы мечтали).
В общем, заметная часть романа – это мечты Марио о сексе, где всё колышется, вздымается, пронзается, и описание того, как эти мечты осуществляются то в сарае, то в кухне, то в супружеской всё-таки спальне (надо ли говорить, что до того девственный Марио так ловко намечтал себе разные умения, что на деле с первого же раза отправляет Беатрис в нокаут в экстатические дали?). Кстати, для первого раза Скармета придумывает затянутую кринжовую и совершенно не возбуждающую сцену с яйцом (куриным).
Ладно бы ещё Марио чуть подуспокоился, когда заполучил желаемое, и начал всё же знакомиться с женой, разговаривать с ней, интересоваться её планами и мечтами. Нет. В личностном плане его интересует только Неруда. Марио мечтает писать стихи и скопить деньги на поездку в Париж к любимому другу. Напомню, к этому моменту он женат на Беатрис, она беременна, Марио не работает (просто муж мечты). При этом молодой человек не забывает пригрозить жене ножом, когда замечает, что на неё заглядывается посетитель кафе.
А потом Неруда возвращается в Исла Негра и умирает. Конец.
Для своего времени и культурной среды роман адекватный, но сегодня читать книгу, в которой девушка – это только лишь райские кущи с колышущимися над ними грудями, странно.
#читаеткуплевацкая
#переводсиспанского Анны Егорцевой
Новая рубрика, получается.
#непотерять
Буде здесь рассказывать о не просто интересующих меня новинках, а о тех, которые я почти пропустила (из-за маленьковости издательства или потому что о книге мало говорили), но всё же мы встретились.
«Капоте в СССР», Денис Захаров
изд-во Найди лесоруба
Российский историк и литературовед Денис Захаров провел двенадцать лет в американских и российских архивах, разыскал семьи участников исторических гастролей, расшифровал дневники, сопоставил донесения и письма. Результат — «Капоте в СССР: подлинная история одного путешествия».
О том, как молодой Капоте в конце 1955 года приехал в СССР в составе труппы оперы «Порги и Бесс».
Очень много для продвижения книги сделал сам Денис Захаров. Купить можно на сайте издательства. Прямо сейчас свободных денег на эту книгу у меня нет, но есть риск, что её расхватают…
«Машина для интерпретаций», Рикардо Монсальве
изд-во Иностранная литература
Чилийский писатель и филолог, это второй его роман, в оригинале на испанском вышел в 2024 году.
Что обещают? В романе «Машина для интерпретаций» поднимаются вопросы возможности переноса сознания, исследуются мрачные стороны использования искусственного интеллекта. В работе Монсальве, во многом вдохновленной Данте, Булгаковым и Борхесом, сочетаются элементы классической русской школы научной фантастики в духе Александра Беляева и характерные черты произведений американских писателей-фантастов.
Уже заказала, жду доставку.
«Надежда. Автобиография», Папа Римский Франциск
изд-во Альпина Паблишер
Вышла книга 14 января 2025 года и была опубликована одновременно в более чем 100 странах, мы получили книгу с некоторым опозданием, но она есть и это главное.
Первая в истории автобиография понтифика, выпущенная при его служении. Писал её Франциск совместно с итальянским журналистом Карло Муссо. Когда книга вышла в Италии, критики отмечали, что Папа в ней откровенно рассказывает о детстве и весьма дипломатичен в рассказе о жизни иезуита-провинциала, изгнании и противоречиях служения в Ватикане.
Когда я планировала поездку в Рим в Юбилейный год (2025), я хотела встретиться с Франциском. Но человек, как известно, лишь предполагает. Поэтому в ноябре 2025 года я в Ватикане получала чётки для розария из рук нового Папы Льва, а с Франциском встречусь на страницах книги.
Пока не купила.
«Илария»
Габриэлла Залапи
Женева, 1980-й год, восьмилетняя Илария ждёт сестру на школьной площадке, чтобы вместе пойти домой. Приходит отец и забирает девочку, обещая, что отвезёт её в кафе, где она встретится с мамой и той самой сестрой. До этой встречи пройдёт несколько лет…
В основу романа легла история, случившаяся с итальянской писательницей и художницей Габриэллой Залапи, но «Илария» – не автобиография. Автор говорит, что события детства послужили ей вдохновением, однако она намеренно дистанцировалась от текста, переписывала его, добавляла много художественного. «Илария» – это, в конечном счёте, литература, а не жизнь, благодаря чему читателю довольно просто даётся знакомство с по сути тяжелейшей историей.
Роман «Илария» построен как дневник. От дня похищения родным отцом до возвращения к привычной жизни. Несколько лет на 160 страницах. Повествование ведётся от первого лица в настоящем времени и включает только то, что видела и чувствовала героиня во время скитаний. Хотя пространство текста большую часть времени ограничено салоном автомобиля, в котором отец и дочь колесят по Италии, роман не кажется клаустрофобным. Итальянские автострады, устройство закусочных и мотелей на трассе, детские площадки и пляжи, на которые похититель всё же иногда приводит дочь, католическая школа-пансион, в которой девочка проводит пару недель, деревенский дом бабушкиной подруги, куда Иларию буквально ссылают, когда она оказывается никому не нужной, – всё это описано одновременно скупо и детально. При желании можно выстроить путешествие по маршруту Иларии, и мы будем понимать, чего ожидать от того или иного места, но в самом романе описаний наберётся едва ли на пять страниц. Весь роман, скорее, состоит из умолчаний, чем из объяснений.
Илария не знает, почему её родители расстались, версии отца и матери сильно разнятся. Папа всю дорогу говорит ей, что любит жену всем сердцем, и девочка начинает жалеть этого одинокого детину с разбитым сердцем. Но детская память также хранит вечера, когда отец заходился яростью, кричал, выгонял семью из дома…
И во время бесконечных переездов из города в город, от отеля к отелю, отец всё больше пьёт, всё чаще кричит и обвиняет дочь в разрушенном счастье. Он эмоционально неустойчив, «с ним не угадаешь. Одно и то же слово может вызвать у него противоположные реакции. Надо оставаться начеку». Неизвестность, непредсказуемость в поведении похитителя, бытовая неустроенность, показанная глазами восьмилетней девочки, рождает у читателя чувство тревоги, предчувствие катастрофы. Дополняют картину новости Италии 1980-го года: теракт в Болонье, покушение на Папу Римского, похищения чиновников, ультиматумы террористов… Девочка выхватывает эти сообщения из потока радиовещания, и, как любой восьмилетний ребёнок, не придаёт им значения. Они важны для общей напряжённости среды, но благодаря детской оптике остаются как бы снаружи истории.
Долгое время как бы «вне» остаётся для Иларии и мать. Девочка скучает, мечтает о встрече, видит, как отец звонит маме из телефонных будок на трассе, но благодаря манипуляциям похитителя начинает верить, что мать не хочет с ней разговаривать.
Это вообще во многом роман о потере базовых знаний. Отец оказывается не надёжным защитником, а тем, кого стоит опасаться и – позже – жалеть. Мать стараниями отца перестаёт быть принимающей и любящей, а становится той, перед кем стыдно. Даже привычный французский язык общения заменяется постепенно итальянским. Единственным надёжным, что помогло выстоять Иларии в постоянно обрушающемся мире, было творчество. Девочка рисовала, тем и спаслась. Хотя понятно, что после всего пережитого простое возвращение в привычную среду, к матери, любящей и стабильной, ещё не равно спасению. Автор заканчивает роман на воссоединении Иларии с мамой и сестрой, но даёт понять, что это похищение ещё долго будет ранить героиню. «Меня ни о чём не спрашивают, я тоже не задаю вопросов. Слово «папа» лежит под ногами. Осколком стекла. Не наступить бы».
#читаеткуплевацкая
перевод с французского Нины Хотинской
Продолжаем с коллегами по книжному ТГ читать длинные списки литературных премий за вас 😁
Сегодня на очереди – номинация «Иностранная литература» премии «Ясная Поляна»
Ссылка в названии книги ведет на отзыв на нее
В короткий список вошли:
📚 Жузе Эдуарду Агуалуза «Креольская нация» (пер. с португальского Варвары Махортовой)
📚 Робби Арнотт «Лимберлост» (пер. с английского Дарьи Расковой)
📚 Такис Вюргер «К Полине» (пер. с немецкого Татьяны Набатниковой)
📚 Риэ Кудан «Симпати Тауэр Токио» (пер. с японского Анны Слащевой) (вторая часть отзыва – здесь)
📚 Омер Зюльфю Ливанели «Серенада для Нади. Забытая трагедия Второй мировой» (пер. с турецкого Сабиры Серазидиновой)
📚 Хань Шаогун «Словарь Мацяо» (пер. с китайского Алины Перловой)
📚 Саманта Харви «По орбите» (пер. с английского Екатерины Даровской) (еще один отзыв – здесь)
📚 Хван Согён «Три поколения железнодорожников» (пер. с корейского Марии Солдатовой и Ро Чжи Юн)
📚 Хатльгрим Хельгасон «Женщина при 1000 °C» (пер.с исландского Ольги Маркеловой)
📚 Чжан Лин «Одинокая Ласточка» (пер. с китайского Ольги Кремлиной)
📚 Халид ан-Насрулла «Белая линия ночи» (пер. с арабского Катерины Колосковой)
Остались в длинном списке, но нас это не остановило:
📖 Сельва Альмада «Не река» (пер. с испанского Дарьи Синицыной) (и здесь)
📖 Хуан Габриэль Васкес «Имена Фелисы» (пер.с испанского Анны Берковой)
📖 Абдулразак Гурна «Рай» (пер. с английского Любови Сумм)
📖 Каваками Миэко «Летние истории» (пер. с японского Марии Прохоровой) (и здесь)
📖 Юнас Хассен Кемири «Монтикор. Молчание тигра» (пер. со шведского Натальи Братовой)
📖 Миа Коуту «Ароматы» (пер. с португальского Екатерины Хованович, Марии Мазняк, Варвары Кузнецовой, Варвары Махортовой, Марии Бондаревой)
📖 Луис Ландеро «Нелепая история» (пер. с испанского Михаила Емельянова)
📖 Хишам Матар «Мои друзья» (пер. с английского Марии Александровой)
📖 Йоанна Элми «Сделаны из вины» (пер. с болгарского Антонины Тверицкой)
📖 Дженни Эрпенбек «Кайрос» (пер. с немецкого Веры Ахтырской) (еще один отзыв здесь)
📖 Альбан Николай Хербст «Корабль-греза» (пер. с немецкого Татьяны Баскаковой)
📖 Инго Шульце «Праведные убийцы» (пер. с немецкого Софьи Негробовой)
📖 Питер Хёг «Твоими глазами» (пер. с датского Елены Красновой)
📖 Антонио Муньос Молина «Ночь времен» (пер. с испанского Александры Горбовой и Елены Горбовой)
📖 Гитанджали Шри «Растворяясь в песках» (пер. с хинди Екатерины Комиссарук)
📖 Мирьяна Новакович «Страх и его слуга» (пер. с сербского Ларисы Савельевой)
📖 Персиваль Эверетт «Джеймс» (пер. с английского Юлии Полещук) (еще один отзыв)
📖 Джейн Энн Филлипс «Ночной страж» (пер. с английского Александры Глебовской)
📖 Симон Лопес Трухильо «Обширная территория» (пер. с испанского Анны Папченко)
📖 Чон Чиа «Дневник освобождения моего отца» (пер. с корейского Людмилы Михэеску)
📖 Асако Юзуки «Масло» (пер. с японского Полины Гуленок) (другие отзывы - здесь, здесь и здесь)
Лауреата мы узнаем в октябре, а пока поделитесь, кто ваш фаворит в этой номинации?
«Жакаранда»
Гаэль Фай
Второй роман франко-руандийского рэпера и писателя снова об истории Руанды, гражданской войне, межэтнических конфликтах и геноциде народа тутси. Первая книга – «Маленькая страна» – была явно автобиографичной, вторая – «Жакаранда» – частично основана на истории семьи автора. Снова в центре сюжета – дети, пострадавшие от войны и вынужденные разбираться с её последствиями.
Милан родился и растёт в предместье Парижа, его отец – француз, мать – руандийка. Но Руанда для Милана лишь далёкая африканская страна, мать никогда не говорила ему о причинах переезда, об оставшихся в Руанде родственниках, не пыталась обучить сына хотя бы базовым словам и выражениям на киньяруанду. Даже когда в 1994 году ситуация в Руанде обострилась до беспрецедентных пиков, и «месяцами раскаленные потоки насилия, беженцев и смертей лились…на тарелки» семьи Милана, родители предпочитали никак это не комментировать. «Зрительский шок у нас в семье заедался большим куском молчания. И каждый раз у меня ужасно крутил живот».
Так было бы и дальше, если бы в доме Милана не появился руандийский ровесник Клод. Мать представила его племянником от дальних родственников. Голова мальчика была обезображена глубоким шрамом, Клод не говорил по-французски, а по ночам кричал и бился в истерике. Но для Милана он стал долгожданным братом, живым человеком в этой эрзац-семье. Он включал мальчику свой любимый рок, показывал компьютерные игры, брал с собой в парк развлечений и крепко обнимал во время ночных кошмаров. Когда через несколько недель Клод вернулся в Руанду, Милан решил, что они больше не увидятся.
В 1998 году шестнадцатилетний Милан едет с матерью в Руанду, чтобы познакомиться с оказывается существующими близкими родственниками. В первые дни его пугает отсутствие удобств и чужой язык, но вскоре, не без участия Клода, парень адаптируется и проживает обычное подростковое лето: зависает с друзьями, слэмится с ними под громкую музыку, впервые напивается до потери сознания и даже успевает подраться. Но он так и не понимает глубины руандийских ран. Это случится позже.
В 2005 году Милан вернётся в Руанду снова. Повзрослевшим, заинтересованным, вовлечённым. Постепенно он будет углубляться в историю геноцида тутси и понимать, что случившаяся по глупости одних и малодушию других война никогда уже не уйдёт из этой страны. И дело не только в том, что раны пострадавших не заживают. Даже после того, как умрёт последний реальный свидетель тех событий, останется тяжёлое наследие, с которым рождаются новые руандийцы. Всё, что делают молодые граждане выжившей страны, так или иначе связано с её кровавым прошлым. Одни живут с яростью и желанием отомстить за убийство предков, другие – с неизбывным чувством вины за то, что натворили их отцы, третьи осознают, что не могут жить свою жизнь, потому что обязаны «поднимать» страну из руин и наводить в ней порядок. Одни уверены, что обо всём надо забыть, другие настаивают на публичных свидетельствах выживших. Одни надеются на примирение, другие понимают, что оно невозможно. «Знаешь, в чем для меня главная вина всех этих людей?... В том, что они на многие годы вперед создали здесь общество недоверия».
В «Жакаранде» Гаэль Фай снова говорит о том, что у него болит. В книге есть тяжёлые сцены, описывающие ужас, который один человек способен сотворить с другим. Но в целом, за счёт отчасти подростковой оптики и некоторой дистанции рассказчика, роман не кажется эмоционально перегруженным, при всей сложности темы в нём есть свежий воздух.
#читаеткуплевацкая
перевод с французского Тимофей Петухов
Неопытный путешественник путает Швецию со Швейцарией, а Саратов с Самарой.
Неопытный читатель - Чуфистову с Чухлебовой, а Гринь с Гринько.
#вокругкниг
На улице третью неделю стоит жара в 30 градусов, сахар из-за этого скачет, жопа прилипает к дерматиновому сиденью автобуса, лицо жирнится и блестит, по спине под рюкзаком струится пот...а тут ещё очередной скандал в русскоязычной литературе! Охладитесь ❄️
Читать полностью…
В лучшие времена я объездила немало стран и посмотрела много городов. Да и в нынешние времена стараюсь не сидеть дома. Полгода назад, например, летала в Рим на аудиенцию у Папы Льва XIV. Года не прошло, а какие-то детали из памяти уже стёрлись. Каждый раз перед очередной поездкой я планирую вести там блокнот, но заканчивается всё обычно парой коротких заметок в закрытом канале «Булочка с матом». Нет у меня привычки вести дневник, а уж какой-то специализированный дневник, вроде трэвелога, тем более.
Поэтому я решила в летний поток «Дорогого дневника», который как раз посвящён путешествиям: реальным и вымышленным, по городам, временам и состояниям. Если вы не знаете, что такое «Дорогой дневник», расскажу коротко. Это курс-рассылка. Каждый день, начиная с 6 июля, участникам на почту будет приходить письмо с размышлениями о дневниках, отрывками из этих самых дневников и небольшим заданием, которое можно выполнять по желанию, а потом обсуждать в чате курса. Чате очень поддерживающем, надо сказать.
Я в одном потоке участвовала, и это было прекрасно. Где-то на пятый день поймала себя на том, что начинаю утро не с новостной ленты, от которой не приходится ждать ничего хорошо, а с письма. И день после этого складывается как-то по-особенному: стараешься замечать детали, фиксировать своё состояние, вдумчиво слушать собеседника…
На этом потоке обещают 14 писем о путешествиях. Вместе с Иосифом Бродским мы отправимся в Венецию, с Лилей Брик — в Париж, с Элизабет фон Арним — в Лондон. А писать письма нам будут Таня Климова, Наташа Подлыжняк, Алина Моисеева и Валерия Мартьянова.
Присоединяйтесь к нашему путешествию, места на борту ещё есть.
Тот самый литературный анекдот.
Летела недавно в Архангельск сразу после книжного фестиваля КП. В рюкзаке несколько книг, решила провести время в воздухе с пользой. После взлёта открыла столик и положила на него новинку от Веры Богдановой «Царствие мне небесное». Заметила, что сидящий рядом мужик побелел до цвета разбавленного водой молока. Смотрит на книгу и говорит:
«Девушка, я очень боюсь летать... Не могли бы вы хотя бы загнуть обложечку»
«Да не проблема, - отвечаю, - у меня ещё книги есть, возьму другую».
Сую руку в стоящий под ногами рюкзак, достаю оттуда рандомно книгу (одну из пяти), кладу её на столик и слышу почти поскуливающее «ооооох...»
Достала я «Поминки» Сенчина.
Когда в будний день после работы человек выбирает пойти не домой, чтобы скорее поужинать и отдыхать, а на книжную встречу с малознакомой личностью, я бываю восхищена. А когда это встреча со мной, я ещё и удивляюсь (хотя ложной скромности за мной не замечено). В общем, вчера я удивлялась и восхищалась. На встречу со мной в классный независимый книжный «Все свои» в Архангельске пришли человек двадцать. И это, конечно, заслуга сотрудников магазина, которые за время работы сумели сплотить читающих людей в тёплое и активное комьюнити. Мне кажется, «Все свои» - тот самый пример книжного, который становится сердцем города. Счастлива, что Дарья пригласила меня на встречу в книжном, было здорово.
Поговорили о современном литпроцессе (фестивали, премии, литкритика), тенденции в современной русской литературе, блогинге и сотрудничестве с институциями, а ещё о ЧГК, немного о Ноябрьске и комарах. Куда без них, когда встретились жители двух северных городов?) И я рассказала совсем свежий анекдот (в смысле реальной смешной истории), который пока никому и нигде не рассказывала, потому что он вот буквально на днях случился.
После встречи некоторые подходили и спрашивали ещё о разном. Например, какие книги по писательскому мастерству могут быть полезными? Или как прокачать навыки, чтобы своим текстом и редактору угодить, и ни одного закона не нарушить, и от своих принципов не отказаться (пу-пу-пу...)
Очень приятно было повстречать выпускницу первого потока школы книжного блогера «Краснокнижники», которая поблагодарила меня и коллег (я им уже передала) за вебинары и сообщество.
А ещё, а ещё мне книжку подарили! И открытку с печатью магазина.
Будете в Архангельске, обязательно загляните в книжный «Все свои» и по возможности купите у них что-нибудь (выбрать есть из чего).
Спасибо всем, кто причастен ко вчерашней встрече, мне было очень приятно с вами повидаться❤️
Литературный обозреватель Forbes и основательница книжного клуба «Под обложкой» Наталья Ломыкина говорила о читателе как ключевом участнике литпроцесса.
Практика чтения в цифровую эпоху отличается не только мультиформатностью чтения (читатель практически обязывает издателя сразу в трех форматах издавать книгу), но и, скажем так, мультизадачность читателя. Сегодня это не просто человек, который получает историю и проживает её. Читатель может быть соавтором (если есть практика писателя выкладывать по главам и собирать обратную реакцию), бренд-менеджер (есть возможность рассказывать о книге), и в каком-то смысле маркетологом.
При всём этом люди понимают, что книга сегодня это способ замедлиться, это безопасная среда, из книги ничего не выскакивает (никаких пуш-уведомлений и срочных сообщений по работе, персонажи живут свою жизнь, ничего от тебя не требуя)
Читатели хотят быть в эмпатичном и живом пространстве и находят его в книжных клубах.
О некоторой своей миссии в книжном клубе Наталья говорит так: «делать границы книжной среды видимыми. Например, напоминать читателям, что зарубежная книга не сама собой появилась, её кто-то перевёл. Кто-то работал над редактурой каждой книгой, кто-то рисовал обложку». Все эти люди важны в книжной индустрии.
И закончим этот небольшой конспект вчерашнего семинара высказанной Натальей идеей.
Пока идут споры о том, возможен ли искусственный писатель, можно точно сказать, что искусственный читатель невозможен, потому что по-настоящему книга рождается в момент прочтения, осмысления и переживания человеком.
Первый пост-конспект семинара «Продвижение больших книжных проектов: успешные партнерства» здесь
Остальное - в комментариях.
В самом начале недели закрыла максимум планов:
✅понаблюдала за ласточкой
✅увидела черепашье гнездо
✅погладила котяток
Пора строить новые планы, получается. Если что-то вас заинтересует присоединяйтесь.
5 июня. Москва, ГУМ, 14.00-16.00 Семинар «Продвижение больших книжных проектов: успешные партнерства». Регистрация здесь
6 июня. Фестиваль КП. 15.15-16.00 павильон 22. «Из какого сора…»
Как рождается литературный сюжет?
19.00-19.45, павильон 14. Почему писатели боятся математики? Литература в эпоху нейросетей (пойду чисто Буржскую послушать, а то никогда на её фанатские встречи не попадаю)
10 июня я уже буду в Архангельске, а вы по возможности скатайтесь в Переделкино и посмотрите там на хорошего писателя Мо Яня
В любой день лета (и на протяжении всего года можно) рекомендую читать что-нибудь из чудесного списка внеклассного чтения от Новой школы.
Также в качестве душеспасительно, полезного и занимательного чтения можно подписаться на закрытый канал Веры Богдановой. Это такое почти медиа, где автор пишет о том, чем искренне сам интересуется и в чём разбирается. Платно, но/и достойно. Подробности у Веры
И 5го, 6го меня ещё можно куда-нибудь пригласить на поболтать за чаем.
Ориентация – Север?
Невозможно не замечать (конечно, возможно, но не хочется игнорировать), что в современной русскоязычной литературе в последние года 2-3 появилось много книг в сеттинге Русского Севера. И, когда я так пишу, я говорю не только о географии.
Можно собрать бинго сюжетных элементов, половина их них точно в такой книге будет:
– река/море
– заброшенная деревня
– герой, приезжающий из города в эти места
– связь героя с местом (его предки будут из этой деревни, скорее всего)
– мистика/магия/намёк на таковую
– очень поверхностно - местный фольклор
– очень, очень сильная женщина (часто со сверхспособностями)
– главным героем будет героиня (а писателем, чаще всего, - писательница)))
Коротко,но с примерами я об этом уже писала для ReadRate, а на днях почитала о книгах, над которыми прямо сейчас авторы работают в Переделкинской резиденции. И что вы думаете? Без севера не обходится. Правда, не знаю, будут ли это книги именно о Русском Севере.
Татьяна Анциферова (Архангельск)
Готовит дебютный роман под рабочим названием «Сцепка» о семье железнодорожников из северного городка.
Анастасия Елизарьева (Москва)
Работает над текстом о Севере, в котором само место становится личной утопией, болезнью, местом ссылки или домом. А также над текстом про внимание, концентрацию, сопротивление вещей и рассеянность.
Анна Малахова (Новосибирск)
Пишет автофикшн о сибирском поселке (да, тут ясно, что не про Русский Север), в котором исследует опыт жизни вне города, а также экзотизацию (маргинализацию и романтизацию) сельской жизни, проживание утраты близкого и соластальгию.
Что ж, пожелаю авторам новых северных книг лёгкой и интересной работы над ними.
«Машина для интерпретаций»
Рикардо Монсальве
М рождается заново спустя сто лет после своей смерти. Герою (и читателям) врач-куратор объясняет, что память М и его сознание поместили в клонированное тело, потому что академический опыт М важен для нынешней науки.
Оказалось, что герой возродился в стенах своего же университета, но академия за сто лет претерпела серьёзные изменения. Из-за сокращений бюджетов на образование нужно было выбирать, от каких факультетов избавляться. Научное сообщество приняло решение выдворить из академии гуманитариев, потому что они не приносят прямой и осязаемой пользы обществу (не строят, не лечат, космолёты не изобретают, понятно). А М в своей первой, настоящей, жизни как раз был профессором литературы. И теперь он должен выступить перед уважаемыми реальными учёными и объяснить им, как так вышло, что всякое шарлатанство вроде литературоведения так долго оставалось в стенах университетов всего мира.
Вполне увлекательная завязка для романа в духе гуманистической фантастики, маскирующейся под научную. Двести крошечных страниц, на которых заметно не столько замешательство главного героя, сколько ужас самого автора перед внедрением ИИ в гуманитарные науки. И, действительно, Рикардо Монсальве, чилийский литературовед, преподаватель Питерской Вышки и РГПУ имени Герцена, этим вопросом озабочен. В одном из интервью он говорит: «чем больше мы изучаем влияние современных технологий на студентов новых поколений — особенно на их когнитивные способности, — тем лучше понимаем, что эти самые технологии, такие яркие и полезные, представляют серьёзный риск для образовательного процесса и потенциально могут быть вредны», а свой роман Монсальве определяет как «короткую приключенческую историю, в которой я соединяю философскую проблему — как мы читаем, понимаем и интерпретируем литературные книги — с кошмарным сценарием, где суперкомпьютеры превосходят нас в наших самых сущностных и человеческих интеллектуальных способностях».
Да, в «Машине для интерпретаций» есть и кошмарный сценарий, и философская проблематика, но в романе, кажется, нет ничего нового. Особенно, для тех, кто фантастики в своей жизни много прочитал.
Этический вопрос о праве учёного использовать Другого в научных целях, если заведомо известно, что этот Другой обладает сознанием и способностью к рефлексии. Было.
Суперкомпьютер, который способен прочесть все тексты мира, проанализировать их и выдать какое-то резюме. Ну, было. Например, у Лема в «Големе XIV».
Герой, которого наука воскрешает к жизни спустя 100 лет после смерти. Да даже не в фантастике, а вполне себе в боллитре было совсем недавно (Водолазкин «Авиатор»).
Если выделять какой-то эпизод, который мне показался свежим и одновременно смешным и горьким, это часть выступления М перед научным сообществом, где он жалуется на низкий уровень гуманитарного образования в его бытность. М говорит, что для существования факультетов нужно было определённое количество студентов, и на гуманитарные направления брали буквально всех, кто пришёл. А приходили туда чаще «за корочками», а не за знаниями:
«Проблема заключалась в том, что они не были способны к интеллектуальной деятельности. Их даже не интересовали книги. Они просто хотели получить корочки, чтобы все называли их профессорами. Но у большинства от профессора был только интеллектуальный снобизм.
За редким исключением с преподавателями дела обстояли ещё хуже. Даже светила гуманитарных наук могли заниматься культурами, чьих языков не знали».
В целом, за этим виднеется личная боль самого Монсальве, который много где учился и преподавал и, кажется, наблюдает снижение уровня подготовленности студентов, приходящих на филологический факультет, и квалификации преподавательского состава.
В итоге весь роман «Машина для интерпретаций» представляется мне художественно оформленными страхами и сожалениями Рикардо Монсальве о настоящем и будущем гуманитарных наук.
А ещё все учёные спустя сто лет будут пить много виски, если верить автору)
#читаеткуплевацкая #переводсиспанского Алексея Смыченко
изд-во Иностранная литература
Встречайте финалистов!
Каждый год мы с несколькими другими выпускниками Школы литературной критики В.Я.Курбатова пару месяцев читаем много (очень много, очень-очень много) книг, потом пару часов напряжённо спорим и выбираем-таки финалистов номинации "Молодость" премии "Ясная поляна".
Для чего? Конечно же, для того, чтобы наш длиннокороткий список разлетелся по соцсетям (посодействуйте, пожалуйста) и буквально каждый получил возможность поругать нас за выбор (или не выбор) того или иного произведения. И хочется надеяться, что наш список помогает читателям ориентироваться в спектре современных книг, написанных для молодой аудитории (от подростков до тех, кто молод душой).
Лауреата объявим в октябре, а пока знакомьтесь с финалистами:
⏺️Иван Бевз «Супергерои для грустных» (Азбука. Голоса, 2026)
⏺️Ирина Богатырева «Золотое время» (РЕШ, 2025)
⏺️Любава Горницкая «Теорема близнецов» (Абрикобукс, 2026)
⏺️Размик Кочарян «Виски сауэр» (Чтиво, 2025)
⏺️Кася Кустова «Стены» (Inspiria, 2026)
⏺️Илья Мамаев-Найлз «Только дальний свет фар» (Polyandria NoAge, Есть смысл, 2026)
⏺️Светлана Павлова «Сценаристка» (РЕШ, 2025)
⏺️Ольга Птицева «Радиус хрупкости» (Азбука. Голоса, 2026)
⏺️Максим Симбирёв «Спать не хочется» (СмартБук, 2025)
⏺️Коля Степанян «Где. Повесть о Второй карабахской войне» (Individuum, 2025)
⏺️Марина Чуфистова «Отец Серёжа» ( Азбука. Голоса, 2026)
⏺️Александра Яковлева «Дочери Колыбели» (Marshmallow Books, Яндекс Книги, 2025)
Поздравляю авторов, редакторов, издательства! Спасибо всем финалистам и номинантам за то, что выбираете литературу🤍Вдумчивых вам читателей
Психотерапию часто комично изображают как бесконечные разговоры о том, какие ошибки совершила твоя мать со дня твоего зачатия. Это забавно и далеко от реальности, но всё же в какой-то момент, чтобы двигаться дальше и по-настоящему повзрослеть, надо понять что-то важное про отношения с материнской фигурой. Которая, конечно, не всегда биологическая мать.
Сборник «Поймать мать» – некая попытка художественного осмысления этих первых и фундаментальных отношений в жизни человека. 21 рассказ современных авторок/в. Это очень плотные, ёмкие тексты по 9-12 страниц. Не биографии и последовательное рассуждение о каждом этапе жизни, а, скорее, фокусировка на каком-то ключевом моменте, краеугольном аспекте, доминанте. И, как я писала выше, мать здесь не всегда та, что родила. Материнской фигурой может быть бабушка, крёстная, свекровь… Она может быть тёплой и принимающей, ускользающей, тревожной и какой угодно ещё.
Частой темой рассказов становится эмоциональная истощённость матери, женщины, которая в девяностые вынуждена метаться между несколькими работами и устройством быта и просто не имеет возможности быть достаточно тёплой, поддерживающей, включённой. Также нередко авторы говорят о детской тревоге за мать, которая уходит из дома в холодный опасный мир, и о парализующем ужасе ребёнка, которому приходится проживать смерть матери (даже если ребёнок уже формально вырос).
В сборнике много примет времени: от необходимости «подклеивать» капроновые колготки лаком для ногтей, чтоб стрелка не побежала выше, и выдаваемой натуральным продуктом зарплаты до постоянных диет в попытках соответствовать мифическим стандартам…
Важно сказать, что все эти «фундаментальные отношения, ускользающие матери и материнские фигуры» – часть моего отзыва, а не сборника рассказов. Вся эта психологизация – это мой способ осмыслить прочитанное. Тексты сборника же художественные, живые, порой очень поэтичные (иногда буквально) и метафоричные, они говорят языком литературы, а не психотерапии. Часто травмирующие события (вроде сексуализированного или физического насилия) даже не названы прямо, но настолько сильно раскрыты через метафору, что могут причинить боль (такие тексты помечены значком триггер-ворнинг, не игнорируйте его, если выше эмоциональное состояние сегодня нестабильно).
При всей сложности и болезненности темы, нельзя сказать, что сборник исключительно тяжёлый и мрачный. В большинстве рассказов есть ностальгическое тепло, свет и надежда, благодарность и любовь.
Если вы нуждаетесь в моём совете, скажу, что рекомендую читать по 1-2 рассказа в день.
#читаеткупевацкая @sodapress
Новинки на моих книжных полках (полки, если честно, закончились, книги лежат на всех горизонтальных поверхностях, пока они не захватили только кухню).
Две верхние книги этой стопочки уже начала читать.
Сборник рассказов крепкий, при общей теме тексты разные. И сюжетно, и по настроению. Дочитаю к концу недели, читаю за утренним кофе и послеполуденным чаем.
А вот крошечная книжка Озлю даётся тяжело из-за мрачности и даже депрессивности какой-то.
Остальные пока не начинала, но теперь есть такая возможность, высвободилось немного времени для личного чтения (то есть такого, которое не связано с работой).
🔹 Завершился большой этап чтения номинантов на премию «Ясная поляна» в номинации «Молодость». В этом году пришлось прочесть 70 книг разной степени увлекательности и языковой красоты. Определили с другими членами жюри финалистов, организаторы их объявят на следующей неделе.
🔹 И ещё один большой проект закончили. Онлайн этап школы книжного блогера «Краснокнижники» завершён. Больше не надо готовить для участников вебинары, аудировать их блоги, выбирать финалистов. Всё это позади. Хороший сезон, классные блоги, интересные люди.
Теперь перерыв до фестиваля «Красная строка» в Екатеринбурге, где мы будем встречаться с теми, кто прошёл в оффлайн этап.
🔹 Ближайшие выходные (оба дня) проведу на питчинге выпускных работ совместного курса двух литературных школ. В прошлую субботу занималась тем же, ушла воодушевлённой. Люди пишут и пишут хорошо. Надеюсь, у всех них, рано или поздно, будет возможность издать свою книгу.
🔹 Недавно получила приглашение от Союза писателей России поучаствовать на их форуме в секции «Книжные обозреватели». Пока не уверена, что пойду туда, но мне, наверное, было бы интересно не столько выступить, сколько послушать, что другие думают о сегодняшнем положении обозревателей в медиа. Подумаю.
❓ Появились ли новые книги в вашей домашней библиотеке?
#вокругкниг
Всем привет! В наше нестабильное время всё течёт и изменяется, в том числе блогерские субличности, поэтому я решила немного рассказать о том, кто я сегодня и о чём мой канал.
Я – Кристина. Постоянно вовлекаюсь в разнообразные книжные проекты, устаю от этого и хочу ещё.
Редактор портала ReadRate, куратор школы книжного блогера «Краснокнижники», член жюри номинации «Молодость» премии «Ясная поляна», куратор книжных проектов, спикер, популяризатор чтения.
В прошлом году я собрала почти 80 перелётов, 70% из них были связаны с книжными мероприятиями. Живу на Крайнем Севере, поэтому любая вылазка – перелёт, а то и не один.
Если говорить о моих личных книжных предпочтениях, сегодня это современная испаноязычная и русскоязычная литература. Но, бывает, и классику перечитываю (обычно для книжных клубов), и графические романы листаю (особенно, если они испаноязычные)))
Один раз зашла не в ту дверь в литературу с другой стороны, написала рассказ «Отвечают бабули» для сборника «Действующие лица». Понравилось, но пока планирую оставаться на стороне читателей.
В этом канале пишу отзывы о прочитанном под тегом #читаеткуплевацкая (с недавних пор есть отдельный тег #переводсиспанского), иногда шучу и высказываю непопулярные мнения (а иногда – очень популярные).
С особой теплотой благодарю давних подписчиков канала, которые остаются здесь, и с радостью приветствую новеньких.
*при желании расскажите в комментариях, из какого города вы меня читаете.
Если вас заинтересовала тема романа «Жакаранда», почитайте и послушайте о событиях в Руанде ещё и это:
«Маленькая страна» Гаэль Фай
Автобиографичный роман. В центре сюжета 10-летний Габи, который родился в Бурунди. Гражданская война глазами ребёнка.
«Богоматерь Нильская» Схоластик Мукасонга
70-года, накануне гражданской войны. События происходят в католическом лицее для девочек.
«Мы вынуждены сообщить вам, что завтра нас и нашу семью убьют» Филип Гуревич
Документальная книга обозревателя The New Yorker о событиях в Руанде 1994 года.
«Таракан из Руанды» Ульяна Бисерова
Подростковая повесть об Оливии, которая пережила геноцид тутси и теперь пытается жить дальше.
Подкаст «Чёрный лебедь», несколько выпусков 3-го сезона посвящены событиям в Руанде
Подкаст «Диссидентки», 26-й эпизод посвящён двум женщинам, которые ценой собственных жизней спасли десятки тутси.
💞💞💞💞💞 💞💞💞💞💞💞
Приглашаем на speed dating с книжными блогерами! 🐹 Ваше свидание начинается прямо сейчас!
✨Имя, канал:
Кристина, Книжная среда Куплевацкой, в первом своём книжном блоге планировала публиковать посты каждую среду (но что-то пошло не так)
✨Кредо твоего канала:
Хотелось бы никого не обидеть, но пока, кажется, нет такой возможности
✨О чем твой блог, если коротко?
Примерно о пятой части всего, что я читаю: от современной русскоязычной прозы до переводных графических романов
✨Два поста из твоего канала, которые тебе очень нравятся:
Почти канонический негативный отзыв и отзыв о романе Сельвы Альмады "Не река" как пример моего особенного интереса к испаноязычной литературе
✨Что ты любишь кроме книг:
Готовить и есть, играть в спортивную версию ЧГК и бочче, тренировать своих бабулитас (кто читал мой рассказ "Отвечают бабули", тот понял), путешествовать и смотреть рыбов
✨О каком книжном проекте ты мечтаешь:
Это может быть что угодно книжное, но участвовать смогут только те, кто пройдёт пару сессий с психотерапевтом... Чтоб снизить уровень пафоса и токсичности
✨Кто ты без своего костюма книжного блога:
Редактор, кулинар, эмпат и путешественник
Захотелось познакомиться поближе? 😏
⏪️Ссылочка на канал ⏩️
Если тоже хотите поучаствовать в рубрике #свиданки, заполняйте анкету 🥂
«Фрукты и фруктики»
Павел Кошелев
Эта повесть о пацанах, которых я очень боялась в детстве. Они были резкими и злыми, всегда чуть пьяными или в кумаре, чужих избивали в кровавую кашу, со своими дрались «по приколу», брали чужое, «толкали» ворованные телефоны, трясли младшеклассников на предмет монет.
Эта повесть о пацанах, которых мне было жалко. Они ютились по подвалам, вечно искали «чё похавать», их разбитые брови и костяшки пальцев опухали и гноились от чердачной пыли, они были беспризорниками порой при неплохих, но измученных работой родителях.
Этим пацанам, тем из них, кто всё же сумел пережить лихую юность, сейчас за тридцать. А в повести Павла Кошелева они ещё совсем мальчишки.
Герои «Фруктов и фруктиков» – группка подростков, живущих в Северодвинске начала двухтысячных. Вместо имён у них клички: Дантист, Крюгер, Коктейль, таинственный и всемогущий Бонг, в которого все пацаны верят, хотя никто его толком и не видел. И Лупик, самый младший в компании, который и рассказывает нам о своей пацанской жизни в холодном депрессивном городе.
Хотя город, в котором живут герои повести, стоит на берегу моря, жизнь в нём, можно сказать, клаустрофобная. Потому что почти нет шансов выбраться из этой обители подводных лодок. Мальчишки продают ворованный кофе торговцам на местном рынке, закидываются запрещёнными веществами, тегают дешёвыми маркерами в автобусах, устраивают драки при зрителях, играют в жестокие игры, где проигравший должен раздеться догола, хорошо побегать по подвалу, а после занырнуть в стекловату. Но эти же пацаны поднимаются на крышу, чтобы посмотреть на звёзды, и забираются в тайную комнату монструозного дома-муравейника, потому что верят, что там живёт дух, исполняющий мечты. Хотя даже в своих мечтах они редко пробивают стеклянный потолок депрессивной провинции…
«Фрукты и фруктики» – не роман-воспитания, там по сути не происходит какого-то переломного момента, критического события, после которого герой качественно меняется. Лупик сразу немного инородный во всей этой дворово-подвальной компании. Он знает, что хочет уехать из опостылевшего городка, его родители не бедствуют, а сам мальчик и учится неплохо, и назначенные ортопедом процедуры в поликлинике не пропускает. А однажды, в каком-то бредовом состоянии, Лупик даже пророчествует судьбы своих друзей: кто-то сядет, кто-то умрёт от последствий алкоголизма или наркомании…
В этой повести нет дидактики, нет педагогических воззваний. Это, скорее, бытописание, фиксация законов и ритуалов, по которым живёт небольшая группа трудных подростков в начале двухтысячных в конкретном провинциальном городке. Хотя, если вы сами были подростком в это время в совсем другом городке, в героях повести «Фрукты и фруктики» вы точно узнаете кого-то из своих соседей по двору.
ps:когда мне подарили эту книгу (спасибо, дорогие «Все свои»), мне показалось знакомым название, но я точно знала, что не читала ещё повесть Кошелева. И вот на днях вспомнила, что видела её в лонг-листе премии ФИКШН35, которая, к сожалению, перестала существовать, так толком и не развернувшись.
#читаеткуплевацкая
Чезаре Павезе
«Прекрасное лето»
Эту повесть я взялась читать, чтобы потом посмотреть одноимённую экранизацию с Девой Кассель в главной роли. Аннотация обещала историю первой любви семнадцатилетней Джиннии, которая случилась с ней летом в родном Турине. И всё это правда. Правда жизни.
«Прекрасное лето» обернулось одним из самых мрачных, гнетущих и меланхоличных опытов летнего чтения. Повесть полна одиночества и какой-то безысходности, бесприютности и неуюта. И, кстати, лета там почти нет, большую часть истории герои бродят под дождём и ветром или пытаются согреться в холодной мастерской художника на последнем этаже дома туринской окраины.
Джинии 17 лет, она трудится в ателье, живёт с братом, который немногим старше неё. Их мать умерла, причин автор не сообщает. Джинния, кажется, хочет влюбиться (ну, потому что пришла пора, как писал классик), но пока этого не происходит. Парни из её рабочей тусовки кажутся ей грубыми и нелепыми, когда они её касаются, Джиннию бросает в дрожь то ли от страха, то ли от отвращения. Она не чувствует себя взрослой, но хочет повзрослеть. Видимо, поэтому довольно легко сближается с красоткой Амелией, которой чуть за двадцать.
Амелия из совсем другого мира. Она бедствует и порхает. Из всех работ выбирает роль натурщицы и, кажется, за отдельную плату оказывает некоторые дополнительные услуги. Амелия показывает Джиннии другой мир. Мир художников. В одного из них Джинния и влюбляется. Но любовь Гвидо оказывается не только короткой, но и весьма жестокой. Зато после неё Джинния точно повзрослела, так что, получается, одно из желаний исполнилось.
Ещё до чтения повести «Прекрасное лето» я знала, что Павезе был членом итальянской компартии и ушёл из жизни добровольно, то есть от его творчества не стоит ждать ни беззаботности, ни лёгкости, ни какого-то жизнеутверждающего посыла.
Сотрудница ателье, швея, идёт, так сказать, на сторону, в богемный мир художников и их натурщиц, которые дни и ночи напролёт сидят в барах или валяются на тахте с сигареткой и вином, и оказывается обманутой, преданной (чудом, кстати, избежав заражения сифилисом, то есть всё могло бы быть ещё мрачнее).
Интересно, что начинается повесть со страха Джиннии показаться фабричной работницей. Ей важно подчеркнуть, что она более утончённая. Да и почти в финале, когда девушка узнаёт, что её любимый художник Гвидо из крестьян, она сильно огорчается, что влюбилась в человека «от сохи». В общем, на пороге взрослой жизни Джинния как будто хотела отказаться от рабоче-крестьянских идеалов, но не вышло. Хотя это уже для большой рецензии, которую я писать не планирую)
Что ещё надо знать, если вдруг соберётесь читать повесть «Прекрасное лето»? Издана она в 1949 году, хотя написана на 12 лет раньше, а переведена и издана на русском в 1974 году. Язык перевода (может, и оригинала, тут не могу знать) соответствует времени. Сейчас об некоторые слова спотыкаешься:
«они шалели», «сумерничая» (в значении «сидеть до сумерек»), «хочу немножко рассеяться» («развеяться»), «хочет пофигурять перед нами», «у неё навёртывались слёзы» – просто несколько примеров.
В моей книге Павезе есть ещё несколько произведений («Дьявол на холмах», «Товарищ», «Луна и костры»), возможно, однажды прочту что-то из этого. Но сейчас на очереди «Путешествие на край жизни» Тезер Озлю, в которой она, как оказалось, пишет и о Павезе.
#читаеткуплевацкая
«Репатриация»
Эв Герра
Аннабелле 23 года, она на последнем курсе университета Лиона, изучает древние языки и хочет стать поэтессой. А ещё она не умеет справляться с жизнью. Все счета по квартире просрочены, работы нет, денег нет, любимый человек ушёл от Анны, потому что не может больше терпеть её ложь. Врёт девушка по любому поводу. Врёт о том, что оплатила электричество, дописала книгу, получила стипендию. Два года назад она соврала, что её отец умер. А теперь он умер на самом деле, и Анна должна ехать в небольшой город, где живут родственники отца, чтобы решить важную задачу.
Отец Анны погиб нелепой смертью в Африке. Его банковские счета пусты, а компания, на которую он якобы работал, отказывается оплачивать репатриацию тела. Анна должна как-то скоординировать работу адвокатов во Франции и Камеруне, чтобы с их помощью добиться того, что ей полагается по закону. Но с первых страниц понятно, что действовать логично и последовательно она не способна.
Девчонка росла в нескольких африканских странах, по которым её возил неуравновешенный, но, как ей самой казалось, очень любящий отец. Мужчина менял работы и любовниц, средний возраст последних редко превышал 16 лет. Для каждой компании у него были заготовлены новые небылицы о собственном богатстве и достижениях. Он постоянно повторял дочери, как сильно её любит, ласково расчесывал её вьющиеся волосы, носил на руках чуть ли не до университетского возраста, заботился о том, чтобы она училась. При этом почти до смерти избивал при ней своих несовершеннолетних любовниц и добился того, чтобы Анна осталась без матери.
Отношения Аннабеллы с отцом и при его жизни были непростыми, а после смерти усложнились ещё больше, потому что девушка впервые посмотрела на личность отца под разными углами. В обрывках воспоминаний, разговорах родственников, на старых фото он предстал и раненым ребёнком, отвергнутым отцом, и влюблённым юношей, и мальчишкой, которому рано пришлось начать тяжело работать, и весёлым папой, и монстром, не способным совладать с гневом…
Два последние года перед смертью отца Анна его ненавидела, но всё больше на него походила. Теперь девушке нужно добиться того, чтобы тело отца вернули на родину. Это сложно. Но, кажется, гораздо сложнее Анне будет пересобрать свою жизнь и не рушить её снова и снова.
«Репатриация» – роман очень поэтичный и гораздо более структурированный, чем мой отзыв о нём. Автор говорит о книге как о романе-воспитания и автофикциональной прозе. Ещё пару лет назад я заметила, что в русскоязычной прозе стало больше книг, в которых дочери рефлексируют об отношениях с отцами. Вот и переводные романы на эту тему подтянулись. В июне в Поляндрии выходит «Илария» Габриэллы Залапи, это тоже история девочки, с которой отец обошёлся не лучшим образом. Буду читать.
#читаеткуплевацкая
Скорее бегите в библиотеку!
Потому что скоро там может ничего не остаться…
В докладе, который подготовило Минцифры совместно с Ассоциацией книгораспространителей и журналом «Книжная индустрия», говорится, что в скором времени из российских библиотек могут изъять до 70% фондов. Связано это с «необоснованным применением законов» о нежелательных и экстремистских организациях, иноагентах и некоторых других. Из-за действия этих законов научные и публичные библиотеки могут лишиться 10-15 % фондов, а муниципальные – до 70%.
Какие книги могут изымать:
- написанные иноагентами или созданные при их участии. Изымать могут книги, если иноагентом был переводчик, редактор или иллюстратор
- затрагивающие темы ЛГБТ (признано в РФ экстремистским движением)
- пропагандирующие отказ от деторождения (про мышек теперь не напишешь)
- включающие в себя сцены употребления запрещённых веществ
- содержащие ссылки на исследования, проведённые учёными университетов, признанных нежелательными организациями (например, если авторы книги упоминают исследования, проведённые Йельским университетом, который запрещён в РФ)
- изданные при поддержке фондов и организаций, признанных в РФ нежелательными организациями (так, например, издавали серии классической литературы, включая Лермонтова и Пушкина)
К этому списку что-то может добавиться, а из библиотечных фондов, соответственно, убавиться, так что бегите в ближайшую и берите почитать то, что давно планировали.
*если хотите, почитайте здесь, что предлагают авторы доклада, чтобы чуть снизить количество изъятий
В этом году рассказ о книжном фестивале на КП, если бы я писала с максимальной искренностью, был бы полон печалей и радостей и походил бы на личный дневник. Поэтому скажу коротко: книжного на этом фестивале было мало. Программа напоминала конференцию фольклористов и филологов-русистов (русский эпос, регионализмы Донбасса, сказки, сказки, море сказок, Пушкин, опять Пушкин, снова Пушкин), проходящую под сопровождение нескольких оркестров и военно-патетические чтения.
Издательствам выделили крошечные стенды, к некоторым из которых было не подобраться из-за толп глазеющих (и, как говорят некоторые, подворовывающих) гостей фестиваля.
Крепко благодарю издательства, которые всё же постарались (и сделали) показать современным читателям современных писателей и рассказать о книжных новинках.
Я сходила на два паблик-тока:
«Из какого сора? Как рождается литературный сюжет». Ася Шевченко выспрашивала у писателей секреты их творчества, писатели секретов не выдали, но рассказали о разном другом. Послушать их было приятно. После я подписала у Хелены Побяржиной её новинку для себя и «Валсарб» для будущего розыгрыша (фото в комментариях)
Презентация сборника «Боль и верность» (фото в комментарии)
Интересный проект РЕШ и Смысловой. Сборник рассказов под редакцией писателя Дмитрия Данилова объединил в себе тексты о московском «Динамо», футболе в целом, феномене боления и преданности любимому клубу.
Я не болельщик, но присутствовавшие на презентации авторы смогли меня заинтересовать этой книгой. В очередной раз убедилась, что Дмитрий Данилов едва ли не самый обаятельный из современных писателей, человек скромный с мягким чувством юмора, отличный рассказчик. В общем, если будет возможность, сходите как-нибудь на встречу с ним.
Остальное время встречалась лично с теми, по кому особенно скучала, кто не постеснялся позвать меня на чай, с коллегами по блогерскому цеху. Были и случайные встречи на 5-10 минут, эти смол-токи тоже ценю и благодарю за них.
Сейчас я уже в Архангельске, а к концу недели буду дома.
Ps:тг сошёл с ума и не даёт разжирнить этот пост( извините
Поучилась хвастаться.
Ладно, не хвастаться, а рассказывать об успешных проектах и делиться хорошими результатами своей работы. Это полезно.
Вчера сходила на семинар «Продвижение больших книжных проектов: успешные партнерства» и послушала про это самое продвижение, поработала стенографисткой. Теперь с вами поделюсь.
Важно: конспект вышел почти на 10 тысяч знаков, делю его на части, остальное закину в комментарии.
Писатель Владислав Отрошенко рассказ о сотрудничестве с искусственным интеллектом. Он возглавлял группу авторов в большой команде, которая помогала ГигаЧату Сбера «возродить» второго тома «Мёртвых душ» Гоголя. Согласился Отрошенко на это по нескольким причинам:
-это необычно
-хотел понять, на что способен ИИ
-никуда мы от ИИ не денемся, надо уметь с ним работать
По результатам проекта Владислав сделал для себя несколько выводов:
Главный – «на сегодняшний день без участия человека ИИ ничего сделать не может»
Что удивительно?
1. ИИ довольно точно воспроизводит юмор Гоголя
2. Отлично пишет диалоги
3. Хорошо делает абсурдистские сцены
Но общий замысел, концепция произведения пока ИИ не поддаются.
Писатель Сергей Шаргунов в своём спиче назвал проект «некоторым надругательством над самой идеей творчеством». Сказал, что не верю, что получившуюся книгу писал ИИ, потому что для настоящей книги, какой бы это ни был текст, важно личное усилие автора. «Когда видишь ии-текст, трудно избавиться от ощущения пластиковости».
Затем Шаргунов перешёл к разговору о продвижении книги, отметил, что
«в наше время замыливаются представления о том, что первичен текст.
Хорошему писатель достаточно написать одну книгу, чтобы она жила дальше. А издателю нужна сериальность».
Кажется, писатель похвалил блогеров, сказав, что «в том числе благодаря интернет среде образуется некоторое экспертное бюро, возникает мода на прочтение и обсуждение».
И закончил своё короткое выступление тем, что «в пространстве популяризации литературы по-прежнему огромные пустоши».
Ирина Золина, бренд-директор «Бомборы» , выделила три тренда и рассказала, как издательство работает с каждым из них для привлечения новой аудитории и сохранения лояльности уже имеющейся:
Тренд 1. Книга - событие
Тренд 2. Книга выходит на новые территории (участие в комик коне, лето в Москве, вк фест)
Тренд 3. Книга как часть комьюнити (всемирный день вязания, большой проект для родителей)
Ирина Антонова, директор по маркетингу издательской группы «Альпина» сказала ключевое: «Люди - главный актив в эру ИИ» и передала слово представительницам редакций. Они рассказали о нескольких кейсах продвижения. Очень, конечно, радостно мне за столичных блогеров, которых приглашают в кино, угощают яблоками и зовут на тематические итальянские обеды. Вообще не завидую!
см.пост 2
«Смерть в райском уголке»
Эмили Салливан
Взяла этот романчик в отпуск к морю, потому что мне обещали «атмосферный детектив» в декорациях греческого Корфу. Я подумала, это идеально для пляжного чтения: если с детективной линией не заладится, так хоть усилю эффект отдыха за счёт описаний греческой природы и еды. Что ж, ноль из десяти. Это я не про книгу, если что, а о совпадении ожиданий с реальностью.
Молодая вдова и мать двоих детей Минни Харпер живёт на Корфу и ведёт почти затворнический образ жизни. После внезапной смерти мужа Минни не выходит в свет, хотя на Корфу живёт довольно обширная группа британских семей, переехавших сюда в разные годы (в основном – во времена британского протектората). События разворачиваются в начале ХХ века. Минни живёт в неудачно расположенном доме у холма, время от времени выезжает на ослике в город на рынок или отвезти детей в британскую школу, общается преимущественно с домработницей и местным дедом, который обеспечивает мальчишеские развлечения её сыну (рыбалка там, поход в лес, наблюдение за пауками и прочее). Всё бы так и продолжалось, если бы на соседней вилле не поселился замечательный сосед. На кларнете и трубе он не играет, зато пишет популярные детективы. Детективов мистера Дориана Минни, конечно, не читала (ну знаете, у неё ещё не вся классика прочитана, чтоб на всякий современный масслит время тратить), но всё же ей приходится пойти на званый вечер в честь его прибытия на остров. Там женщина напилась до полусмерти (аж два бокала вина!), а на утро оказалась трудоустроенной к этому самому писателю с дурным нравом и ужасающей репутацией в качестве машинистки. А потом кто-то убил очаровательную горничную британской семьи, и Минни с мистером Дорианом пришлось расследовать это преступление.
Вполне годный синапсис атмосферного летнего детектива, не так ли? Но есть несколько «но». И самое большое из них – тут нет обещанной атмосферы Корфу. Первые страниц 30 обманчиво очаровательны. Они напоминают историю Дарреллов, только не из книги Джеральда «Моя семья и другие звери», а из сериала «Дарреллы». Та же молодая вдова с детьми в дряхлом доме, у которого то крыша течёт, то пол проваливается, а денег на починку никогда нет, да и мастер то спит, то пьян. И младшенький ребёнок всё время тащит в дом своих новых друзей-насекомых. Но после тридцати страниц очарование рассеивается.
Ни природа острова, ни местный рыночек, ни даже тот самый горемычный дом не описаны хоть сколь-нибудь подробно. Местные блюда упоминаются, но автор не даёт себе труда описать вкусы и ароматы этих блюд. Про кухарку, блюда которой мечтают попробовать буквально все местные аристократы, сказано лишь то, что она сочетала французские техники с греческой традицией. Про вино мы узнаем, что оно белое и хорошее. Про море – что у некоторых при передвижении по нему тошнит. Короче, события этой книги могли разворачиваться в любом месте, где есть аристократия и простолюдины, а также холм, у подножия которого можно разместить тело.
Ещё иногда кажется, что автор путает себя и героиню. Её Минни то демонстрирует чопорное английское воспитание и буквально падает в обморок при виде обнажённых мужских предплечий (это от кисти до локтя, если что), то выговаривает своему работодателю, что женские персонажи в его детективах – лишь функции, а надо бы раскрывать их характеры, давать им какие-то увлечения и позволять думать о чём-то, кроме мужчин. Надо ли говорить, что сама Минни думает преимущественно о том, как она любила умершего мужа и как бы ей не влюбиться в мистера Дориана?
Ну, и стиль «Смерти в райском уголке» не самый изысканный. Тут не буду много писать: это всё-таки лёгкий детектив для отпуска, а не книга на века, от неё многого и не ждёшь. Но меня бесконечно раздражали эпитеты взглядов. Вы точно знаете, о чём я говорю. Вот это: «посмотрел с осуждением», «раздражённо подняла бровь», «бросила нервный взгляд», «сочувственно прищурилась»… Часто это бывает творчеством переводчика, но в оригинал я не полезу.
И да, это первая книга цикла, кажется.
#читаеткуплевацкая
РОЗЫГРЫШ двух аргентинских книг от меня и Насти @drinkread состоялся.
Книги улетают Александре @alexandra_bro 🍾
Оставайтесь на канале, я не задалбываю постами)